к таковым. Сказалось воспитание в самой состоятельной и влиятельной семье клана. Ей хватало ума не нарываться и поддерживать ту социальную ролевую игру, в которую они играли. А тот шквал эмоций, порой охватывающий ее, она переживала, не привлекая внешнего внимания.
Внутри.
Будучи при этом счастлива.
Не хватало только выводка детишек, но это дело наживное.
Единственным негативным моментом была вера. Злата верила в мужа как натурально религиозный фанатик, не испытывая даже тени сомнений. А после того, как Беромир решительно одержал победу на судебном поединке против Арака — и подавно. Он приобрел в ее глаза оттенок едва ли не полубога.
И не только она его таковым воспринимала.
Если там, возле навеса, в момент поединка мало кто из присутствующих понял, что произошло. То спустя несколько дней до людей стало доходить.
Ровное поле.
Всадник против пешего.
И такой сокрушительный, невероятный разгром. Оглушающий. Буквально парализующий. Очевидцам, даже несмотря на их личное присутствие, казалось невозможным это событие.
Этого не могло быть просто потому, что не могло.
Но это произошло.
И вот он — человек, который это сделал…
Беромира и раньше воспринимали странно. С небольшим налетом фанатизма. Сейчас же и подавно…
— Волки завыли, — прошептал муж, проснувшись. О том, что жена не спит, он понял по дыханию. Оно выдавало ее с головой.
— Наши. — произнесла Злата, соглашаясь.
— Слышу. Да. Волчицы любят гулять по ночам, не спится им.
— А чего они воют?
Беромир задумался.
Судя по звуку — не очень далеко. Может, быть полчаса или чуть больше ходьбы. Медленной, а по ночному лесу иначе нельзя. Если, конечно, ты не планируешь нанизаться на какой-нибудь сук или, споткнувшись, проломить голову о бревно либо камень.
Ребята, которых Беромир отправлял в разведку, ушедших роксоланов не нашли. Никого. Даже лагерь опустел.
Ушли.
Но куда?
Пробежавшись на шустрых катамаранах ниже по реке, никаких следов отходящего отряда найти не удалось. Это заставляло думать о том, что Борята прав. И что они где-то в окрестности затаились и ждут возможности нанести удар.
Только тянут почему-то.
Из-за чего Беромир старался людей держать недалеко от поселения. От греха подальше. Да и уговаривать особенно не потребовалось — все прекрасно всё понимали. Во всяком случае в этой ситуации.
— Снова воют. Уже ближе. — шепнула Злата. — Словно подходят к нам.
— Или ведут кого-то.
Она промолчала.
Беромир же скомандовал подъем. Ситуация эта выглядела до крайности странной. И лучше лишний час сна потерять, чем жизнь.
Минут десять провозились.
Дважды даже пришлось морду бить особо буйным персонажам, которые встать встали, а проснуться не могли. Но не сильно. Просто для тонуса.
— Опять воют. — заметил Борзята.
— Они кого-то ведут. — серьезно произнес Беромир. — Судя по скорости передвижения — словно размеренно шагающий человек.
— Может, медведя?
— Тут же воняет для него целой оравой людей. Они в такие места не лезут без особого отчаяния. Да и не стал бы медведь игнорировать волчиц. Разогнал бы на них. А тут кто-то идет к нам. Ладно. Пока расстояние позволяет — на выход за мной.
— И мы? — пискнула Злата.
— Все. В доме не нужно никого оставлять. Влад пусть все запрет изнутри и через крышу вылезает. Да к нам присоединяется. Мы у плавней затаимся…
Никто не возражал и не пытался оспаривать решение Беромира.
Прошли в сени.
Осторожно выглянули. И после того, как поняли, что никого поблизости нет, стали выходить. Да сразу в сторону — к реке. Где под прикрытием плетня направились к зарослям рогоза прошлогодним. Там находился очень удобный склон, идущий к воде. Если залечь — не приметишь даже днем. В темноте-то и подавно.
Выбрались.
Расположились. Женщин и раненных с детьми, а также прочих разместив у дальнего края. Самому безопасному, как всем казалось.
Прибежал Влад — сын Добрыни.
— Сделал. — радостно заявил он.
— Что именно? Расскажи обстоятельно.
— Все три двери закрыл на засов и подпер как положено.
— Молодец! Иди к сестрам.
— Я с вами хочу!
— Ежели хочешь быть моим учеником — слушайся!
— Но…
— Сказано к сестрам, значит, к сестрам! Кто за ними присмотрит? Ты туда ступай да присматривайся. Вдруг кто в обход пойдет? Зрение у тебя острое — можешь вовремя разглядеть да нас известить.
Влад выслушал и удалился.
Без всякого удовольствия, но уже и не такой кислый. Все-таки важное дело доверили. Целый дозор. И на него одного.
Туда ли он пошел — большой вопрос. Просто растворился в темноте. И, судя по тому, как повел мордой Мухтар, он явно отправился не туда, куда нужно. Впрочем, неважно. Сейчас были проблемы поважнее. Ибо вой волчиц приближался.
И уже через пару минут в ночи замелькали едва различимые тени в отблесках дежурного костра. Той самой нодьи. Вон — волчицы перебежали по эту сторону дома. А там — незнакомые человеческие силуэты.
— Пешие… — тихо заметил Борята.
— Конные шумят. Да и как им брать приступок дом? Верхом на конях. — заметил Беромир.
— Но ведь пешком они не любят воевать…
— А ночью по лесу, как они верхом проедут? — спросил Борзята. — Без глаз самое малое можно остаться.
— Тише! — шикнул Беромир. — Услышат же!
Затаились.
Секунда шла за секундой.
Незнакомцы набились под навес, окружив дом со всех сторон. Так, чтобы и через крышу не сбежали.
— Гляди! — пискнул Влад, оказавшийся совсем рядом. — Они факелы зажигают!
— Спалить хотят! — ахнул Беромир, проигнорировав появление Влада рядом. — Вот твари!
Несколько секунд спустя факелы полетели на соломенную крышу дома. Да только толку с этого не получалось никакого. Ведун не зря солому замачивал в глиняном растворе. И теперь эта крыша попросту не горела. Точнее сказать — почти не горела. Ибо какие-то подпалины, конечно, оставлялись. Однако загореться не получалось.
Судя по всему, не веря в свою воинскую удачу, эти роксоланы решили победить недруга вот таким гнилым образом. Все равно ведь никто ничего не узнает, а если и выведает, то не спросит.
Вот и резвились.
Но крыша не загоралась.
Беромир со своими людьми, тем временем пришел в движение. Четыре боярина с дружинами остались на месте — ждать сигнала. Двое оставшихся двинулись за ведуном и его учениками. В обход.
Минут пять.
И оставшиеся у реки бойцы услышали уханье филина. Борята, вставший здесь за старшего,
