— Размечтался, — буркнула для виду, хотя уже у самой ножки задрожали от этого собственнического взгляда.
— Строптивая Плюша, пора твой нрав использовать в правильном назначении.
— И где же это? — прищурилась.
— В нашей спальне, — самодовольно заявил Глебушка и подхватил на руки.
— А ужин? — что-то у меня во рту резко пересохло.
— К черту ужин, я хочу десерт, сладкий, вкусный, — нашептывал, поднимаясь со мной по лестнице.
Не знаю, от чего больше у меня кружилась голова: от того, что он несет меня так, словно я пушинка, и у него даже не сбивается дыхание, либо от того, что я прекрасно знаю, про какой десерт он говорит.
Зайдя к себе в спальню, Глеб поставил меня на ноги и обхватил ладонями лицо, так нежно.
Это слегка выбивало меня из настроя, как же страсть, разорванное платье?
— У тебя есть шанс выйти из этой спальни сейчас, иначе потом ты выйдешь отсюда только как моя жена. Леонова София Михайловна.
Хм.
— И ты мне дашь так просто уйти? — уточнила, закусив губу.
— Конечно же нет, — усмехнулся.
— Тогда зачем спрашивать? — возмутилась.
— Чтобы потом не ворчала, что я не давал тебе выбор, — ответил и смял мои губы в страстном поцелуе.
Глава 10
Глеб
«Наконец-то» — подумал, прежде чем наклониться к Рыжей.
Сжав в кулак ткань платья на спине, терзал уста жены. Едва слышный стон, и мозг отключается, позволяя мне сбросить все напряжение, скопившееся за время ужина. Спальня — это единственное место, где я могу не притворяться, могу быть собой.
Уверенно подхватил Софию на руки и отнес на кровать.
Осторожно положив свою ношу, страстно поцеловал, вдавливая Софи в постель. Возбуждение будоражило, хотелось трахаться, как дикарю, накрутив волосы на кулак, яростно вбиваться в нее, кончить, и так по кругу, пока совсем не останется сил.
Но я все же джентльмен — где-то далеко внутри — и мне важно, чтобы женщина получила не меньше удовольствия. А у женщин, кроме закрученной логики, излишней эмоциональности и воображения, в довесок хреново с оргазмом. Просто кончить они не могут, поэтому приходится разогревать. Не всегда на это есть желание и время, но со временем и от этого начинаешь получать удовольствие. Ничто так не повышает самооценку и не гладит самолюбие, как извивающаяся под тобой женщина, кричащая «ещё» и «ещё».
Оторвавшись от нереально сладкой Плюши, слез с кровати и встал напротив, медленно расстегивая пуговицы на рубашке.
Нужно признать, она горячо смотрелась на черном шелке. Молочная кожа, рыжие волосы, припухшие губы, манящий взгляд.
— Ты красивая.
Слова слетели раньше, чем я успел обдумать.
— Ты тоже ничего.
Смущенно улыбнулась.
Отбросив рубашку в сторону, достал из сумки презервативы и бросил на кровать, София тут же покраснела и отвела взгляд.
Это насторожило.
Насколько она опытна? Насколько раскрепощена?
Хотя у нее такой темперамент, не может же она быть скромницей в постели.
Поменяв тут же планы, больше не спешил присоединиться к малышке.
— Глеб?
— Хочу, чтобы ты разделась для меня.
— Разделась?
— Да.
Минута ушла на то, чтобы жгучий темперамент жены затолкал куда подальше скромницу. Приняв вызов, Плюша встала на постели, сексуально закусив губу, и не спеша начала снимать платье. Обнаженные участки кожи вызывали повышенное слюноотделение. Плечи, большая грудь с коричневыми ореолами, твердыми сосками… Едва сдержал рык.
— Нравится?
— Очень, — сглотнул, и платье упало к щиколоткам.
Твою мать.
Тонкая талия, крупные бедра и тонкая полоска белых трусиков.
Затрахаю сучку.
— Я сам.
София хмыкнула и убрала руки от трусиков.
Забравшись на постель, сжал ягодицы и укусил за плоский живот.
— Ах.
Стянув зубами последнюю деталь одежды, уронил жену на постель и развел ноги в разные стороны, жадно пробуя вкус её возбуждения.
— Черт… — простонала Софи, сжимая мою голову ногами.
