Неудачливый караульный хотел подать сигнал голосом, но ведунья провела нежной рукой по его рту, произнеся несколько слов.
— Теперь самое время пойти проведать его товарищей, — предложила девушка.
Мальчишка, правда, еще не признал себя пораженным. Поняв, что не может ни говорить, ни кричать, из последних сил он подкатился ко мне с явным намерением укусить за ногу. Причинить боль не сумел бы, а вот поломать зуб или испортить мою обувь мог.
Я неодобрительно посмотрел на него, а потом для пущей важности грозно погрозил пальцем. Так как его друзья расположились на пригорке, можно было не опасаться, что паренек полезет за нами. В связанном состоянии и подавленном состоянии духа, в котором он находился, это было невозможно.
У костра сидели четверо. Они только что сытно поели и не торопились сменять охранника.
— Давайте все обсудим немного позже, — сонным голосом предложил русый великан с пудовыми кулаками.
Рядом с ним на траве лежал обоюдоострый меч, огромных размеров боевой топор и крепкая булава.
Поляна, на которой расположились незнакомцы, была окружена высоким кустарником, что позволило нам идти тихо, но во весь рост. Я был рад безмерно, что не пришлось ползти по-пластунски, елозя ногами и руками в траве и зарываясь лицом в грязь при малейшем шорохе.
Великана уже почти сморил сон, он лениво качал головой в такт словам товарища. Тот же — высокий худой парень о чем-то повествовал со страстью, показавшейся мне даже неприличной.
Он размахивал руками, а один раз даже без всякого почтения пнул ногой богатыря, который почти уснул и ответил невпопад.
— Оставь его, Влас, что ты, в самом деле, как комар, жужжишь и жужжишь. После еды положено поспать.
— Я не могу отдыхать, пока мы не выработаем план, — заламывая руки, изображая всем своим видом крайнее отчаяние, проговорил худой.
— Вот же прилипала, язык у тебя без костей. Ты вообще спишь когда-нибудь? Тебе только богам служить. Уж сколько времени мы вместе, а я так и не знаю, какому ты поклоняешься.
Мы подошли ближе и оказались на краю опушки. Сидящие у костра не могли не заметить нас, да мы и не собирались больше прятаться.
Снежана верно оценила способности великана. Казалось, он лежал в сонной дреме, когда Влас пытался привлечь его внимание, но стоило появиться опасности в нашем лице, как он был уже на ногах, и, будто ожившая каменная глыба, ринулся на нас. Я сделал спутнице знак отойти, и девушка отступила на несколько шагов.
Я повернулся к врагу спиной и принялся не очень быстро улепетывать от него.
От негодования, что я бросил спутницу на произвол судьбы, воин остановился, всплеснул по-бабьи крепкими руками и стал в подробностях рассказывать мне, кто я такой есть, а также ни к селу и не к городу приплел моих родителей, которых я, к сожалению, никогда и сам не знал.
Пока забияка упражнялся в словесной перебранке под одобрительный смех товарищей, я подбежал к примеченному мною высокому пню, вскочил на него, оттолкнулся и практически не касаясь земли в несколько прыжков достиг неприятеля. Трюк требует долгих лет тренировки, так что не пытайтесь повторить его дома.
Сильный удар по коленям, потом под дых, заставил силача болезненно охнуть и скрючиться. Это позволило мне вскочить на плечи великана, и несильно ударить его по голове.
Здесь важен не сам удар, — я вовсе не хотел причинять вред здоровью незнакомого мне человека, но совсем другое. В руке я сжимал тонкую иголку. При ударе она вонзилась в кожу и осталась там. Сделанное из замерзшего настоя травы, шило способно на несколько часов погрузить врага в сон.
Не понимая, как все случилось, но уже ясно осознавая, что побежден, великан рухнул наземь и вскоре затих.
— Это что ж такое получается? — тонким визгливым голосом возопил красивый парень, которого я сразу не разглядел.
Он был одет в красивый, некогда белый кафтан и светлые шаровары. Голубой атласный плащ лежал на траве рядом. Белесую густую шевелюру франт тщательно укладывал в изысканную прическу.
Я подошел к нему, поднял мантию и постарался прочитать знаки, начертанные на ней. Маги попроще используют видимые символы, чтобы окружающие люди сразу поняли, что имеют дело с волшебником. Каждая страна и школа имеют собственную систему рун. Волхвы пользуются тайными письменами, видными лишь посвященным.
Внимательно осмотрев одежду блондина, я сразу догадался, что был он деревенским самоучкой. Большее, что он мог себе позволить, — так это выступать на ярмарках, показывая разомлевшей от неумеренного питья и развлечений публике двухголового цыпленка. Правда, и того нужно было поскорее закрывать шапкой, ибо химера лопалась быстро, как мыльный пузырь.
Сделав грозное лицо, которое, пожалуй могло бы испугать лишь безногую девяностолетнюю старуху, да и то вряд ли, парень поднял руки к небу и громко заговорил, призывая на наши головы гнев небес.
Я пожалел, что в этот момент не пролетала объевшаяся клевером корова, и обернулся к ведунье. Но девушка и без моей просьбы знала, что делать. Она произнесла несколько слов, и бросила щепотку серебряного порошка в сторону чародея.
Тот постоял еще несколько секунд с протянутыми руками, но сегодня, судя по всему, в небесной канцелярии милостыню не подавали. Потому, глухо ворча, как побитая собака, наш противник уполз к костру.
— Ну, с вами так запросто не пошутишь, — поднялся невысокого роста полноватый мужчина средних лет. На такого глянешь в толпе и внимания не обратишь. Губы его растянулись в приветливой улыбке.
— Мы люди мирные, сидим себе, отдыхаем, никого не трогаем. Может, вы обиделись, что вас к столу не пригласили, так милости просим. Ешьте, пейте, все, что есть у костра, — все ваше.
В знак своих добрых намерений, он подошел ко мне, протягивая руку для крепкого рукопожатия. Но по дороге зацепился за ногу лежащего товарища и чуть не свалил меня.
Нехитрые игры простака я разгадал с первого мгновения, и удивлялся, на что он все-таки рассчитывает.
— Давайте решим ситуацию полюбовно, — предложил он. — Мне кажется, что вы воспользовались моментом и присвоили себе вещь, которая вам не принадлежит. Но мы забудем все, что было, только вы сразу же уйдете и не будете нам больше мешать.
— Ты хочешь сказать, что подошел поздороваться, а я тебя грабанул?
— Не так резко, я же не в осуждение, с кем не бывает? Дело житейское.
— Хорошо, — ответил я, — вор отвечает на все вопросы, или ему отрубят голову.
— Да что ты прямо сразу «отрубят голову», — заполошился мой собеседник. — Уйдет с миром и никто его преследовать или еще что не станет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
