– С этого надо было начинать, – продолжал Дэвид. – Вас, конечно, никто не заставляет с ней работать, но в любом случае стоит с ней встретиться и выслушать, что она скажет.
«Расслабься, говори спокойно. Не веди себя как безработная актриса, готовая ухватиться за первое попавшееся предложение», – мысленно приказала себе Татьяна.
– Да я готова почку отдать, чтобы только подписать контракт с Клео Марс!
«Черт! Совсем не так надо было себя вести!» Дэвид рассмеялся:
– Не думаю, что до этого дойдет. Постарайтесь выспаться. Увидимся завтра.
Дэвид повесил трубку.
Эверсон приревновала Татьяну к Джеку, малышка то шлепала ее по руке, то пыталась оторвать ее пальцы от руки Джека.
– Хорошие новости? – спросил Джек.
– Очень хорошие. – Сердце Татьяны билось так громко, что она слышала его стук. Она глубоко вздохнула. – Поможете усадить малышей в детские автокресла?
Джек улыбнулся:
– Что ж, думаю, с этой задачей я справлюсь. – Он откинул голову, чтобы посмотреть на новых друзей. – Ну что, сорванцы, давайте пристегиваться. Без этого в поездке никак нельзя.
Итан и Эверсон просияли. Пока Джек усаживал их в детские кресла и пристегивал ремнями, они наблюдали за ним в немом восхищении. Джек поцеловал каждого в макушку, подмигнул обоим и повернулся к Татьяне:
– Наверное, мне надо и вас пристегнуть. Татьяна не могла не улыбнуться – реплика была не так уж плоха.
– Сама справлюсь, Пеле. Но все равно спасибо за предложение.
– Точно справитесь?
– Точно.
– Я вам позвоню, и мы договоримся о первой тренировке.
Татьяна захлопнула дверь и опустила стекло.
– Да уж, позвоните.
– Между прочим, сколько ваша подруга платит своему тренеру?
– Триста долларов в час.
Джек оперся о капот Татьяниной машины.
– Моя такса – четыреста.
«Он, конечно, больше не звезда футбола, – подумала Татьяна, – но наглости ему не занимать».
– Это еще почему?
– Потому что я лучше его. Можете спросить этих двоих, которые сидят на заднем сиденье. Они за меня поручатся.
– А у вас нет поручителей, которые умели бы говорить? Я не хочу сказать, что имею что-то против фотомоделей, с которыми вы, возможно, встречались.
Джек погрозил ей пальцем:
– А вы, оказывается, злая.
– Я имею право так говорить, когда-то я сама была фотомоделью.
Би-ип!
Татьяна резко оглянулась и увидела джип. Мотор работал на холостом ходу, за рулем сидел Энрике и с интересом наблюдал за прелюдией к обольщению.
– Освободи место! – крикнул Энрике, смеясь над собственной репликой.
Джек и бровью не повел:
– Это еще кто?
– Мой личный помощник.
– И сколько он получает в час?
– Слишком много.
Джек потрогал надпись, которую она сделала на его руке.
– Пожалуй, придется позвонить до того, как я приму душ.
Татьяна облизнула губы.
– Разумно. Похоже, кроме мускулов и смазливой физиономии, у вас есть еще и мозги.
Она медленно выехала задним ходом со стоянки. Джек проводил ее взглядом и сел в свой темно-серый «таурус». Татьяна повернулась к Энрике. Тот смотрел прямо на нее и насмешливо улыбался.
– Дешевая тачка. Это твой друг?
– Да ладно тебе, по крайней мере он не голубой. Татьяна надула губы, как будто обиделась, но ее глаза смеялись.
– Это сразу ясно. В такую колымагу ни один голубой не сядет.
Энрике засмеялся и отъехал.
– И какие чувства это у вас вызывает? Татьяна сердито посмотрела на доктора Джи:
– Какие чувства я испытываю? Та кивнула:
. – Да, я спросила именно об этом.
– Меня бросил агент, мой муж потребовал развода, нянька уволилась, чтобы уйти на бльшую зарплату и ездить на дорогом пикапе. Пожалуй, я сейчас далеко не в самом великодушном и человеколюбивом настроении.
Доктор Джи, пухленькая рыжеволосая женщина сорока с небольшим лет, принялась писать что-то в блокноте. Этот желтый блокнот лежал у нее на коленях постоянно. Татьяну ужасно раздражало, когда врач что-то писала, если, конечно, это был не рецепт на лекарство.
– Вы испытываете растерянность, которая может спровоцировать эмоции любого характера, – мягко сказала доктор Джи.
Татьяна закатила глаза:
– Если я в бешенстве – это эмоция? Доктор Джи помедлила с ответом.
– Гнев – это вполне естественная реакция. Татьяна глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
– На Керра я не могу злиться. Я хочу сказать, ведь если он гей, это от него не зависит, на что же тут злиться? И потом, это объясняет, почему у нас с ним в последнее время не было секса, и снимает вину с меня, так что я, наверное, даже должна быть ему благодарна. Но на самом деле я просто растеряна. Почему это случилось именно со мной? Я же девушка сексуальная, ну, понимаете, я из тех, чьи фотографии мужчины вешают на стенку. Я говорила, что меня снимали для «Плейбоя»?
– Да, – терпеливо сказала доктор Джи. – Вы подарили мне номер журнала с вашим автографом. Мой муж иногда пользуется им для визуальной стимуляции, когда занимается самоудовлетворением.
– Очень мило... – Татьяна немного опешила. – На чем я остановилась? Ах да, Керр. Я просто не понимаю, почему он решил жениться именно на мне. Считается, что геи любят женщин типа Лайзы Минелли. Ну, вы понимаете, таких, какими им самим хотелось бы быть, если бы они были женщинами.
– Мужчины-гомосексуалисты хотят быть Лайзой Минелли?
– Ну, они же все любили Джуди Гарланд, а Лайза – второй номер после нее. У Джуди, правда, есть другая дочь, Лорна Лафт, но она снялась в фильме «Бриолин-2».
– Что-то я не улавливаю ход ваших мыслей.
– Вы видели фильм «Бриолин-2»?
– Нет.
– Тогда возьмите кассету напрокат, и после того, как вы посмотрите фильм, мы снова вернемся к этой теме.
Доктор Джи стала проявлять слабые признаки раздражения.
– Давайте вернемся к вашему гневу.
– Ладно. На Мелину я тоже не могу злиться. Она выбрала более высокооплачиваемую работу и более высокий уровень жизни. Знаете, для нелегальной иммигрантки она поступила очень по-американски. У нее настоящий капиталистический склад ума. Как я могу на это злиться?
Доктор Джи пожала плечами.
– Но на Джереми я имею право злиться.
– Это ваш агент?
– Бывший. Сукин сын меня бросил!
– И это вас разозлило?
– Не совсем. В конце концов я поняла, что ненавидела Джереми всегда. Он на редкость гнусный тип, никогда не обращался со мной уважительно. Но может быть, это и хорошо, потому что у меня возникает желание с ним поквитаться. Ну, вы понимаете, есть такая идея, что лучший способ отомстить – это добиться успеха. Ванесса Уильяме, бывшая «Мисс Америка», тоже ее придерживалась. Ее все бросили, но она показала, на что способна – фильмы, музыкальные хиты, Бродвей. Она даже исполняла музыкальную тему Покахонтас в диснеевском мультфильме. Если задуматься, она прошла прямо-таки фантастический путь.
