правильно?
Я так крепко задумалась, разбирая у себя в голове загадочную личность Германа по полочкам, что очнулась и поняла, что мы приехали, только тогда, когда машина остановилась.
– Спасибо, – поблагодарив, поспешила выйти на улицу сама, не дожидаясь, когда мне откроет дверь Герман.
А когда оказалась на улице, поняла, что он и не собирался помогать.
Герман еще несколько минут остается в машине и только после этого выбирается наружу. Я за это время успела окоченеть.
– Эй, Снегурка, ты чего мерзнешь? Спросить что-то хотела? – окликает меня Герман, после того, как такси отъезжает.
Я как стояла, так чуть тут же и не села. Я спросить? Почему я должна была у него что-то спрашивать? Непонимающе захлопала ресницами.
– Нет, – отрицательно качаю головой.
– Ну, тогда беги в салон. А я покатил. Или ты хотела, чтобы я тебя подбросил домой?
Потерянная, в полном раздрае, я совсем не понимаю, что происходит?!
– Я… я думала, что ты зайдешь?! – прокашлявшись, сказала.
И вдруг в одночасье, меня накрывает острое понимание того, как невероятно глупо я сейчас выгляжу в его глазах. То есть, подсознательно, я все же надеялась, хотела по крайней мере видеть в Германе героя, которым его нарисовала моя фантазия. Но на самом деле оказалось, что Герман – обычный человек, и то, что я придумала себе, это всего лишь сказка. Возможно даже то, что он рассказал мне про свою жену и ребенка – это тоже вымысел?
Внезапно Герман появляется передо мной, слишком резко, неожиданно. Вздрагиваю.
– Мышонок, – нависает он надо мной, а я смотрю на него снизу вверх, оторваться не могу, не получается. Хочется задержаться в его темно-синих, почти полностью затопленных черным зрачком глазах, не выныривать, – мне уже давно пора. Служба зовет, – мгновение и его губы касаются кожи моей щеки в легком, почти неощутимом поцелуе. – Ты береги себя, Ась.
Разворачивается на пятках и уходит. А меня диким цунами затягивают эмоции в свой океан, название которого – одно большое недоразумение.
Провожаю Германа взглядом, пока тот усаживается за руль. И остаюсь стоять на месте до тех пор пока его, сорвавшийся с места внедорожник, не скрывается в сумерках.
Разворачиваясь, направляюсь к салону. Все эмоции сошли на “нет”. Словно Герман увез их все с собой. Оставив мне только способность двигаться и ощущать только свое физическое тело.
Обхватив заледеневшими пальцами ручку, тяну дверь на себя. Мелодия “ветерка” тут же впивается своей переливчатой трелью мне в голову.
Бесит.
Из-за угла выглядывает Марина. И застывает с открытым ртом. Хлопает глазами.
– У нас закрыто! – кричит со своего рабочего места Вероника.
– Еще рано, – кривая ухмылка трогает губы.
Слышу, как о кафельный пол, что-то ударяется и следом же мне навстречу выбегает Вероника.
– Ася! – вскидывается, стремительно подлетает ко мне, толкая по пути Маринку в плечо.
– Ася, я… Я, извини. Я не ожидала!
Вероника помогает мне снять пуховик. А Маринка, очнувшись, кидается на шею, обнимает.
– Я так боялась… Так боялась…
Девушки крутятся вокруг меня.
– Что там?
– Как там?
– Ну твой Вадик и козел…
– Таких уродов надо еще поискать…
Девчонки возмущаются. Перебивают друг друга. Я же все никак в себя прийти не могу. Все еще в какой-то непонятной для меня реальности нахожусь. Такое все как будто не-настоящее. Наигранное что ли.
– Все хорошо. Правда, – отвечаю девочкам, и, наверно, невпопад, потому как потеряла ниточку вопросов, потому что они вдруг обе одновременно замолкают.
– Свекровь приезжала?
– Или бабушка?
– А что с Германом? Почему не зашел?
Перевожу взгляд с одной на другую.
Все-таки мне не показалось, да. И Герман вроде, как настоящий. И получается все остальное тоже.
– Нет. Это Герман нас вытащил…
И вдруг, как обухом по голове, снова Ромка в мыслях всплывает.
– Девочки, а телефон? Где мой телефон? Я его здесь оставила, – вскочив с парикмахерского кресла заозиралась по сторонам в поисках своей сумки.
– В кабинете все, Ась, и сумка, и телефон…
Я пулей метнулась туда. Сумку нашла на столе. Тут же рядом была грамота, сертификат и кубок.
Горько ухмыльнулась. Очень дорого обошлась мне эта награда. Размеров в мою семейную жизнь. В голове мелькнула мысль о том, а что было бы, если бы я не уехала. Если бы осталась, то сколько бы еще они от меня скрывали факт того, что Алиса беременна от моего мужа?
– Да пошло все оно…
Случилось так, как должно было быть. И это к лучшему.
Достаю телефон. Лихорадочно начинаю искать телефон Людмилы. Вижу два пропущенных вызова от свекрови. Один неизвестный. Еще несколько телефонов от своих постоянных клиенток. Твою ж налево! Из-за этого гада девочек своих кинула. Немыслимое хамство с моей стороны. Нужно будет позвонить. Извиниться.
– Да, слушаю тебя Ася, – без всякого приветствия, отвечает хриплым, будто простуженным голосом Людмила.
У меня засосало под ложечкой. А ведь если бы Герман помог, то Ромка уже был бы дома.
– Люда, здравствуйте, вы заболели? – спрашиваю на всякий случай.
– Ой, нет, Ася, что вы. У нас тут такое горе. Такая беда. Рома уже несколько дней не появляется дома.
– Он в центральном полицейском участке, Люда, – перебиваю женщину.
В трубке повисает молчание.
– Люда, вы меня слышите?
– В тюрьме? – срывающимся голосом уточняет.
– Нет-нет. В отделении полиции. Люда, я не смогла его оттуда забрать. Это только вам нужно ехать за ним.
– Господи! – неожиданно голос женщины становится ярче, звонче. – Он жив?
– Жив конечно, – утвердительно киваю. – Люда, только сегодня съездите. Пожалуйста.
– Конечно! Асечка. Спасибо вам большое. Господи! Счастье-то какое, – женщина отключается.
У меня от ее громкого голоса до сих продолжает звенеть в ушах.
Неожиданно легче становится на душе. Губы сами собой растягиваются в довольной улыбке.
Надеюсь с Ромой теперь все будет хорошо. Люда, женщина боевая, настырная. Не даст своего единственного внучка в обиду. Так, что этим полицейским крупно повезет, если смогут отделаться малой кровью.
Я трачу на телефонные звонки еще десять минут.
Извиняюсь перед клиентками. Передоговариваюсь на запись в другой день.
Мне никто не задает лишних вопросов. Скорее всего делают скидку на то, что только вернулась и не успела отдохнуть и, набраться сил.
– Ася, у нас там маленький праздник по поводу твоего возвращения. Пошли.
