этого прозвища.
– Мы оба знаем, что ты думала обо мне, – повторил он и встал, чтобы разжечь огонь в камине.
– Почему тебе снится именно это место? – попыталась я сменить тему разговора и выглянула в маленькое окно.
За окном бушевала гроза, и в то же время на рыхлый песок падал снег. Каждый человек по-разному справляется со своими чувствами во сне. И эмоции Элайджи отражались в погоде. Когда он сердился, всегда гремел гром. Снежные вихри, в свою очередь, означали, что он старается что-то скрыть или подавить. Точно так же, как снег делал это с окружающим пространством в реальном мире.
Вздохнув, я оглянулась на Элайджу, и на сердце сразу стало тяжело. Это место. Оно было нашим. Только нашим. Единственное место, где мы могли быть «нами». Эта хижина на пляже стала копилкой счастливых моментов. Полная до краев моментами и воспоминаниями о времени, которое уже не вернется. И все же я не переставала желать, чтобы она стала моим настоящим и будущим. Даже если я не хотела признаваться в этом самой себе.
– Ты знаешь, почему мне снится это место, – слова Элайджи выдернули меня из круговорота мыслей.
– Не надо, – тихо сказала я и опустилась на маленький диванчик. Провела указательным пальцем по одной из подушек. Мы лежали здесь. Часами. Слушали шум моря с открытым окном и рассказывали друг другу истории. А иногда…
– Родители хотят продать хижину, – выпалил Элайджа. – Наверное, отчасти по этой причине мне постоянно снится это место.
Сердце пронзил укол боли. Продать. Не может быть.
– Почему? – спросила я.
Элайджа отошел от камина и сел рядом со мной. Я сразу же ощутила его близость. Манящую близость.
– Потому что в ней нужно поддерживать порядок. Когда мы еще встречались, я регулярно тут появлялся. Пусть и под предлогом, что провожу вечер с друзьями. Но с тех пор, как мы перестали быть парой, я ни разу не возвращался в хижину. – В его голосе сквозила боль. Точно такая же боль, которая была моим верным спутником на протяжении нескольких недель.
– Это… я не догадалась, – ответила я дрожащим голосом.
И прежде чем осознала, что собираюсь сделать, потянулась к его руке и провела пальцами по шершавой коже. Разум подсказывал, что лучше отстраниться, однако сердце нашептывало другое. Оно тосковало по минувшим моментам в этой хижине, когда она еще была нашей. И от одного лишь понимания, что хижина больше не будет нашим укрытием, у меня перехватило дыхание.
– Может, это и к лучшему, – внезапно пробормотал Элайджа.
Словно обжегшись о его фразу, я отдернула пальцы.
– Я совершила ошибку. Не следовало забредать в твой сон. Ты прав, может, это и к лучшему, – откликнулась я, наверное, даже чересчур резко. Его слова заставили меня почувствовать, что все это теперь бессмысленно.
– Эланор, я не это имел в виду. Ты же знаешь, что эта хижина для меня значит, что ты для меня значишь. Но иногда необходимо смириться с тем, что так будет лучше.
– Пожалуйста, сделай мне одолжение и проснись. – Я проигнорировала его попытку объясниться.
– Эланор, пожалуйста…
– Просыпайся, – снова велела ему я.
И так же резко, как провалилась в сон, я вырвалась из него. Тяжело дыша, открыла глаза и села. Этого не должно было случиться. Сон. Он в очередной раз разрушил стену, которую я так старательно возводила кирпичик за кирпичиком в течение нескольких недель. Проклятье. Я застонала и уткнулась лицом в ладони. В тот же момент на улице громко прогремел гром. Великолепно. Как будто эмоции Элайджи из сна уже выплеснулись на меня в реальном мире. Не хватало только снега, падающего на побережье Ирландии.
Расстроенная, я откинула одеяло и встала. Беспокойно прошлась по комнате. Больше всего хотелось сразу же броситься к Леоне, которая жила всего в нескольких комнатах от меня, и рассказать ей о встрече. Но фея-комендант наверняка сразу же пресекла бы мою попытку. Поэтому придется ждать до утра. Взгляд упал на часы. Уже перевалило за полночь. Ночь будет долгой.
На долю секунды во мне проснулось желание увековечить встречу во сне в новом блокноте. Я нащупала его на столе, коснувшись бархатистой поверхности, вновь застонала от безысходности. Нет. Нельзя возвращаться к старым привычкам.
Отложив блокнот, я потерла глаза. Обычно после хождения во снах я ощущала упадок сил, однако сейчас сна не было ни в одном глазу. Мне действительно нельзя больше думать о нем по ночам, Элайджа прав. Как только сердце перепутывалось с разумом, терялся контроль. Даже если мне этого не хотелось. Я способна управлять своими снами, независимо от того, активно ли общаюсь с другими людьми или только выступаю в роли зрителя. Но почему в этот раз не вышло? Неужели мое подсознание все-таки думало об Элайдже? Так много вопросов, на которые у меня нет ответов. Поэтому я вернулась в кровать, взяла ноутбук, открыла и запустила свой любимый сериал «Дневники вампира». В такие моменты всегда помогала драма Елены, Стефана и Деймона.
Глава 7
Лунные феи испытывают тягу к ночи. Среди их способностей – хождение по снам, обостренное ночное зрение, умение передавать ощущения счастья, а также дар видения. Хотя последним обладают лишь немногие лунные феи.
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ «МИР ФЕЙ», ГЛАВА 108
Я включила музыку на полную громкость, подтянула нагрудник и надела перчатки. Затем подхватила маску и повернулась к Пакстону.
– Меня по сей день мучает вопрос, зачем тебе каждый раз нужна музыка. – Он с ухмылкой прошел мимо меня и направился к центру фехтовальной дорожки, чтобы занять позицию.
– Мне еще проще тебя победить, – уверенно заявила я, попутно напевая мелодию, которая в тот момент разносилась по залу.
– Ты не держала в руках шпагу уже больше года. Так что не будь так самоуверенна, – ответил брат, подняв бровь и посмотрев на меня с вызовом.
К сожалению, тут он попал в точку. С тех пор как уехала на год по программе обмена, я забросила фехтование. В академии Рейвенхолл у меня не было такой возможности, а потом все мои мысли занял разрыв с Элайджей. Я была слишком подавлена и не могла сосредоточиться на своем хобби. Хотя именно фехтование всегда помогало мне прояснить голову и прийти в себя.
Хорошо, что кузина об этом знала и сразу же отправила меня в тренировочный зал после того, как утром я рассказала ей о встрече с Элайджей во сне. «Тебе нужно сосредоточиться на себе, Эланор», – сказала она. И наверное, она права. Тот факт, что я настолько зациклена на Элайдже,
