— Ну вот, я уже таю.
— Давай сходим покупаемся? Ты, я, твой купальник, можно без него, — поиграл бровями.
— Ты неисправим, — хмыкнула, — купаться в купальнике согласна, но только после того, как я закончу рисовать. Так что иди занимайся своими делами и не отвлекай меня.
— Хорошо.
— Глеб, — остановила, когда я почти вышел.
— Что?
— А где колечко? — закусила губу.
— Я его выбросил.
— Что ты сделал? Выбросил моё кольцо?
— Ну, ты же его не захотела надевать, — пожал плечами и вышел.
Правда после того, как Софа через час спустилась на первый этаж, обиженно прожигая во мне дыры, пришлось молча подойти и уже без всяких слов нагло надеть на палец кольцо.
— Обманывать не хорошо, — пробурчала, как бы невзначай разглядывая кольцо.
— Не хорошо от обычных подарков шарахаться. Мне, между прочим, было неприятно. Даже не поцеловала.
— Спасибо, сладкий, — запрыгнув на меня, поцеловала.
Сжимая бедра, не на шутку завелся.
— Даже не думай, — разорвала поцелуй, стоило только почувствовать, как поднялось моё настроение.
— Хочу тебя, — снова смял её мягкие губы.
Терраса. Стол. И она на нем. Идеально.
Но Рыжая в привычной манере меня обламывает и, соблазнительно покачивая бедрами, направляется на пляж.
— Какая задница, — рычу сзади, иду за ней, как привязанный.
Чего не отнять у жены, так это ярко выраженной сексуальности. Мне в этом плане чертовски повезло.
— Что ты там рычишь? — весело поглядывает назад.
— Ничего.
Издевается, гадина, знает же, что я с ума схожу.
— Ты же меня любишь, да? — спрашивает медовым голоском, когда мы приходим на пляж.
— Что ты хочешь? — спрашиваю насторожено.
Через минут пятнадцать мы выныриваем, Софа кашляет и фыркает, недовольно замечая.
— Я думала, что это легко и романтично.
— Не расстраивайся. Давай ещё попробуем, — улыбаюсь, какой же она ребенок, такая мимика живая.
Сказал, что попробуем ещё, как глаза засияли, а губы растянулись в довольную улыбку.
Сколько раз мы пробовали поцеловаться под водой так, как хотела она, не сосчитать. Но главное, что у нас получилось. Покупавшись ещё немного, решили поваляться на берегу. Сначала Софа лежала спокойно, но потом ей это надоело, и она решила меня закапывать. Честное слово, меня это забавляло. Это детское занятие приводило её в восторг, и она не переставала хихикать. А я просто не мешал, пускай развлекается.
Через некоторое время заметил, что мне с ней хорошо. Спокойно.
— Мне нужно будет съездить забрать вещи и поговорить с Пашей, — заявила Плюша, и весь покой тут же улетучился.
— Зачем тебе с ним разговаривать?
Не нравится мне эта идея. Очкарик раздражает неимоверно.
— В смысле, зачем? — возмутилась Рыжая. — Он мой…
От слова «мой» зубы свело.
— Бывший, — перебил.
— Бывший жених.
— При живом муже, — фыркнул.
— Может, хватит ворчать? Или тебе не обязательно рассказывать, зачем я хочу с ним встретиться?
— Говори, Плюша, но не факт, что я буду с тобой согласен.
— Я хочу поговорить, рассказать о своем вранье, вернуть кольцо.
— Ты можешь не рассказывать ничего. Позвонить и сказать, что не согласна.
— Мне нужна встреча. Я хочу поговорить.
— Может, ты снова хочешь его увидеть?
Рыжая, закатила глаза.
— Глеб, я хочу поговорить, для меня это важно.
Важно для неё! Подумать только.
— Отлично, езжай, разговаривай, — усмехнулся.
Поднявшись, отряхнул с себя песок и пошел к дому.
— Да что ж ты за мужик такой! — в спину шипела Плюша.
Поднявшись по лестнице, развернулся и чуть не столкнулся нос к носу с женой.
— Какой?
— Ревнивый! — рявкнула, сложив руки на груди.
Словно специально, выставила напоказ сиськи.
Так, нужно сосредоточиться.
— Хорошо. Давай я приеду в Москву и тоже поеду к бывшей, разговаривать по душам. Тебе как, нравится идея? Судя по тому, как сузились глаза, не очень. Так какого хера я должен быть в восторге?!
