class="p1">Вскидывает бровь. Смотрит на меня изумленно. Прикидывается? Играет? Зачем строит из себя болвана и тупицу совсем непонятно.
– Вадим, ты заигрался, тебе не кажется? Я тебя не понимаю. Зачем ты ко мне пришел? – я смотрю на него, он – на меня.
Сегодня на нем шерстяное серое пальто, помню как покупали его в каком-то дорогущем бутике по распродаже. Вадиму оно очень идет. Подчеркивает его мужественные черты лица. Хорошую фигуру. И то какой он кобелина, черт бы его побрал. Высокий, красивый и чужой.
Этот незнакомец совершенно не похож на моего Вадима, он больше мне напоминает хлыща, который слаб на передок. И тащится за каждой свободной юбкой.
Алиска в конец испортила Вадима. С ней он стал высокомерным, циничным и совершенно бессовестным.
– Что так смотришь? Нравлюсь? Забыла каким может быть твой муж? – нахально улыбается, поправляя пятерней уложенные в молодежную прическу волосы.
– Я слушаю тебя. Если есть что сказать – говори. Нет, проваливай. Мне с тобой некогда возиться. Мне на работу нужно собираться.
В глазах мужа мелькает раздражение. Губы поджимаются в тонкую линию:
– Ты специально это делаешь? – шипит он. – Специально выводишь меня? Зачем? Я же сказал, что пришел с добрыми намерениями, – наступает на меня.
– Вадим, я … Я хочу чтобы ты ушел, – отступаю. – Я тебе уже сказала, что на развод подам в ближайшие дни. Я не буду мешать вашему с Алисой “счастью”. Ты маму уже обрадовал, сказал, что у тебя появилась невеста?
Черт! Зачем я ему это сказала? Муж вспыхнул гневом, как спичка.
– Не смей трогать маму. Ты знаешь у нее сейчас тяжелый период в жизни. Я не позволю тебе манипулировать мной с помощью моих родных.
Хрипит мне в лицо. Я хлопаю глазами. В недоумении:
– О чем ты? Я даже не думала, – пожимаю плечами, делаю еще шаг назад. Но Вадим перехватывает мою руку подмышкой, тянет на себя:
– Ладно… Все, прости. Я не хотел тебе грубить. Я же тебе сказал об этом. Слушай, Ась, – его настроение вдруг снова меняется, в глазах и в словах появляется лукавство, игривость. С ума сойти можно, – ты действительно беременна? Ну, скажи. Ведь это не мой ребенок? Это ребенок этого?! Который был в салоне?
Его слова и взгляд пропитаны надеждой. И я чувствую, что он хочет услышать от меня короткое “да”.
Громко сглатываю. Что ему сказать? Я в растерянности. Не знаю как поступить правильно. Я не хочу, чтобы в будущем Вадим хоть как-то мог мне насолить. Но и не знаю насколько правильно поступлю в отношении малыша, если лишу его отца.
Сердце в груди заходиться. Эмоции хлещут через край. Пульс зашкаливает, отбивая в висках ритм сумасшедшей чечетки.
Я смотрю Вадиму в глаза:
– Я беременна не от тебя, Вадим. Это не твой ребенок, – говорю на выдохе, рвано.
Сердце пропускает удар. И еще. Мне становится трудно дышать. Кажется, что земля под ногами качнулась и я вот-вот упаду.
– Я хотел бы поверить в твою ложь, Ася, – муж чеканит каждое слово. – Но не могу, – кривит губы. – Я не подпишу бумаги на развод до тех пор, пока точно не буду уверен, в том, что твой ребенок не от меня.
Меня пронизывает оторопь. Спазм перехватывает горло:
– А если это твой ребенок, что тогда? Что ты сделаешь?
Взгляд Вадима затухает, превращаясь в бездонное болото. Меня пробирает озноб и начинает трясти.
– Тогда я сделаю все, чтобы ты не родила его.
– Уходи, Вадим, – посмотрела на него строго. – И лучше бы тебе от меня держаться подальше. Я не хочу слушать твои бредни, – передергиваю плечами, предпринимаю попытку отстраниться, – я тебе уже сказала, что ребенок не твой. Будешь приставать и угрожать мне – тебе же будет хуже.
Пальцы Вадима с силой впились мне в кожу. Сцепляю зубы. Терпеливо жду, с упрямством выдерживаю его взгляд.
– Точно ребенок не мой?! – сужая глаза, спрашивает с подозрением.
– Уходи. Я устала от тебя. И от твоих угроз. Я не знаю, за что ты так взъелся на меня. За что ненавидишь меня настолько сильно, что готов убить своего же ребенка…
– … я не хочу, чтобы моего ребенка вынашивала такая грязная девка, как ты. Какие гены может гулящая мать дать ребенку?
Кипучая ярость обожгла мне сердце, а ладонь загорелась огнем от удара.
Все произошло молниеносно. Сжимаю зубы. Скалюсь.
Глаза же Вадима горят злобой, на щеке проступает красный след от моей ладони.
– Пошел вон, – цежу.
– Стерва, как ты посмела…
– Я сказала. Пошел вон, – выворачиваясь из его захвата, отскакиваю вглубь кухни.
Меня колотит от гнева и обиды. Во мне будто вулкан проснулся и вот-вот готов взорваться. Я не контролирую себя.
Муж стоит в проеме, занимая собой всё пространство. Большой. Страшный. Я точно знаю, что физически я с ним не справлюсь наверняка. Мозги начинаю активно работать. Искать пути отступления. Я боюсь того, что если Вадим не уйдет, то произойдет что-то непоправимое.
– А знаешь что, я уйду. Да, уйду. Я не урод, как ты обо мне думаешь. Я не буду трогать тебя. Пачкаться не буду. Вот только знай, если ребенок окажется все-таки моим…
– Уходи! – взревела нечеловеческим голосом, от которого уши заложило, зазвенело во всем теле.
Вадим перекосился в лице.
– Как же я рад, что твое нутро в конце-концов вылезло наружу. До сих пор не верится что я был слеп, раз не замечал в тебе все то дерьмо, которое сейчас лезет из тебя. Я ухожу. Барахтайся в этом шлаке одна.
Муж резко разворачивается и уходит, оставляя меня в полном потрясении. В первые секунды я даже не могла пошевелиться, чувствуя, как мое тело, словно в невесомости, поднимается вверх и вдруг резко падает вниз. Сердце поднимается к горлу, а потом уходит в пятки. Шумно дышу.
Реакция приходит с запозданием в тот момент, когда слышу громкий хлопок двери.
Вздрагиваю. Очнулась.
– Сво-о-олочь! – закричала, схватила кружку с кипятком и запустила ее вслед мужу.
– Урод! Чтоб тебе пусто было!
Накрыв лицо ладонями, с ожесточением потерла лицо.
Ублюдок! Самый настоящий подонок! Ненавижу!
– Ненавижу, – пробормотала под нос.
Мне вдруг стало нехорошо. Голова закружилась и я, сделав шаг к столу, уперлась ладонями в столешницу, нависла над ней.
