не удалось глянуть?
Хальдор отрицательно покачал головой.
— Жаль. — Вэл повернулся к советникам, будто бы не смевшим расходиться без его дозволения, но на самом деле не желающим спускать глаз с молодого императора, дабы без их ведома чего не натворил. Он знал, что они крайне недовольны его сближением с Аррант. Но кто ж виноват, что их собственные кандидатки оказались трусихами? Впрочем, Вэлмарр был не в восторге, что из-за наложенного на него проклятия рискует погибнуть ни в чём неповинная девушка. Если бы она сама не пожелала, ни за что бы не согласился. — Прошу, хорошо отдохните этой ночью. Завтра великий день.
Сановникам понравился вежливый тон Его императорского величества, и они наконец-то начали покидать пристань, не забывая многословно прощаться.
Вэлмарр терпеливо выслушивал пожелания, но скулы сводило от бессмысленной, особенно в столь поздний час высокопарной учтивости. Молчаливого поклона было бы вполне достаточно. А то все эти продолжительные расшаркивания подозрительно напоминают эльфийский этикет, самый сложный и запутанный из ныне существующих, что поневоле наталкивает на мысль — уж не последствия ли это былого подчинения остроухим.
— Давай на боковую, — куда проще обратился к Хальдору, император. — И перед сном вспомни, о чём мы говорили на сегодняшнем совещании касательно смены ипостаси.
Поначалу недоумённое выражение лица главы безопасности быстро сменилось виноватым.
— Прошу прощения, мой господин.
— Прощаю, — отмахнулся Вэл и поспешил ко входу во дворец.
* * *
Несмотря на треволнения из-за прощания с Милеей и перелёта, спала Мирослава крепко, без снов. Разместили её в резиденции Сайери — отдельном двухэтажном дворце, где помимо принцессы проживали придворные дамы и куда заселили прибывших на свадьбу гостей женского пола. Поэтому все тревожные думы достались раннему утру. Сидя в предрассветных сумерках на кровати, Мира крутила на безымянном пальце правой руки принесённое с вечера Её высочеством помолвочное кольцо и размышляла о свадьбе, а также о том, что неизбежно за ней последует — первой брачной ночи.
За свою недолгую жизнь Мирослава успела понять, что брак по любви не всегда по итогу становится счастливым. Мудрые девушки в первую очередь прислушивались не к своему сердцу, а к мнению родителей и стариков, благодаря чему семья жила в довольстве и мире, а значит и во взаимной приязни друг к другу. Хотя случалось всякое. Бывало и по любви выходили очень даже счастливо, но обычно тогда всё складывалось воедино: симпатия молодых и полное одобрение со стороны родственников. Однако намного чаще, разочаровавшись в «шалашном раю», бабы лили горючие слёзы, а мужики искали утешение в крепких хмельных напитках.
В отличие от подружек, засидеться в девках Мира не боялась. Наоборот мечтала, как можно дольше оставаться свободной, чтобы путешествовать, набираться опыта в целительстве и рассказывании потешных историй. Поэтому согласившись ехать в Иллирос, Мирослава меньше всего думала о скорой свадьбе, тем более с драконьим императором, а оно вон как всё закрутилось…
Заснуть так и не получилось. Утром Сай объявила, что перед свадебной церемонией необходимо совершить ритуальное омовение в дворцовой купальне. Миру облачили в утеплённый чаронг — так называлось распашное верхнее платье, вместо туфель на ноги надели полусапожки из тонкого войлока и пешком сопроводили к одноэтажному деревянному строению с многоскатной крышей, спрятавшемуся в роще кустистых деревьев с ярко-розовой листвой, которая не вяла и не опадала, несмотря на участившиеся в последние дни ночные заморозки.
Насколько поняла Мира, купальня делилась на две половины — мужскую и женскую. Каждая представляла собой несколько помещений. Общее центральное было надстроено над бьющими из земли горячими источниками, зеленоватые воды которых собрали в несколько чаш — одну большую и три маленьких. Во избежание подглядывания окна располагались на крыше. Если в купальне становилось слишком жарко и влажно, их приоткрывали, чтобы выпустить лишний пар. Но такая необходимость обычно возникала в тёплую пору года. Сейчас же помимо горячей воды воздух дополнительно прогревался при помощи больших раскалённых камней, чудесным образом долго не остывающих.
Невесту переодели в купальный наряд: просторные штаны с завязками вокруг щиколоток и короткую рубашку. При намокании коварная ткань стала полупрозрачной, но поскольку вокруг находились только женщины, особого смущения это не вызвало. Тем более, что вскоре Сай выпроводила служанок, пожелав остаться с Мирославой наедине.
Принцесса, как всегда, много болтала, обсуждала гостей, в частности эльфов, которые, судя по всему, вызывали у неё повышенный интерес. Мира привычно слушала вполуха, наслаждаясь прохладой большой купальной чаши. После маленькой горячей плавать здесь было особенно приятно. Возле смежной с мужской половиной стены оказалось довольно глубоко, ноги едва касались покатого дна. Мирослава не удержалась и нырнула, запоздало сообразив, что невежливо делать это, когда с тобой разговаривают, да ещё и зрелищно задрав кверху пятки. Неудивительно, что, когда её голова снова показалась над поверхностью, Сайери обиженно молчала. Или случилось что-то ещё? Принцесса смотрела на Миру округлившимися от изумления глазами. Она вскочила со специальной подушки, на которой до сих пор сидела, подвернув калачиком ноги, возле низкого столика с напитками и едой, установленного у спуска, чтобы можно было лакомиться, не выходя из воды.
— В чём дело? — спросила Мира, озираясь в поисках скрытых или явных угроз.
— Иди сюда, — дрожащей рукой поманила Сай, вглядываясь куда-то вглубь, чем здорово напугала девушку и заставила поспешить.
Когда Мирослава выскочила из купальной чаши, принцесса снова села на пол возле её ног.
— Покажи, — прошептала она, хватая Миру за левую лодыжку. — Как такое возможно!
Мира глянула вниз. Обычно бледный, а потому едва заметный голубой нательный рисунок сейчас ярко сиял.
— Ой, — обладательница таинственно ведущей себя метки тоже опустилась на пол. — Не знаю. Раньше такого не было.
Мирослава осторожно, кончиками пальцев дотронулась до «цветка» и вдруг поняла, что это вовсе не цветок, а морозный узор, который зимой появляется на окнах в студёную пору: такие же перистые лепестки и тонкие иголочки-шипы. Она снова коснулась лодыжки и заметила, что помолвочное кольцо исчезло. Девушка точно помнила, что совсем недавно оно было на пальце и сидело на нём дюже крепко, без мыла не снимешь.
— Подожди, я сейчас, — сказала она принцессе и вернулась в воду.
Пришлось спешно нырять и искать своенравное украшение, ведь Сайери строго-настрого наказала его не терять. Дорогое, наверное…
Кольцо обнаружилось в самом глубоком месте возле стены, точнее там, где она должна была быть. Однако выяснилось, что примерно в полутора локтях над полом ограждение заканчивалось. Мира протянула руку, попыталась ухватить потерю, но та неожиданно
