или просто голод так давал о себе знать. Мирослава положила руки на колени ладонями вверх и ужаснулась, увидев, почувствовав, какой загрубелой стала их кожа. Дома она тщательно ухаживала за собой, хотя никогда не была белоручкой, и всех желающих в округе снабжала мазями и притирками. Однако за время путешествия все труды пошли насмарку. Девушка потрогала волосы, последний раз лишь сполоснутые дождём. Они были вроде бы чистые, но пахли, должно быть, малоприятно. Вот говорила же… А этот вредный дракон…
Мира с удивлением почувствовала, что ей хочется плакать. С чего бы? Она вздёрнула голову, загоняя обратно непонятно чем вызванные слёзы, и глянула в сторону мужчин. Они непринуждённо о чём-то болтали, мастер переноса тихо смеялся. Почему же ей так тоскливо?
Дедушка. Как он там? Увидятся ли они с ним ещё когда-нибудь? И захочется ли ему? Поди избавился от внучки-подкидыша и теперь живёт спокойно. Да о чём она думает⁈ Как можно так о дедушке, который для неё столько сделал⁈
— Идём, — позвал Роен.
В углу комнаты на полу белой краской был начертан рисунок, издалека напоминающий цветок, заключённый по периметру «лепестков» в идеальный круг.
— У нас не самый сильный источник, — извиняющимся голосом принялся объяснять мастер переноса, — поэтому площадь рамки маленькая. Постарайтесь, чтобы за её пределы ничего не выступало. Вам помогут шторы. Если вы их не касаетесь, значит всё в порядке.
С потолка действительно свисали полотна тёмной ткани, сейчас раздвинутые в стороны.
— А если коснёмся? — дрогнувшим голосом поинтересовалась Мира, останавливаясь в нескольких шагах от той самой «рамки».
— Ну… — приторно-любезная улыбка на мужском лице будто жила сама по себе, отдельно от умных проницательных глаз, очень серьёзных и немного усталых. — Следите, чтобы этого не произошло.
— Я не хочу.
Паника, что зрела исподволь, накрыла внезапно, неожиданно даже для Мирославы. Девушка начала медленно отступать спиной назад.
— Я никуда не поеду, Роен. Если Милее так надо, пусть сама сюда явится.
Дракон сперва с лёгким недоумением, затем с тревогой попытался успокоить:
— Не бойся. Ты ничего не почувствуешь. Это очень быстро.
Он протянул Мире руку, но она отпрянула и продолжила пятиться. Мастер переноса молчал, терпеливо дожидаясь, когда клиенты полюбовно договорятся. Наверное, подобное происходило здесь не в первые.
— Я не хочу, — повторила девушка, разворачиваясь к двери.
Однако сбежать не успела. Её схватили, спиной прижали к себе, пленяя обе руки, прошипели на ухо:
— Тише. Мы зашли слишком далеко, чтобы остановиться прямо сейчас.
— Роен? — Мирослава затрепыхалась в жёстких объятиях в попытке развернуться к дракону лицом. Наконец ей это позволили. — Ты же меня не обманываешь? И никогда не обманешь?
Янтарные глаза полыхнули злостью. Вот только на кого?
— Идём. Извините, мастер.
После борьбы Мира ослабела. Она позволила завести себя в центр рамки. Сквозь пелену слёз смотрела, как задвигаются шторы, погружая их с Роеном в темноту, которая тут же разорвалась пронзительно-белыми всполохами ожившего под ногами рисунка.
— Скажите, как будете готовы, — донеслось снаружи.
— Мира, посмотри на меня.
Девушка подняла голову. Рука Роенгарра, до сих пор обнимавшая её за талию, переместилась на плечо, огладила шею, большой палец мягко прошёлся по щеке, подушечкой стирая солёную влагу.
— Теперь всё зависит только от тебя, — прошептал мужчина и громко добавил, обращаясь к мастеру переноса: — Мы готовы.
*Грамотка — документ, удостоверяющий личность
Глава 10
Это действительно произошло очень быстро. Вспышка белого света, полная тишина, и вот вместо комнаты они оказались в большой пещере с высоким сводом и подпирающими его колоннами, украшенными искусной резьбой. Под ногами на гладких каменных плитах медленно затухал знакомый рисунок, гораздо большего размера, чем тот, что остался за тридевять земель.
Откуда-то сбоку потянуло холодным воздухом с незнакомым свежим приятным ароматом. Мирослава повернула голову и увидела бескрайнюю водную равнину, мрачно-серую, со скачущими по ней белыми барашками пены. Солнце негостеприимно пряталось в того же цвета облаках.
Дракон разжал объятия и шагнул в сторону. Стало ещё холоднее.
— С возвращением, лаэрд Роенгарр, — приветствовал его местный мастер переноса — широкоплечий блондин в чёрном долгополом одеянии, расшитом серебряными узорами. На девушку он даже не посмотрел. — Подготовить вам лодку? Или останетесь на Нигарт?
— Лодку, — коротко ответил Роен, взял Миру за руку и увлёк за собой.
Они вышли на отрытую всем ветрам скальную площадку перед входом в пещеру, с которой открывался завораживающий вид на море и скалы, о чьё подножие разбивались величественные волны.
— Это же море? Да? — с замиранием сердца спросила Мира. — Дедушка рассказывал, что оно большое, но, чтобы настолько бескрайнее…
* * *
Вопрос не требовал ответа, поэтому дракон промолчал. Он смотрел вдаль, с наслаждением вдыхая горьковато-солёный воздух родины, яростно желая обернуться и взлететь, оказаться как можно дальше от этой наивной дурочки и больше никогда не участвовать в её судьбе, ни видеть, ни знать… Он хотел, но не мог и понимал, что на самом деле жаждет совсем иного, невозможного, неправильного, запретного… Сквозь зубы поневоле вырвался лёгкий рык.
Мира ничего не замечала. Синие глаза светились восторгом и блестели от не успевших просохнуть слёз. Порывы резкого ветра их не осушили, наоборот вызвали по новой. За время путешествия лицо девушки немного осунулось, ещё больше загорело, но ей шёл этот золотисто-медовый оттенок кожи. Полные, мягкие, вкусные (уж он-то знал, хотя сам себе поражался, как умудрился что-то распробовать за столь короткое мгновение) губы обветрились, прочертившись тонкими вертикальными бороздками, но менее притягательными от этого не стали.
— Идём, — резче, чем следовало, произнёс Роенгарр.
Мира доверчиво вложила маленькую ладошку в его. Холодная. Девушка успела продрогнуть на сыром ветру. Вздохнув, дракон окутал её теплом. С каждым разом это получалось всё легче и быстрее. Он подсознательно хотел её защитить от любых угроз. Так не может больше продолжаться.
— Спасибо. — Мирослава улыбнулась.
Дракон отвернулся и начал быстро спускаться по лестнице, ведущей на пристань. Здесь уже готовили к отплытию небольшое парусно-гребное судно.
Девушка поздоровалась с мужчинами и бесстрашно шагнула на узкие сходни. Роенгарр хотел её поддержать, но Мирослава покачала головой, легко, будто танцовщица, пробежала по спаренным доскам и, воспользовавшись помощью одного из гребцов, спрыгнула на дно лодки.
— Можно я сяду здесь? — спросила она, показывая на нос судна. Похоже, Мира на время забыла о переживаниях и страхах, захваченная новыми