— Не повышай на меня голос! Никогда, слышишь! У меня со слухом проблем нет, орать не обязательно.
— А если повышу, то что? — усмехнулся.
— То я вырву твой язык, — злобно ответила.
Адреналин похлеще, чем от экстремальных видов спорта. Вот стоит она, злющая, со своим острым язычком, всем своим видом так и напрашивается на трах.
— Может, не будешь вырывать, ведь он тебе ещё пригодится. Тебе ведь нравится, когда я трахаю тебя языком? — загонял Плюшу к столу, на котором ещё пару часов назад мечтал её трахнуть.
— Даже не смотри на меня так!
— Скажи ещё что-нибудь, накричи на меня, давай, малышка.
— Ты совсем чокнул…
Не успела Софа договорить, как оказалась на столе с широко раздвинутыми ногами.
— Да, — прошептал в губы, входя во влажную киску.
— А-а-а, — застонала, откидывая голову на стол.
Если каждое недопонимание будет заканчиваться так, то я готов хоть всю жизнь с ней ругаться.
Глава 13
София
Всё-таки есть плюс в отношениях с Глебушкой. Например, не нужно убегать, как прокаженная, из комнаты, пока он моется в душе. Наоборот, можно с удобством устроиться на кровати и лениво наблюдать сие представление.
— Так что мы решили с моей поездкой? Ты успокоился и принял это, надеюсь? — спросила, когда Глеб вышел из душа.
Услышав мой вопрос, поморщился, как от зубной боли. Игнорируя, обнаженный, нисколько не смущаясь, подошел к столику возле кровати и медленно выпил стакан сока.
— Глеб?
— Рыжая, мне казалось, мы решили этот вопрос, или ты ещё хочешь? — спросил игриво.
И тут же, как по велению волшебной палочки, его достоинство заинтересованно приподнялось.
Пришло моё время закатывать глаза. Он вообще когда-нибудь не хочет?
— Хочу напомнить, то, что мы делали на веранде, не относится к компромиссу или дискуссии на тему «Какой ты ревнивый болван».
— Иногда мне хочется связать тебя и отшлепать, — признался муж.
Не впервые он про это говорит, может, стоит насторожиться?
— Так что? Я еду и разговариваю с Пашей, а ты к этому относишься с пониманием?
— Нет! Ты никуда не поедешь! — категоричный и резкий ответ.
— О, да, я поеду, — хмыкнула.
Очень плохая тактика, а со мной заведомо проигрышная. Терпеть не могу, когда мне что-нибудь запрещают, сразу же прихожу к тому, чтобы сделать все наоборот. Не люблю, когда вокруг меня чертят границы, за которые я, видите ли, не должна переступать. Бесит. Терпеть не могу. Никогда и ни за что. Сделаю все по-своему, лучше сразу с этим смириться. Ух, внутри аж все переворачивается.
— Ты никуда не едешь. Что не ясно я сказал?
Что ж, пора высказаться.
— Давай я сразу озвучу свою позицию. Я взрослая, самодостаточная и вполне разумная девушка. Мне не нужно указывать, что, когда и почему я должна делать. Не нужно путать роль отца с парнем, иначе все плохо закончится, и я пошлю тебя на хрен, независимо от того, что буду к тебе испытывать. Изначально, когда я рассказала про разговор с Павлом, хотела только поделиться тем, к чему пришла. Потому что в моем понимании мира я уже поступила, как тварь. Не разорвав отношения с ним, легла с тобой в постель. Да, это было эгоистичное решение, и я о нем не жалею. Не нужно глазами стрелять. Но моё эгоистичное решение не говорит о том, что Паша совсем не достоин человеческого разговора глаза в глаза. Я не собираюсь отправлять сообщение либо бросать его по телефону. Мы были вместе три месяца, за которые он подарил мне сказку, позволил почувствовать себя принцессой. И, в отличие от тебя и отца, с ним я имела право на собственное мнение. Да, сейчас я, обдумав все, призналась себе, что не испытывала к нему ничего, так как была зациклена на себе. Мне хотелось почувствовать себя желанной, любимой. Но, повторюсь, он не достоин того, чтобы так его бросали.
— Думаешь, ему станет легче, когда ты скажешь ему все в глаза? — усмехнулся.
