— Я понимаю, это не мое дело, но не ты ли говорила, что познакомилась с Томом совсем недавно? Ты уверена, что поступаешь правильно? — спросила Патриция, озабоченно нахмурившись. Она опасалась, что ее новая подруга действует слишком поспешно.
Барбара увидела на ее лице сомнение.
— О, я понимаю, что веду себя как ребенок, и ты, вероятно, думаешь, что я не соображаю, что делаю. Но я не дитя, Патриция. Я женщина, как и ты, — сказала она убежденно. — Мне семнадцать лет — возраст, вполне подходящий для замужества. У многих моих подруг уже дети.
Барбара замолчала, наблюдая за Патрицией. Ее круглые карие глаза сделались серьезными.
— Дома у меня всегда было много поклонников, и для молодой девушки естественно, что в голове у нее рождаются романтические фантазии. Но несмотря на это, я никогда не думала о замужестве. Это была просто игра, и, видимо, поэтому я вела себя как ребенок.
Патриция молча наблюдала за сменой выражений на хорошеньком, напоминающем мальчишеское личике Барбары.
— Что же до Тома, то это серьезно, Патриция. Я его люблю и хочу выйти за него замуж. Я молю Бога, чтобы Том не воспринимал меня как дитя.
Патриция понимающе улыбнулась и похлопала ее по руке.
— О, я видела, как он на тебя смотрит. Разумеется, он не считает тебя маленькой. Однако, Бэб, меня беспокоит, что ты всего лишь им очарована. Том красив и ведет необычный суровый образ жизни. Может быть, только это тебя и привлекло?
— Патриция, Том и я провели немало часов, беседуя. Я многое о нем узнала. Он очень серьезный и намерен вскоре бросить море, чтобы стать адвокатом. В сущности, сейчас он ходит в рейсы только ради Стивена и никогда не выйдет в море под командованием другого капитана. Том сказал, что как только отношения с Англией наладятся, он начнет изучать право.
Барбара замолчала, увидев страдальческое выражение на лице Патриции.
— Мы знаем, чего хотим, Патриция, и добьемся своего. Почему бы тебе и Стивену не сделать то же самое? — Ее взгляд смягчился. — Почему ты считаешь меня ребенком и подвергаешь сомнению мою любовь к Тому, когда вы со Стивеном ведете себя как дети? Почему вы не можете быть честными друг с другом? — Ее лицо вдруг исказилось от страха при мысли, что она слишком разоткровенничалась.
— Дорогая, трудно ожидать, что отношения между мной и Стивеном могут стать более близкими. Нас влечет друг к другу, однако этот упрямец убежден, что я шпионка, и, что бы я ни говорила и ни делала, переубедить его невозможно. Вот почему я хочу как можно скорее управиться со своими делами и вернуться домой в Бостон.
— Иными словами, ты намерена поскорее сбежать! — констатировала Барбара с озорным блеском в карих глазах. — Ну, а если Том сделает мне предложение, ты останешься в Виргинии на наше бракосочетание в качестве подружки невесты?
— Если этот красавчик предложит тебе выйти за него замуж, ничто не заставит меня уехать… даже Стивен Керкленд, — сказала Патриция, вставая вместе с Барбарой и обнимая ее.
Взявшись за руки, женщины поспешно вышли из каюты.
Поднявшись на палубу, они застали Керкленда за чтением письма. Увидев женщин, он сунул его в карман камзола.
— Почему меня не разбудили раньше? — спросила Барбара, озадачив Стивена. — Я могла проспать полдня. — Она нежно улыбнулась Томасу, который стоял рядом с ее кузеном.
— Стивен, Патриция сказала, что не поедет с нами в Равенвуд. Может, ты убедишь ее изменить свое решение?
Стивен снял свою треуголку и слегка поклонился.
— Нам было бы очень приятно видеть вас в гостях в нашем доме, мадам Фэрчайлд. — Его глаза озорно блестели, что явно не соответствовало учтивости, с которой было сделано приглашение.
— Очень любезно с вашей стороны, капитан Керкленд, но я уже объяснила вашей кузине, что у меня неотложные дела в Уильямсберге. Мне надо еще сделать кое-какие покупки, после чего я намерена поскорее вернуться в Бостон.
Стивен сжал челюсти, вспомнив о цели ее пребывания на корабле. Доброжелательное выражение его лица мгновенно сменилось хмурым.
— В таком случае позвольте предложить вам экипаж, мадам.
Патриция благодарно кивнула.
— Очень вам признательна, капитан. — Оба скрывали свои истинные чувства под маской суровости.
— Я считаю, мы должны проводить тебя до гостиницы и убедиться, что ты благополучно устроилась, — заявила Барбара.
— В этом нет необходимости. Я могу сама о себе позаботиться. Мне приходилось делать это много раз в последние годы, — твердо сказала Патриция.
— Уверен, что вы можете позаботиться о себе, но Барбара напомнила мне о моих обязанностях. Сейчас мы в Виргинии, а здесь строго соблюдается рыцарский кодекс чести, — сказал Стивен. — Нас могут обвинить в нарушении традиций, если мы бросим леди на произвол судьбы.
— Хорошо, если вы так настаиваете, — смягчилась Патриция и молча выругала себя за уступчивость. Она не знала, как отделаться от провожатых. В ее намерения входило по прибытии немедленно связаться с Эмилем Текери. Теперь при таком сопровождении нечего и пытаться его найти.
— Я пойду с тобой и за покупками, — сказала Барбара. — Мне тоже надо пополнить свой гардероб.
— Как же так? — насмешливо спросил Том. — Ты меня убеждала, что не носишь ничего, кроме мужских панталон и красного платка на голове.
— Это только говорит о том, что у меня есть причина пройтись по магазинам, — ответила Барбара. — Мы можем провести в Уильямсберге весь день? — обратилась она к Стивену.
Это полностью соответствовало намерениям Керкленда, и он улыбнулся.
— Почему бы нам не предоставить мадам Фэрчайлд возможность заняться своими делами, а затем мы вернемся в гостиницу. Вас устраивает такой вариант, мадам?
Патриция решила, что это превосходная идея. Ей хотелось провести побольше времени с Барбарой, прежде чем с ней расстаться. Но сначала надо было найти Текери.
Она одобрительно кивнула:
— Мне нравится ваш план, капитан Керкленд.
Через несколько минут она уже сидела в экипаже. Барбара с Томом устроились рядышком, взявшись за руки. Стивену ничего не оставалось, как сесть рядом с Патрицией.
Прижавшись к ней боком на узком сиденье, он излучал тепло, которое постепенно охватило все ее тело.
Экипаж остановился перед трехэтажным белым зданием под красной крышей. Барбара и Томас остались в экипаже, а Стивен вошел с Патрицией в холл и проводил ее к стойке портье.
Хозяин, который, казалось, был хорошо знаком со Стивеном, время от времени бросал на Патрицию многозначительные взгляды, а Стивен делал какие-то записи в книге постояльцев.
«Он полагает, что я шлюшка, — с отвращением подумала она, заметив похотливую ухмылку хозяина. — Для него это неудивительно. Без сомнения, я не первая женщина, которую Стивен сюда привел».
