казался чуден и мудрён.
Гораздо больше девушке нравилось под присмотром Лиз гулять по окрестностям, собирать и изучать местные травы, любоваться пенной яростью бьющихся о скалы морских волн и лазать по горным кручам. Потом Мия ругала её за сломанные ногти и ободранное перламутровое покрытие, коим приходилось их украшать, как подобает благородной льере. Мира слушала, кивала, а на следующий день снова шла покорять опасные вершины.
Помимо Катрины и Лиз в поместье на постоянной основе проживал ещё один человек — Трий, мужчина средних лет, прихрамывающий на левую ногу, нанятый для тяжёлой работы. Как выяснилось, прислуга тут набиралась исключительно из людей, каким-то чудом затесавшихся на Закатные острова. Может именно для того драконы воровали в Антарии и других человеческих государствах суеверных сельчан?
Милея продолжала держаться отчуждённо, частенько надолго пропадая, а то и вовсе не ночуя дома. Во время занятий она запрещала говорить на посторонние темы, в том числе о прошлой жизни и грядущем свадебном торжестве. Роенгарр больше не показывался. Зато через день прилетала Сай, что Мире совсем не нравилось. Она невзлюбила принцессу с первой же встречи, хотя та всячески пыталась подружиться. Может быть поэтому Мирославе не приглянулся император, внешне, пускай и не сильно, но всё-таки похожий на сводную сестру. Те же тёмно-серые кошачьи глаза с заметно приподнятыми наружными уголками и неискренняя улыбка.
Мира чувствовала себя привилегированной пленницей, которой позволяли самостоятельно разнообразить досуг: гулять, читать и даже стряпать, не покидая ограниченной не столько тюремщиками, сколько самой природой территории. Девушке много чего рассказывали, но редко отвечали на её собственные вопросы. Хотя о чём-то Милея действительно могла не знать. Например, почему Мирославу малышкой бросили в лесу, где она в равной степени могла замёрзнуть или быть съеденной хищными зверями. Сестра лишь предположила, что кто-то из недоброжелателей прознал о живом секрете принца, которому как раз настала пора вступить на престол, и всё бы ничего, будь Витор единственным наследником, но при наличии других претендентов, за которыми стояли противоборствующие политические группировки (Да, благодаря Милее, Мира узнала много новых длинных и сложных слов), любая мелочь была способна изменить расклад сил. Возможно, ребёнка просто хотели спрятать, а по дороге случилась какая-то беда или провожатые присвоили деньги, предназначенные для содержания девочки, и сбежали. Вот только странно, что она ничего не помнит о своём раннем детстве. Впрочем, теперь это неважно. Главное, что Мирослава скоро станет императрицей и при желании сможет отомстить обидчикам.
Последнее Миру совершенно не вдохновляло и не радовало, а глядя на портрет императора так и вовсе тошно становилось. В конце концов она повернула его «лицом» к стене, чтобы не удручал своим сиятельным видом. Ещё бы Сайери пореже в гости заглядывала.
* * *
Вечером накануне дня свадьбы в доме царила кутерьма, которую умудрились создать всего лишь три женщины. Трий благоразумно скрылся с их глаз, чтобы случайно не попасть под горячую руку.
Мира пекла булочки с мёдом и корицей. Стряпня здорово её успокаивала и отвлекала, зато досаждала всем остальным.
— Обожжётесь, поранитесь, — причитала Катрина, которая за прошедшие две седмицы полностью изменила своё отношение к девушке. С некоторых пор суровая, но добрая женщина души в Мирославе не чаяла и украдкой плакала, поскольку знала, что на самом деле ожидает юную госпожу.
— Одеваться пора, — наседала с другой стороны Лиз с покрасневшими после бессонной ночи глазами. Шутка ли, ведать и молчать о том, что скоро произойдёт.
— Милея приказала быть готовыми к полуночи, — возразила Мира. — Попробуй. — Она сунула Лиз деревянную ложку, которой мешала помадку. Затем схватила и обмакнула в лакомство вторую. — И ты тоже, Катрина.
— Милая моя, ну разве пристало будущей императрице подобным заниматься? — дрогнувшим голосом спросила женщина, принимая угощение.
Лиз согласно всхлипнула и поспешно отвернулась.
— Что это с вами? — удивилась Мира. — Можно подумать, в императорском дворце нет кухни.
— Кто ж вас туда пустит? — горестно вздохнула Катрина.
— Пусть только попробуют не пустить, — воинственно хмыкнула Мирослава и снова с тревогой поинтересовалась: — Чего вы такие смурные, словно навеки прощаемся? Не забуду я вас, даже не надейтесь. Обязательно ещё свидимся.
Лиз охнула, выронила ложку и опрометью бросилась прочь.
— Ну вот, — огорчилась Мира. — Я просто хотела вас вкусненьким угостить в благодарность за доброе отношение.
— Она привязалась к вам, расставаться не хочет, — глаза женщины подозрительно заблестели. — Пойду проверю, всё ли готово.
Мира искренне не понимала, чего там готовить. Свадебное платье дожидалось во дворце, где предстояло провести ночь перед церемонией, назначенной на следующее утро. Это время она будет находиться в покоях невесты под присмотром Сай, где имеется всё необходимое.
Пожав плечами, девушка продолжила стряпать. Она хотела устроить прощальную вечёрку перед предстоящим замужеством, как делали все невесты в Малиновке. Поболтать о том, о сём, подурить, попеть песни и провести оставшееся до отлёта во дворец время весело без притворной грусти и плача, которыми обычно сопровождался памятный вечер накануне свадьбы. Но судя по настрою «подружек», соблюдения традиций не избежать. Как ни старалась Мирослава расшевелить женщин весёлыми историями, происходившими на подобных посиделках, ничего не получалось. Обе улыбались через силу и украдкой вытирали то и дело набегающие на глаза слёзы.
Наконец прилетела Милея. Не одна, в сопровождении незнакомого пепельно-серого дракона. Мира разочарованно вздохнула. Она надеялась увидеть Роена, по которому сильно соскучилась. Хотя бы просто увидеть…
— Готова? — сухо спросила сестра, выходя на верхнюю террасу, где, закутавшись в тёплые одеяла возле жаровни с углями сидели невеста и «подруги», оплакивая горькую «бабью долю».
Катрина и Лиз встали и низко поклонились, пряча скорбные выражения лиц. Мира подхватила с блюда две булочки и подошла к драконам.
— Попробуйте, я сама пекла, — с улыбкой предложила она угощение.
Мужчина с удивлением перевёл взгляд с лица девушки на выпечку и обратно, однако брать не стал.
— Сейчас не время, — поморщилась Мия.
— Тогда возьму с собой, угощу Сайери, — ничуть не расстроилась из-за отказа Мира. — Катрина, завернёшь?
— Да, моя госпожа, — прошептала женщина.
— Поторопись, — шикнула на неё Милея.
Знакомый возок ожидал на крыльце дома, правда, в отличие от прошлого раза, он оказался больше, вместительнее и с двумя ручками.
— Как называется эта приспособа? — заинтересовалась Мира, не спеша залазить внутрь, хотя пепельно-серый дракон уже топтался рядом в крылатой ипостаси.
— Дрот, — с явным недовольством из-за
