капризно поджала губы. — Этот ужасный Вэлмарр со своими шуточками. Совершенно непонятно, что у него на уме, и как он относится к предстоящему браку. Такое ощущение, что вообще жениться не собирается. На балу почти не уделил мне внимания. Бегал от юбки к юбке. Половина бывших претенденток, похоже, перестали бояться проклятья и жаждут сразиться за сердце Его императорского величества. Хотя какое там сердце? Ледышка. Ты не представляешь, как он смотрел на этих дурочек, пока никто не видел.
Роенгарр усмехнулся. Он-то как раз очень даже представлял. Они с Вэлмарром вместе учились. Правда Роен на курс выше, поскольку был на год старше, поэтому близко с Вэлом не общался, однако соблюдение дистанции нисколько не помешало заметить особо выдающиеся черты характера будущего императора.
— Сай говорит, что это напускное. На самом деле он совсем другой и вполне управляемый. — Милея остановилась напротив Роена, полюбовалась, как язычки пламени отражаются в его расширившихся в полумраке зрачках и спросила: — Ты соскучился по ней?
— Что-то случилось? — тут же подобрался дракон.
— Нет. — Драконица смутилась, пожалев о заданном вопросе. — С Сайери всё в порядке. Она, как всегда, верна себе и рвётся в бой, то есть жаждет довести начатое до конца. Иногда меня смущает её рвение. Какая ей выгода, кроме как помочь своей близкой подруге?
— Она поможет тебе, а ты станешь императрицей и подберёшь для неё самую лучшую пару. Никто не посмеет отказаться при подобном покровительстве, — пожал плечами Роенгарр.
— О чём ты говоришь⁈ — встревожилась Милея. — Ты же любишь Сай. Неужели отдашь её кому-то другому?
— А разве я не могу стать для неё лучшим выбором? — Насмешливо хмыкнул дракон, но по глазам было ясно: он говорит не то, что думает. — Лучше расскажи, что вы теперь будете делать.
— Мы? — нахмурилась девушка. — А ты?
— А я сделал своё дело и дальше буду наблюдать со стороны, — мужчина закинул ногу на ногу и нетерпеливо побарабанил длинными пальцами по подлокотникам: — Ну так что? Что насчёт проклятья? Вдруг она узнает?
— Что с тобой, Роен? — Милея подошла и положила руку названному брату на плечо. — Почему ты отказываешься помогать мне?
— Отказываюсь? — поднял голову дракон, перехватил взгляд сообщницы. — Я помог, как никто другой, сестра. Сделал это, потому что люблю тебя, хотя мы никто друг другу. А ты? Сможешь ли ты предать собственную кровь?
— Жалеешь её? — Драконица опустилась рядом с креслом на колени. — А как же я? Что будет со мной? Отец того и гляди объявит меня незаконнорожденной и избавится от позорящей клан наследницы. Выйти замуж за императора — единственный шанс очистить моё имя! Понимаешь?
— Понимаю, — кивнул Роен. — Но ты будешь жива. Сможешь отправиться куда угодно.
— Нет! — Милея вскочила на ноги. Глаза потемнели от злости. — Я не хочу прозябать в одиночестве и безвестности! Не хочу покидать Аррант! Не хочу, как ты стать чьей-нибудь приживалкой!
Огненный дракон вздрогнул, как от пощёчины. Пламя в камине сердито пыхнуло, чутко отражая его внутреннее состояние. Водная драконица заметила и махнула рукой: с унизанных перстнями пальцев сорвалось густое облако пара. Раздалось громкое шипение.
— Она выйдет замуж вместо меня, — медленно, будто заклинание, произнесла Милея, — и умрёт, а я стану императрицей. Никто не сможет этому помешать, даже ты.
В следующее мгновение упругая плеть водного потока ударила по остаткам пламени, потушив его окончательно и выпрыснув на пол перед камином шипящие головёшки и мокрые хлопья пепла.
Глава 11
Мирославе не спалось, хотя перина была мягкой, постель — широкой, а бельё помимо свежести источало нежный цветочный аромат. Но девушка продолжала ворочаться с боку на бок в поисках удобного положения тела и в отчаянной попытке на время изгнать из головы беспокойные мысли.
Почему сестра толком с ней не пообщалась? Сразу же отправила отдыхать? И зачем приставила эту назойливую женщину, которая так и норовила помочь Мирославе с тем, с чем девушка и сама прекрасно справлялась. Можно подумать велика хитрость раздеться, искупаться и снова одеться в чистую ночную сорочку? Но самое главное, куда опять пропал Роенгарр? Почему он вдруг начал её избегать?
В заранее протопленной комнате было тепло. В камине до сих пор рдели угли, а на столике возле кровати мерцал удивительный светильник: в стеклянном сосуде ползали то загораясь, то потухая чудесные букашки. Они походили на жуков-светляков, однако были заметно крупнее, круглее и излучали ярко-голубой свет. Следить за ними можно было бесконечно, но в какой-то момент Мире подумалось, что несчастные пленники ищут и никак не найдут выход из тесного заточения. Она поднялась с кровати, взяла в руки банку и отнесла к окну. Открыв одну из створок, девушка отщёлкнула крепления крышки и поставила лампу на подоконник.
— Если хотите, летите.
Букашки не сразу поверили в возможность обретения свободы, продолжали ползать по стенкам узилища, пока одна из них не добралась до горлышка и не перевалилась через его край, одновременно расправляя крылья. С тихим жужжанием за ней последовали остальные. Порывами ветра их быстро сносило в сторону от окна, но какое-то время Мирослава продолжала видеть крохотные синие огоньки, пока их не затмил отсвет огненного всполоха, надвое разорвавший чёрное ночное небо.
Девушка вздрогнула от неожиданности и поначалу отпрянула вглубь комнаты: в вышине бесновался дракон, изрыгая вокруг себя потоки пламени, будто вознамерился сгореть в костре собственной ярости.
— Роен? — Мира метнулась обратно к окну, с тревогой следя за безумным полётом. Да что происходит, в конце концов?..
* * *
Из-за бессонной ночи Мирослава провалялась в постели до полудня и ненароком подслушала разговор пожилой женщины, что вчера так дотошно её опекала, с другой, помоложе.
— Совсем она на нашу госпожу не похожа, — сокрушалась первая. — Загорелая, волосы как солома и ведёт себя, будто селянка.
— А мне кажется внешне вылитая госпожа, — возразила вторая. — И сразу видно, добрая — ночью светляков из лампы выпустила.
— Чудная.
Мира села, потянулась и посмотрела на кумушек, беззастенчиво перемывающих гостье косточки. Они наводили порядок в купальне, не удосужившись прикрыть за собой дверь.
— Волосы просто на солнце выгорели, — деловито заметила девушка, не желая ссориться, но и в обиду себя давать не собираясь. — А светлякам было тесно. Кто додумался посадить их
