точно никто не обучался: они кололи и резали друг друга по принципу “херачишь не глядя и надеешься, что куда-то попадёшь”. Я пару раз чуть не умер от смеха, наблюдая за этой нелепой схваткой. Наконец, они одолели своего главаря и зачем-то отрезали ему голову. Подняв его меч, они неуверенной походкой подошли ко мне и рухнули на колени, держа оружие над головой.
— Вот, как вы и приказали. Т-теперь вы ведь, пощадите нас? — дрожащим голосом спросил один из мужчин.
Я бросил взгляд на меч. Неплохой, наверное? Хотя кого я обманываю: понятия не имею, хороший он или нет. Выглядит сносно, но нужно протестировать.
— Если бы вы сражались до конца вместе со своим главарём, может, я бы и проникся к вам малюсеньким уважением. А так… вы умрёте, как и жили — подобно человеческим отбросам.
Они слегка приподняли головы, и я взмахнул мечом по горизонтали, снося половину их черепов. Их безжизненные тела забавно синхронно рухнули на землю. К моему разочарованию, меч главаря развалился на части после одного удара. “Ну и мусор…” — подумал я. Взглянул на мечи подручных, но быстро передумал. Если их главарь носил такой хлам, то от них ждать качественного оружия тем более не стоило.
Теперь, когда последние из работорговцев пали, лагерь утонул в тишине. Только треск костра да далекий вой ветра нарушали мёртвое спокойствие. Я быстро обшарил тела, забирая всё, что могло пригодиться: мешочек монет у главаря, несколько медяков у его подчинённых, кинжал, который решил оставить, и… амулет. Похоже, он действительно на меня не действует. Интересная штука, но разбираться с её свойствами времени не было.
Перед уходом я разворошил костёр и поджёг ближайшую палатку. Пусть это место станет дымным напоминанием о том, что бывает с теми, кто попадается мне на пути. Кому, спросите вы? Всем, отвечу я. Надеюсь, весь лес не сгорит вместе с моей новой игрушкой-дриадой.
Дорога к деревне Майли была долгой и утомительной. Лес будто чернел с каждой секундой, ну ночь же, а снег предательски глубоким. Бежать по нему ночью понравилось бы разве что мазохистам, и я к их числу не отношусь. Спустя пару часов ноги едва передвигались. Вдруг вдали я услышал стук копыт и скрип тележных колёс.
Из-за деревьев показалась телега, запряжённая старой клячей. На облучке сидел кряжистый старик с густой седой бородой. Он был укутан в меховой плащ, а голову покрывала поношенная шапка.
— Эй, парень, ты откуда такой? — прищурился он, останавливая лошадь. — Один в лесу? Да ещё ночью?
Ну да, молодой парень, бродящий ночью в лесу, это странно, а вот старик, едущий на телеге, совершенно нормально. Я шагнул ближе, подняв руки, чтобы показать, что не представляю угрозы.
— Оттуда, куда лучше не ходить, — сказал я, указывая на дым, всё ещё поднимающийся над лесом.
Старик взглянул на меня подозрительно, но, заметив кровь на моей одежде, нахмурился и крепче сжал поводья.
— Эй, парень, а у тебя что, кровь на одежде? — напряжённо спросил он.
Я посмотрел на себя. Верно, одежда всё ещё была в пятнах крови, хотя руки я успел отмыть. Шутить над стариком не хотелось. Усталость брала своё. Я просто достал из-за ворота кулон авантюриста, чтобы он его увидел.
— Я авантюрист. Выполняю задание. По дороге наткнулся на бандитов.
Старик внимательно осмотрел кулон и, убедившись в его подлинности, слегка расслабился.
— Ну-ну. Ладно, залезай. До Майли довезу, а там уж сам разберёшься.
— Спасибо, — ответил я, забираясь на телегу и вытягиваясь на дровах.
Лошадь тронулась, и телега заскрипела по узкой лесной дороге. Старик украдкой поглядывал на меня, но молчал, пока я сам не начал разговор.
— Вы сказали: “Майли”. Вы оттуда?
Старик кивнул.
— Ага. В деревне родился. Там и помру, скорее всего. Сыновья мои по городам разъехались, а я остался. Кто-то ведь за землёй смотреть должен.
— Тогда, может, расскажете про лендлорда? Что за человек?
— Грегори-то? — старик хмыкнул, почесав бороду. — Человек как человек только дрянной и жадный, как чёрт. Рабов, говорят, держит. Ну, не удивительно: земли у него много, а работники, которым не нужно платить лишними точно не будут. Да и крестьянам от него тяжело. Податей много требует, собака, а за провинности наказывает жестоко.
— Например? — я приоткрыл глаза, не подавая виду, что разговор меня заинтересовал.
— А тебе-то зачем? Работать к нему собираешься? — прищурился старик.
Я улыбнулся краем губ.
— Может быть.
— Хех. Ладно, слушай. Парень в нашей деревне однажды украл мешок муки. Мелочь, да? Так вот, за это его привязали к двум лошадям и разорвали на главной площади, чтоб другим неповадно было.
Старик сплюнул в сторону.
— А как с рабами обращается — и говорить не хочу.
Хм. Настоящий отброс с незаслуженной властью. Не беда, не долго тебе осталось, Грегори. Хотя лучше будет свидетелей не оставлять.
— Но я тебе вот что скажу, парень, — продолжил старик. — Люди ненавидят Грегори, хоть и боятся. Если он вдруг умрёт, никто горевать не станет.
Его взгляд встретился с моим, и его передёрнуло он тут же отвёл глаза. Видимо, понял, что сказал лишнее.
“Смышлёный…” — подумал я. “Тебе повезло, что я не убиваю стариков.” Хотя кого я обманываю… Если потребуется, убью, но сейчас не вижу причины. Сомневаюсь, что он обо мне кому-то расскажет.
Глава 6
Некоторое время спустя
Впереди показались огоньки деревни Майли.
— Ладно, парень, дальше сам. Приехали, — сказал старик, осаживая лошадь у ворот.
— Спасибо, — кивнул я, спрыгивая на землю.
— Пустяки, — пробормотал он и тронул лошадь.
Телега старика скрылась в тени деревни, оставив меня у её ворот. Я поправил капюшон, стараясь скрыть лицо, и двинулся к поместью лендлорда. Дом Грегори возвышался над деревней, как олицетворение его власти и величия. Грубые каменные стены, кованые ворота, охранники на каждом углу. Это место не для любителей лёгких путей, но вызовы – моя стихия. Главное, не поднимать тревоги. Главный ублюдок может удрать или, хуже того, успеть натворить дел, если запаникует.
Я обошёл поместье по периметру, стараясь оставаться в тени. Взгляд выцепил подсобное окно, оставленное приоткрытым. Отлично. Быстро перемахнув через стену в укромном месте, я втиснулся внутрь. Это оказалась кладовка, полная мешков с мукой и старого инвентаря. Отряхнув снег с плаща,
