груди и нетерпеливо постукивала носком ботинка по металлическому настилу площадки.
— Ты хоть примерно знаешь, где искать? — спросила она через минуту моих бесплодных попыток.
— Если бы знал, уже нашёл бы! — огрызнулся я, чувствуя растущее раздражение от собственной беспомощности. — Да и когда когда мне было изучать интерфейс — то от зобми отбиваюсь, то какие-то уроды меня гоняют, то тебя спасаю за твою язвительность…
И тут, словно в ответ на мою фрустрацию, в правом верхнем углу интерфейса мигнул значок, которого я раньше не замечал — маленький свиток с красной печатью. Я потянулся к нему…
Глава 8
И вот он — список. Тот самый список, который я хотел увидеть, на который возлагал надежды, что он вернёт мою память. Но вчитавшись в имена, я понял, что они не говорят мне абсолютно ничего, кроме одного — Глеб. Причём я был самым последним. Хорошо это или плохо, я не знал.
Ещё поразило то, что имён всего было штук пятьдесят, максимум шестьдесят — я не пересчитывал. Имена с иконками, на которых были изображены лица плыли перед глазами: Марина, Антон, Сергей, Ольга, Дмитрий… Незнакомцы, призраки. Ни один не вызывал даже проблеска узнавания.
Отвлёкшись от очередного перепрочтения списка, я спросил Вику:
— А почему список такой маленький? Ведь наверняка людей-то было много.
Она присела на обломок бетонной плиты, вытянув ноги в покрытых пылью ботинках. Достала из инвентаря бутылку, сделала глоток и протянула мне.
— Он постоянно сокращается, — ответила она, забирая воду. — По мере убийства людей имена не вычёркиваются, они просто исчезают.
Холодок пробежал по моей спине.
— Зачем кому-то нужно их убивать? Ведь уже всё, факт случился. Живите себе, точнее выживайте.
Вика невесело усмехнулась, и в этой улыбке сквозила горечь человека, повидавшего слишком много.
— А за их убийство система поощряет. Она даёт за убийство людей из этого списка бонусы. Причём бонусы могут быть разные: повышение уровня, дополнительные навыки. Что ещё не могу сказать, только слышала об этом.
Я замолчал, пытаясь осмыслить услышанное. Почему я оказался в этом списке, кто я, как я к этому причастен? Пазл складывался медленно и неохотно, и мне не нравилась картинка, которая начинала проступать.
— Этот список как некий квест от системы — убей и получи бонус, — продолжила Вика, наблюдая за моим лицом. — Ну, я бы тебе не советовала узнать на своей шкуре что выпадет за тебя.
Она поднялась, отряхнула пыль с потрёпанных джинсов.
Отбросив все самокопания и понимание того, что все эти имена никак не повлияли на возвращение моей памяти, я сказал:
— Нам нужно уходить с этой территории, потому что, насколько я понял, именно на этой земле заправляют те самые гопники, которые за нами охотились.
Вика оглянулась по сторонам, словно те могли притаиться за ближайшими развалинами.
— Ты знаешь, Глебушка, тут, скорее всего, даже не за нами, а за тобой охотятся. Я так, под раздачу попала.
Я поднял на неё взгляд и просто сказал:
— Тебя никто не держит. Я себе поставил цель, я к ней дойду.
Она фыркнула, закатив глаза:
— Тоже мне, обидчивые нашлись.
Напряжение между нами разрядилось так же быстро, как и возникло. Странно, но за этот короткий период мы уже начали понимать друг друга лучше. Может, так действует ощущение опасности — сближает случайных попутчиков, делает их почти союзниками.
Мы направились в южном направлении. Дорога петляла между холмами, поросшими жёсткой травой. Вдалеке виднелась темная полоса леса, но до неё было ещё идти и идти.
— Надеюсь, что когда-то, с этой территории, подвластной фракции этих уродов, мы всё равно выйдем, — я попытался подбодрить и себя, и Вику.
По дороге Вика размышляла вслух:
— Если добраться до нормальных кочевников, то можно было бы кого-то отловить и с помощью моей способности провести допрос на тему информации о выживших из этого списка.
Я невольно вздрогнул, вспомнив, как она использовала свою способность ранее. Это было… пугающе. Но эффективно, тут не поспоришь.
Это была вполне рабочая схема:
— В принципе, других вариантов у меня и нет. Как думаешь, — сказал я, — почему система вообще создала этот список? Какой в нём смысл?
Вика помолчала, обдумывая ответ.
— Знаешь, я много об этом думала, — наконец сказала она. — Кто-то говорит, что это своего рода игра, развлечение для системы. Другие считают, что люди в списке знают что-то важное, что-то, что может угрожать системе. Третьи уверены, что это просто способ контроля — заставить людей бояться, охотиться друг на друга, не давать объединиться.
Она пожала плечами:
— Лично я склоняюсь к третьему варианту. Разделяй и властвуй — старый как мир принцип.
Я кивнул, обдумывая её слова. В них был смысл.
Мы уже часа три шли по лесу, по едва видимой тропинке. Каждый был погружён в свои мысли. Шли молча.
И вот, выйдя на опушку, я вдруг услышал какой-то странный звук. Резкий, металлический, совершенно неуместный среди природного спокойствия. Показал жестами Вике остановиться, та замерла и тоже прислушалась. Звук нарастал.
— Что это? — прошептал я, едва слышно.
Вика только пожала плечами, её глаза настороженно осматривали опушку.
А спустя несколько минут мы увидели, что в нашу сторону мчится какой-то автомобиль. Он появился из-за поворота лесной дороги — грязный, с вмятинами на бортах, но явно хорошо обслуженный. Двигался он целенаправленно, словно точно знал, куда направляется.
— Опять эти ублюдки, — шикнула Вика. — Прячемся.
— А может, это к лучшему, — сказал я, не особо веря собственным словам, но мысль промелькнула, и я не смог её удержать.
Но тем не менее мы сместились за деревья, где рядом был большой кустарник. Густая листва скрыла нас от посторонних глаз, но мы всё ещё могли наблюдать за происходящим через просветы между ветками.
Автомобиль приближался. И спустя непродолжительное время было видно, что это какой-то пикап. Причём на крышу которого был установлен пулемёт. Почему-то в памяти всплыло, что это «Корт». Тот ехал в нашу сторону, словно гончая, взявшая след.
— Как думаешь, они нас видят? — спросил я Вику.
— Не знаю, видят ли сейчас, но уверена, что парой минутой ранее они нас срисовали, — её голос был спокоен, но в глазах читалось напряжение. — Давай сместимся немного.
Мы углубились в лес и сместили позицию метров на пятьдесят. Каждый шаг был
