– А как насчет вашего пути, Татьяна?
Иногда доктор Джи становилась просто невыносимой.
Глава 5
– В обеденный перерыв я познакомилась с некоторыми вашими работами, – сказала Клео Марс.
Татьяна внутренне сжалась. Встреча только началась, они едва успели поздороваться, однако дрянной сериал с ее участием уже упомянут в разговоре. Знак не очень хороший.
– Не волнуйтесь, у меня были клиенты, которым пришлось пережить кое-что похуже.
– Неужели? – удивилась Татьяна, но тут же мысленно одернула себя: никогда нельзя подвергать сомнению собственный потенциал, особенно вслух.
Будущая звезда должна излучать уверенность. – Да, конечно. Например, Сандра Баллок. Вспомните фильм «Скорость-2» с ее участием. Клео улыбнулась:
– Согласна, это был крупный провал. Однако если мне не изменяет память, у Сандры было утешение в виде одиннадцатимиллионного гонорара. А сколько вы получили за фильм «Женщина-полицейский под прикрытием-4: Квартал красных фонарей»?
– Примерно столько же... за вычетом десяти миллионов девятисот тысяч долларов.
Клео коротко кивнула с торжествующим видом.
– Есть одно очень важное правило, которого стоит придерживаться: поднимаясь по лестнице успеха, нельзя предаваться самодовольству.
Татьяна оцепенела. С одной стороны, она почувствовала себя ничтожной и жалкой, но с другой – ей очень хотелось услышать еще что-то полезное из уст этой легендарной женщины, создательницы звезд.
– Дэвид Уолш о вас очень хорошо отзывался, – продолжала Клео. – Он сказал, что в вас есть изюминка. Я тоже это вижу. А если мы с ним сходимся во мнениях, мы никогда не ошибаемся. Во всяком случае, до сих пор такого не случалось.
– Он очень приятный человек, подозреваю, что во всем Голливуде он – единственный продюсер, который не изменяет жене, – скороговоркой сказала Татьяна.
На столе у Клео зазвонил телефон. Она нажала кнопку.
– Мэксин, ни с кем меня не соединяй.
– Но это...
– Я сказала – ни с кем! – Клео посмотрела на Татьяну и обнажила зубы в улыбке, похожей на оскал. – Моя новая секретарша. Если она не научится слушать, что ей говорят, через неделю ей придется искать себе другую работу. – Клео вздохнула и выпила воды из большой бутылки, стоящей на ее столе. – Давным давно, сто лет назад, я получила первую работу в нашей области именно от Дэвида – он тогда был обозревателем сценариев в продюсерской компании. Никогда не забуду, в тот день он проводил кастинг стриптизерш для какого-то фильма Берта Рейнольдса. Представьте себе картину: я жду своей очереди на собеседование в окружении целой толпы девиц, каждая из которых годится для центрального разворота мужского журнала. – Клео засмеялась, вспоминая. – Наконец меня вызвали к Дэвиду. Он мне сразу сказал: «Я не сплю с кем попало, так что, если вы надеялись сделать себе карьеру через постель, ничего не выйдет». А я ему: «Я лесбиянка». Тогда он говорит: «Вы приняты». Татьяна захихикала.
– Вы говорили серьезно? В смысле, что вы...
– Лесбиянка? Да, окончательно и бесповоротно.
– Вот это да! Вы опередили свое время. В том смысле, что заявили об этом открыто.
– Я всегда придерживалась точки зрения, что не скрывать свою сексуальную ориентацию гораздо важнее, чем то, какова эта самая ориентация.
Татьяна подняла брови.
– Мой муж наверняка одобрил бы вашу позицию. Клео поморщилась:
– Так это правда?
– А разве таблоиды когда-нибудь врут?
– Обычно нет.
– Хотя то, что они написали про меня и Стивена Болдуина, – полное вранье, но все остальное более или менее верно.
– У меня недавно появилась новая коллега, она может помочь вам с прессой. Я вас с ней позже познакомлю.
После этой фразы Татьяна немного расслабилась: похоже, Клео уже решила, что примет ее в число своих клиентов.
– Человек, который скрывает свою сущность, слаб, – продолжала Клео. – Необходимость что-то скрывать мешает настоящему успеху. Подумайте об этом. Вы когда-нибудь видели, чтобы по-настоящему сильный, могущественный человек носил парик? Хозяин Вселенной не стесняется показывать свою лысую макушку.
Татьяна подумала над ее словами. Актер, игравший детектива в сериале «Женщина-полицейский под прикрытием: Массажный салон», носил парик, но вряд ли его можно отнести к могущественным. Хотя ему удалось получить роль в рекламе одного лекарства, которую показывают до сих пор. Может, он просто оказался удачливым?
– Я могу говорить на эту тему хоть целый день, но мы встретились для того, чтобы поговорить о вас.
Татьяна села прямее.
– Если завтрашняя читка сценария с Грегом Тэппером пройдет успешно, то роль в картине «Грех греха» – ваша.
Сердце Татьяны забилось быстрее.
– Небольшая речь, которую вы произнесли перед Дэвидом Уолшем в Каннах, оказалась очень действенной. Кроме того, Грег связан обязательствами по другим проектам, и снимать «Грех греха» нужно сейчас, пока у него образовалось окно, иначе съемки придется отложить на два или три года.
– Мы с Грегом учились в одной актерской школе. Клео криво улыбнулась:
– Не обижайтесь, если он будет делать вид, что не помнит этого. Воспоминания Грега не идут дальше его первой крупной работы в кино.
Татьяне вспомнился прием по случаю выхода первого диска Бена Эстеса. Она была на нем с подругой, Кэндис Роули. Грег тоже присутствовал, но прошел мимо Татьяны, даже не кивнув. Зазнайка.
– Прежде всего я потребую, чтобы переписали сценарий, это будет главным пунктом переговоров.
Татьяна посмотрела на Клео с любопытством. Ей-то казалось, что сценарий отличный. Впрочем, то же самое она думала про каждый фильм из серии «Женщина-полицейский под прикрытием». Каждый раз ей казалось, что именно этот фильм станет хитом. Что она понимает?..
– Ваша героиня в конце погибает. Если фильм будет иметь успех, студия станет на коленях умолять снять продолжение. А если публика будет ждать возвращения Никки Александер, вы смело сможете потребовать заоблачный гонорар. Ваши запросы по другим проектам тоже мгновенно подскочат.
Татьяне понравилось, как это звучит. Деньги ей не помешают, она еще ни цента не отложила на образование Итана и Эверсон.
– Я сделаю все, что смогу, чтобы добиться для вас хорошего гонорара за фильм «Грех греха», но на многое не рассчитывайте. Богатой вас должен сделать не этот фильм, а следующий. Вы согласны с этим смириться?
– Последние десять лет я довольствовалась гораздо меньшим.
Клео встала из-за массивного стола, и стало видно, что она на последних сроках беременности. Татьяна ахнула.
– Ребенок должен родиться через несколько недель.
