старались, столько в него вкладывали, а он… Что он делает? Где его голова? Интересно, свекровь в курсе, чем занимается ее сын? Одобряет ли она это? И знает ли о том, что у него появилась беременная любовница?
– Эй, Снегурочка, ты долго будешь стоять? – горячее дыхание Германа застывает на моем виске.
Качнув головой, постаралась отстраниться от мыслей о Вадике. Не хочу сейчас о нем думать.
– Извини.
Герман помогает мне забраться в машину. В салоне тепло и хорошо пахнет. Сам же он обходит авто и я честно думала, что он займет место рядом с водителем, но нет… мужчина открывает заднюю дверь, усаживается рядом со мной. Он такой большой, что кажется будто он занял собой все пространство. Я подглядываю за ним из-под полуопущенных ресниц. Мне крайне неприятно, что во всем, что происходит между мной и мужем, участвует Герман. Я чувствую, что он заглядывает туда, куда мне бы не хотелось пускать посторонних. Все же семейные дрязги – это нечто личное. А в нашей ситуации с Вадимом будто грязное белье вываливается наружу и каждый, кому не лень, может в нем поковыряться.
Все выходки Вадима, такие мерзкие и нечестные по отношению ко мне, что кажутся, будто каждый раз он на меня ведро помоев выливает, а все потому, что я оказалась не готова к той его стороне, которой он ко мне повернулся. Его подлость была для меня полной неожиданностью.
– Ася, – вдруг моего лица касается горячая ладонь Германа, и его палец скользит по моей щеке, я ощущаю, как он оставляет после себя влажный след. Я плачу?!
Черт! Почему мне так неудобно от того, что проявляю перед этим мужчиной слабость?!
– Извини, – пытаюсь отвернуться, но Герман удерживает мое лицо в своих пальцах, не отпускает.
– Тебе не за что извиняться, Ась. Думаешь я таких, как твой муж, никогда не видел? Возможно я открою тебе великую тайну, Ася, но такие идиоты встречаются на каждом шагу. Я не знаю, что у вас приключилось, но могу догадаться. Правда. И поверь, тебе не стоит смущаться и краснеть. Ась. Я не тот человек, которого нужно стесняться.
Боже, он так проникновенно это говорит, с такой искренностью и участием, что слезы рекой текут по моим щекам. Я была так тронута, его … заботой и пониманием, что удержать эмоции под контролем было просто выше моих сил.
А еще, еще меня наконец-то отпустил страх, которого я натерпелась в полиции…
Стоп. Я, громко всхлипнув, замолкаю. В голове вдруг возникает образ побитого Ромки. Черт! Черт! В последние дни я слишком рассеянная.
– Герман, – я на мгновение забываю о своих невзгодах, вытираю ладонью слезы. – Мы не можем просто так уехать.
Мужчина вздернув бровь, отстранился. Его губы изогнула удивленная ухмылка.
– Ты хочешь отомстить, мышка?
Свела брови вместе?!
– Мышка?! – непонимающе переспрашиваю. – Нет! Нет! Я никому не хочу мстить. Там за решеткой остался парень…
Боже, в этот момент нужно было видеть лицо Германа: его задорная ухмылка сползла с губ, брови поползли вверх, глубокие морщины прорезали лоб. Губы сомкнулись в одну линию, а во взгляде появилось выражение сродни: ну ты и наглая баба.
Еле сдерживая улыбку, я тут же пустилась в объяснения, не давая времени мужчине выдумать того, чего нет:
– Ты все не так понял, – уверяю его. – Это не парень…
– Так ты уж определись, Ася. Кто он?
– Ну, что же такое… Это парень. Да. Но он не в том смысле “парень”, в котором ты подумал.
– Я ничего пока не думал. Я просто слушаю и хочу понять.
– Черт, ну Рома это парень…
– Так. Я запутался. Так он парень или не парень?!
Смотрит на меня внимательно мужчина, прищурив глаза.
– Черт! – он издевается?! Да точно, вон и в глазах чертята прыгают, а я, как дура, волнуюсь, переживаю, что он меня не так поймет.
– Продолжай, Ась…
– Рома, он внук моей клиентки…
– Ооо… – тянет.
– Прекрати. Это не смешно, – обиженно отзываюсь. – Его нужно забрать.
– Так пусть его твоя клиентка и забирает, – откидывается, развалившись вальяжно на сиденье. – Я не помогаю людям, Ась. Ты – исключение.
– Но…
– Извини, – пожимает плечами. – Но у Старика Хоттабыча рабочий день окончен. Приходите завтра.
Глава 7
Едем молча. Соплю обиженно в две дырочки. Да уж, не ожидала я, что Герман может вот так отказать. Я на сто процентов уверена в том, что это бы для него не составило большого труда. А мне Рому искренне жаль, как и Людмилу.
– Ась, не дуйся, – Герман трогает меня за плечо, но я раздраженно отвожу его в сторону.
– Мне то что, – резко отвечаю. – Не хочешь помогать. Это твое дело. Спасибо хоть за то, что на мне твои добрые дела на сегодня не закончились, – передергиваю его ответ с сарказмом.
– Да что ты такая злюка?!
Толкает меня в спину. Силу естественно не рассчитывает и я в тот же миг упираюсь грудью в дверь.
– Черт! Прости!
Герман пытается исправить свой косяк. Обхватывает мои плечи, усаживает в ту позу, в которой я была изначально.
– Да, прекрати ты. Хватит, – злюсь, вырываюсь. – Я что тебе кукла? Зачем ты меня трогаешь? Я и сама могу справиться!
Во мне говорят обида на мужчину и негодование.
– Вы можете нажать на газ? – слишком резко кидаю водителю.
– Опаздываешь? – ответил за водителя Герман.
– Да, а что не видно?! – иронизирую.
– Извините, девушка. Гололед. Не хочу подвергать ваши жизни опасности, – спокойным тоном отвечает мужчина.
Не может этого быть!? Все против меня! Даже водитель такси и тот подыгрывает Герману.
Втягиваю нижнюю губу. Закусываю. Прохожусь по Герману взглядом, перевожу его обратно к окну.
Не такой уж ты и благородный, каким казался пять минут назад, – щурю глаза, веду с собой внутренний монолог. – Разочаровал. Расстроил. Зачем? Мог бы просто быть собой. Зачем очаровывал?!
Или…
Я сама себе его придумала? Захотелось почувствовать рядом с собой сильного, нормального мужчину и вот он вдруг оказался рядом: сильный, брутальный красавчик, который может постоять не только за себя, но и за меня и … все! Лимит у него рассчитан и закончился. Но разве это
