удерживалась на ногах.
Магистр хмыкнул, глядя на меня так, будто не верил ни единому моему слову.
— Хотите сказать, ситуация вышла из-под контроля по моей вине?
Я держалась обеими руками за горло и дышала — жадно и часто. Не торопилась отвечать, просто смотрела на Тариена. Чувство самосохранения не оставило меня, подсказывая ничего не делать, ничего не говорить в это мгновенье, чтобы не спровоцировать магистра, пока его злость еще не до конца отступила.
Впиваясь в меня взглядом, он покивал — сдержанно и едва заметно. Будто соглашаясь нехотя.
— Хорошо. В этот раз я поверю вам. Будем считать это моей ошибкой. Я был неосторожен, дав вам основания неправильно толковать мои слова. Остановимся на том, что сегодня мы не поняли друг друга.
Схватив меня пальцами за подбородок, он заставил меня задрать голову, и сказал:
— Но постарайтесь впредь проявить больше понимания к ситуации и не делать того, что может разрушить мои планы, Клодия. Это может сохранить вам жизнь.
Отпустив меня и отступив, магистр с издевательской вежливостью кивнул мне.
— Доброй ночи, Клодия. — Он кивнул на мою шею. — Приложите смоченное холодной водой полотенце, чтобы не осталось синяков. Хороших снов.
С этими словами он открыл дверь и вышел.
Оставшись одна, я медленно подошла к кровати и опустилась на постель, больше не чувствуя ног.
Глядя на закрытую дверь, продолжала держаться рукой за горло и осознавала, как близко подошла сегодня к той черте, которую мне не стоило переступать.
Стану угрозой для осуществления его планов — он избавится от меня. Без жалости. Без колебаний. Помешаю ему — умру.
Я не сомневалась, что избавляться от тех, кто является для него помехой, магистру не привыкать. А значит, переступать грань нельзя. Но становиться послушной марионеткой, как он того желает, я тоже не могла себе позволить. Достигнув своей цели с моей помощью, магистр точно так же… избавится от меня. В этом не было сомнений.
А это значило, что у меня есть только один путь — самый сложный.
Мне придется ходить по грани.
Глава 10. КЛЯТВА И ПОДРОБНОСТИ СДЕЛКИ
Наутро в мои покои постучались. Человек, который принес мне послание от магистра, не был похож на лакея. Тусклые черные волосы собраны на затылке в короткий хвост, поверх темного камзола из грубой ткани накинута перевязь с ножнами (я сходу отметила: пустыми). Узкие кожаные штаны заправлены в высокие до колен сапоги. Лицо невзрачное, я была уверена, что не смогу вспомнить его уже день спустя. Личный слуга магистра? Хотя он, скорее, был похож на наемника, выполняющего тайные поручения хозяина.
Сообщив, что магистр ждет меня в библиотеке замка, «наемник» добавил, что ему приказано меня привести, и, решив не испытывать терпение Тариена, я последовала за его посланником.
Возле библиотеки, мой провожатый не стал открывать мне двери, как положено хорошему вышколенному лакею, окончательно убедив меня в том, что передо мной не простой слуга. Склонив голову в быстром поклоне, «наемник» исчез, а я переступила порог библиотеки.
— Закройте дверь, — услышала раньше, чем успела оглядеться, и послушалась.
Как только я отпустила дверную ручку, по поверхности двери поползли светящиеся красным сиянием символы, которые почти мгновенно истаяли.
— Теперь нам не помешают.
Голос магистра звучал за моей спиной, и я обернулась.
Он стоял возле окна, скрестив руки на груди, но уже в следующий момент сошел с места и приблизился к массивному письменному столу. Протянув руки к шкатулке, стоящей посреди стола, откинул крышку.
— Вы хотели меня видеть, Тариен? — На миг мне показалось, что он игнорирует мое присутствие.
— Мы с вами подошли к важному этапу нашей сделки, Клодия, — сказал он, доставая из шкатулки какой-то предмет.
— О чем вы говорите, Тариен?
— Об обязательствах.
Магистр двинулся ко мне. Я видела, что он держит что-то в руке, но пока не могла разглядеть.
— Как мы и договаривались, прежде чем я расскажу вам, в чем будет заключаться ваша работа, вы должны будете дать клятву служения мне.
Это было условием сделки с самого начала — у меня не было причин отказываться сейчас.
— Что я должна буду сделать?
— Ничего особенного. Всего лишь несколько раз сказать «Клянусь», когда я надену на вас, — он приподнял руку, и в его пальцах я увидела золотой браслет, — эту вещицу.
Браслет представлял собой несмыкающийся обруч, концы которого, приближаясь друг к другу, слегка расходились в стороны, как голова змеи с ее хвостом.
— Позволите, Клодия? — спросил магистр и пояснил: — Вашу руку.
Несколько мгновений я смотрела в его лицо. Льдистые глаза ничего не выражали, смотрели на меня с удивительной безмятежностью. Казалось, от вчерашнего гнева на меня в нем не осталось и следа.
Возможно, это притупило мою бдительность. С другой стороны… был ли у меня выбор?
Я не задавала этого вопроса вслух, и уверена, магистр не умел читать мысли, но тем не менее, видя, что я колеблюсь, он произнес:
— У вас нет выбора, Клодия. Если вы не готовы дать клятву и послужить моей цели, я верну вас туда, откуда вытащил — в тюрьму. А уже оттуда вы безрукой калекой вернетесь на воровское дно. Вы ведь не забыли, что вас ждала казнь? Вам должны были отрубить руку. Хотя, помнится, тюремщик грозился, что отрубит вам обе.
Я задержала дыхание. Сейчас Тариен не насмехался, в его голосе не было издевательской интонации. Нет, он не пытался меня задеть — он испытывал. Готова ли я стать полезной ему? Или, сочтя, что я бесполезна, от меня стоит избавиться как можно скорее, чтобы не тратить время?
Но я не хотела возвращаться обратно. Знала, что ничего хорошего на дне меня не ждет. Поэтому просто протянула руку.
— Вы надеваете этот браслет по доброй воле, Клодия? — спросил магистр, и я поняла, что он спрашивает не потому, что его заботят мои желания, нет — это часть ритуала.
— Да.
Тариен Грим кивнул и отбросил вверх откидной рукав моего платья, оголяя мою руку до локтя.
Когда моя кисть скользнула в браслет, магистр взял меня за руку. Он надел мне золотое украшение чуть выше запястья.
— Связать.
И в тот же миг браслет ожил.
Ахнув, я втянула ртом воздух и попыталась одернуть руку, но пальцы магистра держали мою ладонь крепко, не позволив мне вырваться.
Концы браслета поползли вокруг моей руки в обе стороны, а на его поверхности явственно проступали золотые чешуйки. Змейка из чистого золота обхватила мою руку от локтя до кисти и только тогда перестала расти.
