струи воды. Вода напором бьет, грубо ласкает тело, и я не удерживаюсь и стону, насколько это приятно. Ставлю локти прямо на камни вершины водопада, кладу на руки голову, выгибаю спину, ощущая, как падающая вода чувствительно и приятно бьет по груди, бедрам и животу. Закрываю глаза…
Сквозь шум воды доносится тихие всплески приближающихся ко мне шагов. Низ живота поджимается, наполняясь жарким трепетом, по коже ползут мурашки, ощущение собственного голого тела вдруг становится очень пронзительным, как и чувство пустоты в лоне. Он сейчас подойдет и возьмет меня.
Я слышу, чувствую его…
И все равно глухо охаю от неожиданности, когда к спине прижимается горячий влажный торс, а бедра сдавливают мужские грубые ладони. Послушно выгибаюсь сильнее, не открывая глаз. Расставляю пошире ноги, давая Геру потрогать себя пальцами и проверить, насколько я готова его принять. Он довольно урчит мне в шею чуть повыше ошейника, сминая ягодицы и перехватывая рукой поперек живота. Откидываюсь ему на плечо, подставляя место чуть повыше ключицы. Чувствую, как царапают нежную кожу выступившие клыки, как влажным жаром щекочет частое дыхание, как язык трогает бьющуюся венку…
Укуси…
Гер плавно толкается в меня, растягивая, по бедрам проходит мелкая дрожь. Я непроизвольно стону, подаваясь навстречу, и он накрывает мне рот ладонью, чтобы не шумела сильно. Выходит и толкается глубже, прижимая к себе. Клыки сильнее впиваются в шею, причиняя легкую зудящую боль, влажное дыхание обжигает. Я приоткрываю губы и кончиком языка дотрагиваюсь до его ладони, прижатой к моему рту. Он рычит глухо, толкается глубже, быстрее, еще, так что мое тело начинает потряхивать, и пальцы вцепляются в мокрые камни водопада, грозя сломать ногти. Еще, еще…Клыки сильнее давят на кожу, и уже хочется скулить от муторной сладкой боли, которую он мне причиняет. Но…
Гер шумно выдыхает и отпускает мою шею, а вместо этого упирается подбородком в мою макушку, сильнее подминая под себя. Его рука со рта перемешается на плечи, крепко обхватывает, другая цепко держит бедро, направляя на встречу таранящему лоно члену.
– Не шуми…– хрипит сбивчиво, ускоряя темп и толкаясь быстро и глубоко.
Киваю, кусая губы. Ноги дрожат, если бы он так, крепко не держал, я бы рухнула уже давно. Между ног пылает, и водопад чувствительно бьет по груди, животу, промежности. Эти упругие струи, жаркие собственнические объятия и ходящий как поршень член во мне сливаются в какой-то безумный экстатический коктейль. И сама уже не понимаю, когда дрожь в теле от напряжения перетекает в мощные судороги удовольствия. Зато их хорошо чувствует Гер, рыча, и перехватывая меня еще крепче, чтобы не смела увернуться от него.
Пару толчков, и я чувствую, как он заливает мое лоно семенем. Несколько раз толкается еще раз, замедляясь, замирает во мне, тяжело дыша, и отпускает, садясь на один из подводных камней у самого водопада. Тянет за руку к себе на колени. Сажусь, прижимаясь ухом к его груди. Сильное сердце волка бешено бьется, ударяя по ребрам, он проводит по моим волосам, целует, нюхает макушку. Потом утыкается носом в висок и тоже глубоко втягивает воздух в себя. Жесткие ладони прижимают сильнее, обнимая.
– Гер, мне страшно,– тихо шепчу, кусая губы, – Что будет завтра?
Устало вздыхает, щекоча мне макушку. Молчит долго. Так долго, что я уже и не жду ответа. Чувство безысходности и одиночества даже вот так, когда тебя крепко обнимает мужчина, начинает топить.
– Я постараюсь оставить тебя себе. Думаю, вожак мне не откажет. Не бойся, земляночка.
Я замираю от неожиданности. Отстраняюсь и поднимаю на хмурого волка полные надежды глаза.
– Ты укусишь меня? – выпаливаю, не подумав.
Гер кривит губы в раздраженной ухмылке, щуря черные в ночи глаза.
– Нет, – коротко отрезает.
Мне ничего не остается, как кивнуть и вновь прижаться щекой к мужской горячей груди, чтобы не смотреть волку в глаза.
Нет.
Да и толку на самом деле…Все равно ведь уже через двадцать лун им придется меня убить. Какая по сути разница, как и в каком статусе я их проживу.
– Что будет с Роной? – спрашиваю после небольшой молчаливой паузы.
– Не твоя забота, думай о себе, – грубовато бурчит Гер, снова зарываясь носом в мои волосы и жадно втягивая запах.
– Гер, я не могу так… – шепчу, рассеянно проводя ладонью по его животу, -Тем более ты на нее хочешь свалить мою вину за убийство того… Как его… Хайда. Так нельзя! Пообещай, что она тоже останется с каким-нибудь одним волком. Она говорила, что это возможно…Пообещай, прошу.
Поднимаю на него умоляющий взгляд.
– Ладно, – хмурится волк, – Попробую…А ты пока лучше иди сюда.
И Гер грубовато обхватывает мой затылок и крепко целует в губы, прекращая тем самым разговор.
8.
Гер поднимает нас с Роной на только-только занимающимся рассвете.
– Пора, одевайтесь, – бросает отрывисто, тормоша меня за плечо.
Приоткрываю глаза и сажусь на соломе, смотря на волка во все глаза. Впервые вижу его таким. Длинные до плеч, волнистые волосы собраны в низкий хвост, щеки и подбородок гладко выбриты, отчего черты лица кажутся острее и жестче, на ногах военные потрепанные берцы. Раньше Гер ограничивался при мне одними штанами, сейчас же на нем еще футболка защитного цвета и расстегнутая летная куртка пилота Конфедерации, которую я видела в сундуке. По тому, как идеально она сидит, я с изумлением понимаю, что точно его.
– Ты служил в межгалактической армии?
Прежде чем ответить, Гер плотно сжимает челюсть и что-то непроницаемое мелькает в его янтарных глазах.
– Это было давно, – наконец будто выплевывает глухо, отворачиваясь.
– И как же тебе оставили форму, фрай? – теперь уже Рона подает голос, вставая со своего настила в дальнем углу, – Ведь здесь заключенные все. После суда. У них одежка другая.
– Тебе бы о другом волноваться, вертянка, – хмыкает Гер, доставая из сундука плащ и кидая его девушке, – Надевай и молись своему богу, если он есть у тебя. Мы идем на совет.
– Знаю я, – бурчит Рона в ответ, моментально сникая и непроизвольным нервным жестом оглаживает серебристый ошейник на своей короткой шее, прежде чем завязать тесемки красного плаща.
Еще один плащ летит в мою сторону. А вместе с ним и одежда, в которой я прибыла.
– На улице жду. Быстрее, – грубовато поторапливает Гер, тушит огонь в костровой яме, забирает из сундука пистолет, который я приметила раньше, и выходит за дверь, оставляя нас наедине.
Стоило Геру исчезнуть из хижины, как Рона уже метнулась ко мне жарко зашептав на ухо.
– Ты видела,