С силой развел ноги шире, чтобы не придушила от чувств, и продолжил ласкать клитор языком. С каждым мучительно медленным прикосновением к центру её возбуждения, Софи все больше и больше теряла голову.
— О, боже мой! — вырвался крик, тело натянулось, как тетива.
Ещё одно касание и все, полет в космос обеспечен, но, помня прошлый опыт, не позволил Рыжей кончить. Отстранившись в последний момент, притянул к себе на колени, поцеловал, делясь её вкусом.
Возбужденная до предела, малышка терлась об меня, жадно отвечала на поцелуй, сжимала волосы на голове. А я, одурманенный ею, впивался пальцами в кожу на спине, прижимал к себе, сжимал кудри, сходил с ума…
Казалось, что никого так не хотел.
Отбросив тут же бредовую мысль, повалил Софи на постель.
Нет чувств, только секс.
Звук разрывающейся фольги. Небольшая заминка, и я вновь накрываю своим телом её. От резкого вторжения меня остановил взгляд. Испуганный.
Быстро сообразив, изменил позицию. И вот уже рыжая бестия сидела на мне, а я, облокотившись спиной на козырек кровати, завел руки за голову.
— Глеб, — растерянный голос позабавил.
— Что, сладкая? — ласкал взглядом грудь.
— Я…
— Оседлай меня, покажи, как тебе нравится, — улыбнулся.
Софи опустила взгляд на стоящий член и робко обхватила его ладонью.
— А если я не знаю, как мне нравится? — спросила, закусив губу.
— Пока не попробуешь, не узнаешь. Ты же…
Не успел договорить, как Софи перебила меня.
— Нет!
На эмоциях тут же поспешила сесть на член. Размер у меня не маленький, поэтому болезненная мимика на её лице была знакома, хоть та и пыталась её скрыть.
— Глупая, тише, — сжал талию, останавливая наездницу, решившую поскакать на мне, лишь бы доказать, что она опытна.
У самого голова шла кругом, влагалище было таким узким, влажным.
— Давай сначала привыкнем друг другу, — хрипло произнес.
Призвал на помощь всю свою железную выдержку, ощущая, как постепенно из тела жены уходит вся напряженность.
— Вот так, умница, — шептал на ухо, поглаживая спину. — А теперь медленно приподнимись и опустись.
Как самая послушная ученица, жена начала двигаться.
— Ещё, — шептал.
Покусывая тонкую шею, плечо, массировал сосок с помощью большого пальца, вернулся к мочке уха, чтобы слегка укусить и пососать.
Судорожный вздох и движения становятся плавными.
Голова идет кругом — это самый медленный секс в моей жизни, но что-то в этом есть.
Женщина, познающая себя, свое тело, наслаждение. Завораживает.
— Глеб, — стон.
Мимолетный поцелуй, пальцы, впивающиеся в мои плечи.
Опьяняющее чувство, словно лавина накрывает нас. Мы пьяны.
— Как же хорошо, — доверчиво шепчет.
Со мной происходит что-то необъяснимое. Откуда это тепло, растекающееся внутри? Удовольствие от слов?
— А тебе хорошо?
— Да, — признаюсь, закрывая глаза.
Я так близок, чтобы кончить. Опускаю руку между нашими телами, поглаживаю комочек удовольствия.
Поцелуи, переплетенные языки, стоны громче, движения резче.
— Ох, я… — приоткрытый рот, закрытые глаза.
Она дрожит в моих руках, в первый раз, так естественно. Контроль исчезает, и я впервые кончаю от вида того, с каким наслаждением кончает женщина. Сначала спирает воздух, а потом бум! Взрыв из меня, внтури.
— Ааа, — откидываю голову назад, стискивая бедра жены.
Прихожу в себя от нежных поцелуев в плечо, шею.
— Люблю тебя, — говорю задуманную речь, неожиданно для себя теряясь в светящемся взгляде Рыжей.
Так неправильно.
Зачем так растворяться в обычном взгляде? Зачем я глажу бархатную кожу на лице? Зачем целую, как будто действительно что-то чувствую?
Не сразу удается взять себя в руки. Проходит время, мы лежим в постели, смотрим друг другу в глаза, молчим. Её едва ощутимые прикосновения пальцев к моей груди, мои руки, запутавшиеся в кудрях.
