впечатлениями.
— Разумеется, госпожа. — Мужчина охотно помог девушке добраться до желаемого места.
Другой принял у Роенгарра поклажу и приказал убрать сходни. Ветер был попутным, обещая без промедлений доставить их до острова Аррант.
— Прошу, лаэрд, — рулевой сделал приглашающий жест в сторону кормы, где обычно размещались наниматели.
— Я — воздухом, — возразил Роен, без сходней одним слитным движением перескакивая с борта обратно на берег.
* * *
Лодка качнулась, и вот над головой уже кружил золотисто-красный дракон. Он лишь на мгновение задержался на одном месте, а после отчаянными рывками начал подниматься. Всё выше и выше. Мирослава проводила Роена взглядом и невольно подумала, что с такого расстояния дракона от птицы не отличить, и неизвестно ещё сколько в небе Антарии летает настоящих пернатых, а сколько чешуйчатых.
Без Роенгарра снова стало холодно. Торбы с пожитками лежали на корме, и перебираться за ними туда не хотелось. Один из гребцов заметил, что девушка дрожит, тут же достал из-под скамьи туго свёрнутое шерстяное одеяло и предложил:
— Вы бы подремали, госпожа. Дорога дальняя.
Интересно, он тоже дракон? Выглядит как человек, а спрашивать напрямую неудобно.
— Спасибо. А как же вы?
— Мы? — удивился мужчина.
— Вам тоже, должно быть, скучно. Хотите, сказку расскажу?
Гребцы недоумённо переглянулись.
— Как госпожа пожелает, — осторожно ответил один из них.
— Да какая я вам госпожа, — хмыкнула Мира, кутаясь в одеяло. — Меня Мирославой зовут. Я — человек…
Зря Роенгарр улетел. Время в компании сказочницы пролетело весело и незаметно.
* * *
Когда судно наконец-то достигло берега, успело стемнеть. На носу зажгли и повесили фонарь, парус свернули и на вёслах вошли в широкий канал, по обеим сторонам которого мерцало множество огоньков, отражающихся в чёрной воде, как в зеркале. Из темноты выступали и снова пропадали кусты, деревья, дома, блестели боковые, более узкие ответвления от основного русла. Успевшая проголодаться и «смозолить» весёлыми историями язык Мирослава по новой воспрянула духом, с любопытством оглядываясь.
— Здесь так много воды, — удивилась она.
— Разветвлённая сеть каналов для удобства передвижения, — охотно пояснили в ответ. — Скоро дойдём до главной пристани. Оттуда удобнее будет плыть на простой лодке без мачты, иначе не пройти под мостами.
Впереди действительно виднелось большое скопление огней, на фоне которых чернели кресты корабельных мачт.
На причале Миру встречал Роенгарр. Он терпеливо дождался, пока девушка попрощается с гребцами, найдя особенное слово для каждого. Те улыбались, шутили, кто понахальнее, подмигивали.
— Думала, больше не увижу тебя, — сердито шепнула Мирослава, когда мужчина помог ей перебраться на пристань. — Почему улетел и оставил одну?
— Судя по всему, ты и без меня прекрасно провела время, — усмехнулся несносный дракон.
Вопреки ожиданиям ни в какую лодку они не сели, а подошли к странному средству передвижения, выглядевшему как кузов маленькой повозки без колёс, установленный прямо на землю. Деревянный, с плоской крышей и на локоть возвышающейся над ней толстой ручкой, он походил на туесок великана, собравшегося в лес по грибы да по ягоды.
— Садись, — Роен сдвинул в сторону тонкую створку двери, а когда Мирослава забралась внутрь, поставил рядом с ней торбы и предупредил: — Не бойся. Это быстро.
До того как он это сказал, девушка и не думала бояться, но теперь взволнованно ухватила мужчину за рукав:
— Что сейчас будет?
— Я отнесу тебя к сестре.
— В этом? — Мира осмотрелась. Конструкция казалась вполне надёжной. На стенках даже имелись поручни, чтобы держаться, если будет сильно болтать во время полёта. На дне — большие мягкие подушки, на которых удобно сидеть, подобрав под себя ноги.
— Да.
Она вспомнила: «Везти на себе дракон может только свою избранницу, других же, если возникает необходимость, таскает в когтях». Так вот как это происходит…
Пальцы разжались, выпуская чужую руку. Роенгарр плотно задвинул дверь.
Несколько долек ничего не происходило. Потом послышалось хлопанье огромных крыльев, кузовок тряхнуло и оторвало от земли. Сердце испуганно замерло, в животе стало пусто и холодно, но лишь на мгновение, пока Мира не прильнула к забранному деревянной ажурной решёткой оконцу, силясь рассмотреть, что там снаружи. В лицо подул холодный ветер. Далеко внизу прощально мигнули огни пристани. Девушка одновременно испытала восторг и ужас от осознания, на какой высоте сейчас находится и что стоит дракону разжать когти… Брр! Она бы, наверное, умерла ещё в воздухе.
Полёт закончился до обидного быстро и так же внезапно, как и начался. Открылась дверь, но вместо Роена Мирослава увидела незнакомку в плаще с глубоко надвинутым капюшоном.
— Здравствуй, сестра, — довольно равнодушно для столь долгожданной встречи произнесла Милея.
Позади маячили ещё люди или драконы, держа в руках большие стеклянные фонари, за прозрачными стенками которых ярко горели толстые белые свечи.
— Здравствуй, — поздоровалась Мира, дрожа от волнения и сама не понимая, чего ей хочется больше: крепко обнять стоящую напротив девушку или сбежать куда глаза глядят, а лучше забыть обо всём как о страшном сне.
Возможно дело было в усталости, в измучивших в последнее дни дурных предчувствиях, в странном поведении Роенгарра, но вместо радости Мирослава вдруг почувствовала глубокую опустошённость и разочарование.
— Ты, должно быть, утомилась в дороге, — заметила смятенное состояние сестры Милея. — Пообщаемся завтра. Идём, я провожу тебя.
— Где Роен?
Кузовок стоял на мозаичном полу широкой каменной террасы, окружённой высокой балюстрадой, за которой недовольно ворчало стеснённое скалами море. Тончайший серп состарившейся за время путешествия луны едва виднелся сквозь обрывки облаков.
— Почему ты о нём спрашиваешь? — удивилась Мия.
— Потому что я больше никого здесь не знаю, — поёжилась Мира. Ей по-прежнему было очень неуютно.
— Теперь ты знаешь меня, — хозяйка уверенно подтолкнула робкую гостью в сторону распахнутых двойных дверей дома.
* * *
— И что это было? — Милея недовольно расхаживала взад-вперёд по комнате, словно вознамерилась протоптать дорожку в густом ворсе ковра.
Роенгарр сидел в кресле подле камина, задумчиво пощёлкивая пальцами. Он, как только вошёл, первым делом развёл огонь и теперь помогал ему сильнее разгореться, прицельно пуская в отсыревшие поленья искорки пламени.
— Почему она о тебе спросила с таким чувством? — продолжала недоумевать драконица. — Будто считает своей собственностью!
— Не преувеличивай. Просто устала и испугалась полёта, — не глядя на собеседницу, возразил дракон.
— Я тоже устала, — всплеснула руками Милея и
