я тот кувшин, от греха подальше, чтобы Джейми случайно не выпил морсу оттуда, вынесла из комнаты и поставила в укромном уголке на лестничной площадке. Только вот когда я возвращалась с чайником кипятка, кувшина не было. Забрал хозяин или подавальщицы?
Джейми последнее время засыпал быстро и рано, замучился ребенок в этой дороге. Я ещё немного посидела, подсчитывая нашу наличность, хватит ли того, что я положила в карман платья, до Элтон-холла или ещё будут непредвиденные расходы? Не хотелось бы. По моим очень приблизительным расчетам нам ехать ещё дня три, максимум, четыре. Приготовила одежду на утро (вот ещё одна проблема - стирка белья, если приносили горячую воду, то стирала исподнее в воде, что осталась после нашего мытья), проверила дверь. Как обычно, в таких случаях, когда не было засова, то закрыла замок не полтора оборота ключа. Посмотрела, чем смогу обороняться, если что. Эх, не принесла кнут из телеги. Но кто же знал! На полочке на стене стоял зачем-то шандал, но свечей в нем не было, только одинокая свеча в подсвечнике, которую я погасила, ложась в кровать. Пока можно спать смело, если что и случится, то позже, когда угомонятся постояльцы и разойдутся по своим местам посетители обеденного зала.
То ли все-таки я была настороже, то ли уже выспалась, потому что легла рано, но я хорошо расслышала шебуршание у двери, кто-то пытался открыть ключом замок. Разумеется, это не удалось, поэтому послышались сдавленные проклятия. Я тихо встала, сунула ноги в чуни - подарок Марты, повязала шаль поверх ночной сорочки крест -накрест и стала ждать. Продолжение было довольно неожиданным и малоприятным, конечно. Внезапно раздался скрип и часть стены, дрогнув, начала потихоньку открываться. Замаскированная дверь! Я мухой вспорхнула с кровати, на которой сидела, схватила приготовленный шандал, нашарила ногой под кроватью ту самую "ночную вазу", в которой явно что-то булькало - спасибо, Джейми! И встала у расширяющейся щели от двери, сбоку. Надеюсь, элемент неожиданности сработает. Когда щель стала достаточной, чтобы в нее мог протиснуться человек, он, то есть человек, и полез. Я долго не раздумывала, с размаху выплеснула содержимое горшка в предполагаемое лицо злоумышленника, да ещё и приложила краем сего полезного сосуда куда-то в область носа. Никогда не слышавший о пользе уринотерапии и совершенно не заботившийся о состоянии своей кожи лица, мужик, а это точно был мужик, взвыл раненным буйволом и шарахнулся в сторону, повалив кого-то за собой и уцепившись за край хлипкой дверки. Очевидно, эта строительная конструкция не была рассчитана на то, что на ней будут висеть всякие разные типы, поэтому издала печальный: "Крак!" и оторвалась, оставшись в руках у мужика. Этого он уже не вынес и завалился навзничь, прямо на того, кто пытался подняться. Но в темноте мне все-таки удалось разглядеть ещё одного нападавшего, жавшегося позади всех. И тогда я завизжала! Визжала я с душой, с огоньком, визг поднялся до крещендо. И от души врезала массивным шандалом прямо меж глаз третьего. Или куда там попала. Проснувшийся Джейми охотно принял участие своим визгом дискантом в творящемся бедламе. В коридоре послышались испуганные голоса постояльцев, вышедших на такое безобразие. Я открыла дверь, продолжая визжать. Конечно, народ тут же набился в нашу комнатушку. Я зажгла свечу и охотно демонстрировала открытый проем в соседнюю пустую комнату и двоих неудачливых злоумышленников. Третьего не было. А первые двое присутствовали. Самый первый и храбрый тихо лежал, скромно прикрывшись оторванной дверкой, нещадно воняющий мочой (а говорят детская моча целебная, врут, гады!) и, пардон, как бы чем не хуже. Но это вполне могло быть и его собственное производство. Попавший ребром горшок рассек кожу на щеке и носу, и теперь там обильно текла кровь, смешанная с мочой. Будем считать за дезинфекцию. Второй безуспешно пытался выбраться из-под гражданина с дверцей, но неудачно. Видимо, хорошо приложился головушкой, до сотряса. Хотя, чему там сотрясаться, мозгов явно нет? Поэтому движения были раскоординированные и он вновь бессильно падал, гулко стукаясь головой о пол.
Кстати, в пустой комнате был засов на двери. Добросердечные соседи закрыли дверь на засов, отобрали дверцу у изображавшего глубокий обморок, приставили на место. А нападавших связали и утащили на конюшню, где ночевавшие там возчики охотно согласились посторожить их до утра, а утром отвезти в участок. Но придется и мне проехать туда же, дать показания. Ладно, раз надо. И мы с Джейми вновь улеглись и проспали спокойно до утра. Позавтракали своими припасами, собрали свои вещи и спустились вниз. Стоявший за стойкой с двумя фингалами под глазами и очень подозрительно похожим на шандал рубцом поперек переносицы, хозяин проводил нас скорбным взглядом. Рассчитывающимся постояльцам объяснил, что упал на лестнице, спеша на шум.
Визит в участок прошел без особенностей. Только старший полисмен, поморщившись, спросил, что мы такого сделали с напавшим, что он так "благоухает", не в нужник ли опускали?
- Ну что вы, господин старший полисмен, разве мы могли? - я была сама кротость, девочка- фиалочка. - Конечно, нет!
И я рассказала все, как было. К концу рассказа полисмены, находившиеся в этой же комнатушке, подозрительно согнувшись, уже хрюкали. Только бедному старшему полисмену приходилось соблюдать официальное лицо. Фу, ну кажется, все! И мы двинулись прочь из города по своему маршруту.
Каменная серая громада Элтон-холла появилась ближе к вечеру, и я облегчённо выдохнула – добрались, таки! Только к концу путешествия до меня начало доходить, в какую же жуткую авантюру я связалась с этой поездкой! Да ещё с ребенком! Но все-таки доехали живыми и целыми. Въездные кованые узорчатые ворота были ещё открыты, и я смело направила нашу лошадь с телегой по подъездной аллее к полукруглому высокому крыльцу. Сбоку от ворот был небольшой домик, вероятно, привратницкая. Может, и не по чину на телеге к парадному крыльцу, но мне сейчас не до политесов. Оставив держать вожжи Джейми, я поднялась к дверям. Вокруг все было чисто, дорожки расчищены, крыльцо блестело чистым мрамором. Единственное, что меня смущало - в окнах не было света! И двери надёжно заперты. И я принялась стучать. Вначале кулаком, затем повернулась и начала молотить каблуком. Колотила я не меньше десяти минут. Наконец, в окнах холла замелькал свет свечей и дребезжащий испуганный старческий голос произнес:
- И чё расстучались? Хто тут? Уходите, хозяйка не принимает!
- Скажите леди Филиппе, что приехали ее внучатые племянники, барон Джеймс Рейли и баронесса Дженнифер Рейли!
- Не знам мы никаких племянников! Нет у
