— только тишина. Однако я не расслабляюсь. Дом затаил дыхание, разрываясь между двумя существами, которые теперь делят его пространство.
Боже, мне так хочется в туалет; что за чушь.
Я ёрзаю под простынёй, взвешивая варианты. Оно не беспокоило меня с тех пор, как те двое случайных типов, которых я позвала, сбежали, но оно может просто выжидать. Мне совсем не улыбается быть одержимой или чем там это привидение собирается со мной сделать. Но и умирать в луже собственной мочи тоже не хочется.
Сколько раз я должна убедиться — приложения для знакомств никогда не приводят ни к чему хорошему. Начиная с того парня, что чуть не перевернул стол, когда я обыграла его в «Эрудита» после пары бокалов, и заканчивая той восторженной брюнеткой, которая не переставала твердить, как не может дождаться, когда заведёт семью, уже на первом свидании, — я ни разу не получила никакой отдачи от усилий, потраченных на отсев всех этих странных типов.
Давление в мочевом пузыре, эмоциональное похмелье и абсурдность ситуации достигают пика, и я сбрасываю с себя одеяло. Топаю в ванную, захлопываю дверь, поворачиваю задвижку и наконец отпускаю тело. Знаю, что замок — пожалуй, нет, точно — не удержит призрака, но это лучшее, что у меня есть.
Я смотрю на воду, намыливаю и споласкиваю руки, затем заставляю себя встретиться с собственным взглядом в зеркале. Меня встречают тёмные, опухшие круги под глазами и непривычно бледная кожа. Единственное, что может улучшить самочувствие, — это душ, и я решаюсь на риск. Делаю всё быстро, почти стирая кожу жёсткой мочалкой, пока скрабю тело с головы до ног. Выключая воду, я снимаю полотенце с перекладины, и волосы на руках встают дыбом: что-то не так. Я не вижу ничего подозрительного сквозь лёгкую дымку прозрачной занавески, но всё равно замираю на несколько секунд, прежде чем отдернуть её. Не стоило расслабляться.
На запотевшем зеркале выведено слово МОЯ.
Я никогда в жизни не двигалась так быстро. Сердце бешено колотится, когда я выскакиваю из ванной в спальню. Точно, блять, нет — я убираюсь отсюда к чёртовой матери. Я тут же начинаю сгребать всю одежду в пределах досягаемости в спортивную сумку. Хватаю Бинкса, бегу вниз, чтобы собрать его вещи, и прижимаю телефон к уху. Сердце учащает ритм с каждым пронзительным гудком.
«Ава, можно я поживу у тебя пару дней?» Мой голос напряжён, его заглушает мяуканье кота, но, к счастью, она не заставляет меня объясняться. Уверена, она понимает, почему я звоню. Она же сама жила в этом доме.
Меньше чем через десять минут мы с Бинксом уже в машине и едем к ней. Сложно удерживать руль между трясущимися руками и мечущимися мыслями, но мне удаётся. Когда в поле зрения появляются яркие, ухоженные газоны и одинаковые дома её пригорода, я наконец чуть ослабляю хватку и делаю то, что кажется первым за долгое время полноценным вдохом. Останавливаюсь перед бежевым домом, где она теперь живёт с девушкой, и вынимаю ключ из замка зажигания. Стук в стекло едва не заставляет меня выпрыгнуть из кожи. Оборачиваюсь и с облегчением вижу её озабоченную гримасу.
Ава открывает дверь. «Эй, давай, проходи».
Я позволяю ей взять Бинкса, а сама хватаю наши вещи и следую за ней внутрь. «Прости…»
Она меня перебивает: «Не извиняйся, я все понимаю».
Мы никогда не были близки, но я чувствую искренность в её словах, когда она протягивает мне чашку пряного сидра и предлагает укрыться пледом на диване, а затем сама расставляет еду и воду для Бинкса. Я делаю несколько глубоких вдохов и напоминаю себе, что теперь я в безопасности. Когда наконец поднимаю на неё взгляд, она внимательно наблюдает за мной.
«Хочешь поговорить об этом?» — спрашивает Ава, накручивая прядь тёмно-фиолетовых волос на ухоженный палец. Её округлое лицо напряжено от беспокойства, но в нём нет и тени самодовольства.
«И ты сейчас скажешь „я же говорила“?» — вздыхаю я, отводя взгляд.
«Нет». Она отвечает лёгкой, сочувственной улыбкой и ободряюще сжимает моё колено, и я рассказываю ей о вчерашнем происшествии. После того как она добавляет в наши следующие чашки сидра тёмный ром, я завожу речь и о том парне, что проник в дом. Это удивляет её больше всего из всего услышанного.
«И он так и не вернулся?» — наконец спрашивает она.
«Не-а». Я закатываю глаза, слыша разочарование в собственном голосе.
«Чёрт. Но, может, это и к лучшему?»
«Может быть», — лгу я нам обеим.
«Ну, ты можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется. Можешь спать в кабинете». Она указывает на комнату в конце коридора.
«Не хочу тебя стеснять. Мне вообще не стоило грузить тебя этим. Прости. Мы не виделись месяцами, и тут я приезжаю вот так…» — я провожу рукой по волосам, смущённая тем, какой эгоисткой должна казаться.
«Я тоже особо не проявляла инициативы — всё в порядке. Но я серьёзно. Отдохни пару дней, выспись, а потом посмотришь, как себя чувствуешь. Ты нас не стесняешь. Кара, кстати, в командировке. Мне будет приятно пообщаться, честно».
Наконец напряжение отпускает мои плечи. «Хорошо. Спасибо».
—————————————————
3 ноября 2020 год— два дня спустя
Теперь, когда я отоспалась и провела несколько дней, чтобы осмыслить всё в уюте определённо не населённого призраками дома Авы, я пришла к выводу, что у этого привидения, чёрт возьми, невероятная наглость. Оно платит аренду? Как бы не так. Этот дом — первое собственное безопасное пространство в моей жизни; он стал моим убежищем для уединения, которого у меня не было в детстве. Я не позволю его у себя отнять.
Я пью кофе и завтракаю с Авой — всё это время кипя от нарастающего раздражения — и благодарю её за гостеприимство. Пора возвращаться домой.
Вся дорога обратно проходит в режиме гневного автопилота. Мой мозг — это отдельный дом с привидениями. Я не позволю какому-то дохляку указывать, как мне жить. Я понимаю, что приняла правильное решение, когда подъезжаю к дому и ощущаю прилив спокойствия. Конечно, где-то внутри остаётся тень страха, но её недостаточно, чтобы остановить меня.
С решимостью я поворачиваю ключ в замке, толкаю дверь ногой, поднимаю переноску с Бинксом и вхожу внутрь. Всё выглядит точно так, как я оставила. Честно говоря, не знаю, чего я ожидала — сорванных со стен картин, разбитого стекла, перевёрнутой мебели, может быть?
Глубоко вздохнув, я ставлю Бинкса на пол и прохожу дальше в дом. Дверь оставлена открытой — на всякий случай.
