направлен только вперед, и я не решаюсь сейчас спрашивать. Тропа, в начале которой мы стоим, пересекает всю ее, постепенно расширяясь и заканчиваясь большой поляной, по всей видимости служащей волкам центральной площадью. На ней уже сложен огромный костер, а по периметру расставлены столы с угощением.
И волков на этой поляне тьма. Не меньше ста, а может и двести…Боже…
Когда я вижу, сколько их, то нервно сжимаю похолодевшие пальцы Роны крепче. Она шумно сглатывает и отвечает мне тем же. Мы и представить не могли, что их столько…
Вервульфы празднуют. Громко смеются, орут что-то друг другу, кто-то уже в шутку дерется, кто -то набивает брюхо за столом и поднимает высоко деревянные кружки. Есть за столом и девушки. Тихие, сгорбившиеся, пожухлые. Они сидят, опустив головы и боясь хоть с кем-то встретиться взглядом. Тем более, что взоры всех присутствующих волков то и дело цепляются за них: откровенные, липкие, поблескивающие похотью и жаждой крови. Хоть мы сейчас и далеко, но я все равно будто на себе чувствую каждый этот взгляд. Становиться дурно, колени слабеют.
– Их там семь уже. Это хорошо, – бормочет Гер, щурясь и разглядывая девушек за столом. Давит мне на поясницу, – Пошли.
Киваю, хотя моего согласия никто и не требует, и, крепче сцепив пальцы с Роной, спускаюсь по тропе вниз в долину. Волки на большой поляне замечают нас почти сразу. Поворачивают головы как один и прикипают похотливо блестящими глазами. От их взглядов ноги вязнут в дорожной пыли, становясь будто в десятки раз тяжелей. Я невольно опускаю глаза и горблюсь совсем как те притихшие девушки за столом. Какая бы сильная ты не была, это невозможно выдержать. Тем более невозможно, что знаешь, что возможно совсем скоро они одними взглядами не ограничатся…
Мы подходим всё ближе, и нос уже щекочет аромат жареного мяса, перемешанный с чем-то сладко-кислым, и запах волчьей возбужденной толпы. Гомон все громче, за взрывами мужского хохота уже можно различить отдельные долетающие до нас слова.
О, еще две…Смотри-смотри…А Пилоту не жирно, а?…Ух, рыжая самочка какая, я бы…Да вторая тоже…Смотри, как подбородок задрала! Наглая…Сучку надо учить…
Расслышав это, кошусь на Рону и вижу, что она и правда идет с гордо поднятой головой и совершенно ледяным взглядом. Пихаю ее вбок тихонько.
– Ты лучше глаза опусти, ты что! – шепчу.
– Чтобы решили, что боюсь их? Да пусть обтявкаются, – неожиданно презрительно фыркает вертянка.
Сзади, давя смешок, хмыкает Гер, но все же решает тоже сделать ей замечание.
– Ты лучше слушай подругу, Рона. Если, конечно, не хочешь, чтобы тут очередь выстроилась учить тебя покорности.
И Рона тут же смотрит себе под ноги, недовольно сопя.
– О, брат! Ну ты даешь! Как? Как две-то? Не жирно?! Хоть бы сказал!
Я вздрагиваю, потому что огромный брюнет налетает на Гера совершенно неожиданно и будто из ниоткуда. Мой волк отпускает мою талию только теперь и крепко обнимает чужака.
– Здорово, Рольф, а что говорить? Сам не поймал что ли? Профан? – смеется Гер, с кряхтеньем приподнимая здоровяка над землей и ставя обратно.
– Да в этот раз неудачно как-то, да, – чешет затылок Рольф, отходя и поглядывая на нас с Роной, – Поймал одну в самый первый день еще. Далеко отсюда, на пустыре. Решил там в сторожевой землянке залечь, а на третий день ребята из Степных пригнали, сразу трое. Как отметили меня. Бабу понятно…Себе. Эх, жаль, хорошая была. Беленькая такая, глаза как плошки, хоть смотрись, и грудки остренькие, розовые. Как бы не замучили ее уже.
Он улыбается, разводя руками, отчего на его гладкой выбритой щеке становится заметен тонкий длинный шрам.
– Ну и дурак. Нашел где схорониться…Надо было в лес тащить, – хмурится Гер на это.
– Да боялся не доволоку. Тоже найдут.
– Это да…
– Но да ерунда это все. Ты лучше объясни, как ты умудрился-то так! – впивается в нас с Роной жутко любопытным взглядом Рольф и чуть не облизывается, то ли улыбаясь, то ли уже скалясь, потому что я вдруг вижу, как у него выступают верхние клыки, а ноздри широко раздуваются, втягивая наш запах.
Гер тоже это видит и, уж не знаю, инстинктивно или намеренно, но ближе притягивает меня к себе, по – хозяйски обняв за талию. Взгляд Рольфа соскальзывает на его ладонь на моем боку и возвращается к лицу приятеля.
– Дину я в первый же день выловил к вечеру. Пришлось с Хайдом побороться за нее…
– С Хайдом? Так это ты его убил? – густые брови Рольфа удивленно взмывают вверх, – За самку?
– Нет, я только потрепал, – хмурится Гер, – И оставил. Увел Дину, а потом уже на шестой день к нашей хижине пришла вторая. Рона.
Он кивает в стороны Роны, держащейся особняком и обнимающей себя за плечи.
– Она сказала, что набрела на Хайда, ну и там…прирезала его....
Рона кинула быстрый взгляд на Гера, но не стала возражать и медленно кивнула.
– Пряталась в хижине его, пока еда была, потом вышла, и ее дикий в мою сторону погнал. Дикого мы убили.
– Еще и дикий, – качает головой Рольф, доставая из кармана выдавших виды штанов какой маленький пучок красной травы и начиная его жевать, – Знаешь кто?
– Нет, впервые видел его. Здоровый…
– Ясно. Ну, и что думаешь просить сразу за двоих у старика? – Рольф опять облизывает нас с Роной масляным тягучим взглядом.
Гер же пожимает плечами, прижимая меня к себе крепче.
– Хочу Дину оставить. А Рона…– волк тяжко вздыхает, почесав затылок и в задумчивости поглядывая на вертянку,– Я обещал ей, что ее тоже не отдадут на ритуал этой ночью, не поместят в общий дом. Думаю, вот может старику и отдать в дар…
– Зачем ему, – смеется Рольф, поглаживая подбородок, – Хар уже давно к самкам ровно, а я вот бы взял.
Волк вперивает в Рону плавящиеся янтарем жадные глаза, и она невольно сильнее втягивает шею в плечи, отворачиваясь.
– Ну, попроси, – смеется Гер, хлопая его по спине, – Ладно, брат, пойдем уже. Сейчас начнется.
– Пошли.
Гер легонько подталкивает меня вперед, я сильнее сжимаю холодные пальцы Роны в своей руке, и мы в сопровождении двух волков идем к поляне. Вервульфы расступаются перед нами, словно волны разбиваются о борт лодки. Пара сотен янтарных глаз устремляется на нас. Рольф отстает, смешиваясь с общей толпой, Гер же проходит с нами в центр поляны к высокому сложенному костру и велит остановиться тут.
Рядом встают другие волки, которым посчастливилось поймать девушек из Сотни в эти луны, и их добыча. Вместо
