сверлили Артема тяжелым взглядом, и это единственное, что он видел в окружающем плотном чернильном мраке. Непонятно сколько времени длилась эта безмолвная пытка. Артем не мог шевельнуться, перед невероятно могущественным существом (рядом с которым даже Магистр Марсул казался безобидным ягненком), словно парализованный ужасом кролик перед удавом.
Затянувшаяся игра в молчанку закончилась так же внезапно, как и началась.
— Не ошшшибисссь, миссстик, — зловещий шипящий голос, казалось, навалился разом отовсюду. — Не разссочччаруй меня.
Почувствовав, что снова способен говорить, Артем прохрипел в ответ:
— О чем вы? — и с трудом признал в этом жалком блеянии собственный голос.
— Всссему сссвое время. Готовьссся, — раздалась очередная расплывчатая формулировка в ответ.
— К чему?
— Когда встретишшшь, поймешшшь… Не ошшшибисссь!
Артем снова хотел уточнить. Но концентрация ужаса вокруг настолько возросла, что ему не удалось обуздать отбивающие чечетку зубы.
К счастью, дальнейшая пытка продлилась не долго. Щеку Артема ожгло болью пощечины, и подавляющий волю свирепый взгляд развелся вмести с окружающим мраком…
…В первое мгновенье Артем зажмурился от резанувшего по глазам яркого дневного света. Но, быстро проморгавшись, обнаружил себя трясущимся в знакомом кресле мишкиного кабинета. Перед глазами скакало непривычно бледное лицо друга. Еще через секунду выяснилась и причина тряски — ее Артему устроил сам Михаил, тормошивший друга за плечи с остервенением впавшего в боевое безумие берсеркера.
— Пусти, я норм! — возмутился Артем, стряхивая с плеч потные мишкины пальцы.
— Ну слава богу, очухался! — выдохнул Михаил, разгибая спину.
— Ты нахрена мне по щеке врезал? — проворчал Артем, ощупывая горящую огнем левую половину лица.
— Извини. Пришлось, — подойдя к шкафу, Мишка достал из центральной секции бутылку французского коньяка и, вытащив пробку, сделал приличный глоток прямо из горла.
— Да че стряслось-то?
— Это у тебя надо спросить, — хмыкнул директор по информационному обеспечению банка, снова прикладываясь к бутылке. — Возвращаюсь, а ты тут в припадке колотишься.
— Хоре нагнетать, бро. Ну прикорнул чутка, плохой сон приснился…
— Да какой, в жопу сон! — Мишка перелил остатки коньяка из бутылки в пару бокалов, один сунул в руки Артему, со вторым обошел стол и плюхнулся на свое кресло. — Тимон, я, когда тебя увидел, чуть реально не обосрался. Прикинь: глаза закатились, пена изо рта… Словно у тебя передоз от кислоты. Артем, ты, часом, не того?..
— Охренеть! Лучший друг в торчки записал! Ну спасибо, мля!
— Да, млять, друган, пойми меня правильно! — Мишка жадно глотнул из бокала, разом уполовинив порцию коньяка. — Просто, это так выглядело…
— Нет, я не наркоман, — перебил Артем, возвращая свой нетронутый бокал на стол. — Извини, что так тебя напугал. Последнее время много работал, мало спал. Усталость, похоже, накопилась. И выплеснулась, зараза, в этом дурацком припадке… Это мне? — он поднял со стола распечатку с коротким перечнем адресов, в прозрачном файле.
— Да, — кивнул Михаил, тоже отодвигая в сторону недопитый коньяк. — Плотниковых, как я и предполагал, в городе оказалось больше полутора тысяч душ. Но конкретно с именем-отчеством Илья Борисович обнаружилось всего двенадцать человек. Там я указал дату рождения и адрес прописки каждого из этой дюжины… И по поводу счета твоего замороженного, Артем, я тоже договорился. В третье окошко подойдешь потом с паспортом. Как клиент, разумеется, с главного входа. Тамошний менеджер в курсе твоей проблемы — все сделает быстро и четко.
— Спасибо, бро, — Артем поднялся на ноги, и сунул свернутый трубкой файл в задний карман джинсов. — Ну, пожалуй, пойду.
— Все-таки обиделся на меня, — нахмурился Михаил, тоже вставая с кресла.
— Да не гони, Пумпа. Все норм… Давай ближе к выходным созвонимся на счет клубешника? С девушкой тебя познакомлю.
— Заметано, Тимон. В пятницу жду звонка, — расцвел в улыбке порозовевший после выпитого коньяка Миша. — Пошли, выведу тебя из наших казематов…
Глава 8
Глава 8
Как детективы
Отыскать нужного Плотникова И. Б. из двенадцати полученных от Карамовича полных тесок Артему не составила труда. И он с этой нехитрой задачкой самостоятельно справился еще по дороге от банка (сняв, разумеется, там сперва все деньги со счета) к машине… Среди дюжины возможных претендентов лишь один оказался военнослужащим, тянувшим лямку в чине старшего прапорщика в непонятном ЦУПУВО. И эта кандидатура, как не крути, просто идеально подходила на роль продавца таинственных труб.
Однако по месту жительства, указанному в листочке напротив ФИО служивого, Артема с Викой ожидал жестокий облом. Адрес старшего прапорщика Ильи Борисовича Плотникова, отраженный в базе банка, оказался безнадежно устаревшим. Новые жильцы бывшей квартиры прапорщика на вопросы, о предыдущем её владельце, лишь беспомощно разводили руками, мол, сами приобрели жильё через агентство, заехали в пустую уже квартиру и того, кто здесь жил до них, ни разу даже в глаза не видели. Вот так, только начавшись, расследование горе-сыщиков тут же зашло в тупик.
Но не растерявшийся Артём стал трезвонить в двери соседей по площадке и расспрашивать их: о жившем здесь год назад Илье Плотникове.
Ещё в двух квартирах оказались новые жильцы, слыхом не слышавшие ни о каком Плотникове. Но проживавшая в последней на квартире одинокая бабулька, оказалось, знала Илюшку ещё совсем молоденьким, когда он вместе с красавицей женой и малолетним сынишкой, почти тридцать лет назад заехал сюда, в выданную ему на службе квартиру. Но делиться информацией, стоя в дверях, охочая до разговора одинокая бабулька наотрез отказалась. Пенсионерка представилась Полиной Ивановной, она провела молодых людей на кухню и под чай с конфетками поведала следующее…
С женой у Ильи на новом месте как-то сразу не заладилось, через стенку из их квартиры часто доносилась громкая перебранка. Прожив с ним почти два года в чуть ли не ежедневных скандалах, жена не выдержала и, прихватив сына, сбежала к родителям. Дальнейшая их судьба Полине Ивановне была не известна, к мужу и отцу ни та, ни другой, так ни разу и не возвращались.
Илья остался здесь жить один. Мужчина он был видный, женским вниманием не обиженный, но обжёгшись на первом браке, вновь обременять себя семьёй не торопился. И как-то так вышло, что незаметно привык к беззаботному холостяцкому образу жизни, втянулся, да так и остался бобылём.
Куда он сорвался вдруг на старости лет Полина Ивановна не знала. Но она подсказала место его последней работы, куда он перевёлся примерно года
