Еще как у него отлегло! Валька не восприняла его решение в штыки. Это грандиозный прогресс. Шкатулочка-то просто другим «ключиком» открывалась. Не нужно было с ломом приходить.
Глава 27
Альберта взяли тепленьким, когда он тащил чужое барахло из обнесенного им дачного домика. Это был уже не тот холеный мачо, гнувший пальцы и считавший себя непревзойденным любовником, перед которым женский пол падал штабелями.
Заросший бородой с загаром до мулата. Заношенная растянутая майка грязного серого оттенка, болтается поверх треников. Он втащился в калитку, которая скрипнула и захлопнулась на пружине. На роже довольная ухмылка, что улов в этот раз совсем неплох! Рабочая дрель и чемоданчик с инструментами можно загнать перекупу. Картина и чучело сокола не представляла ценности, но Альберт любил жить красиво. У него весь домик любовницы обставлен, как комиссионный магазин. Бывшей любовницы. Дурная баба начала качать права, что она устала прятаться ото всех. Альберт другое обещал… Мальдивы и Канары! Назвала его неудачником и простым ворьем.
Не стерпел Альберт критики, и ударил ее. Наотмашь. Бывшая медсестра вскрикнула, и упала, ударившись головой об угол. Подозрительно надолго притихла. Полуживую сожительницу, Альберт дотащил до речки, скинув бесчувственное тело, как надоевший балласт.
— Не имеете право! — дрыгал Альберт ногами, схваченный под руки двумя крепкими ребятами в синей форме. — Я требую адвоката! В чем меня обвиняют? Это беспредел!
Его встряхнули и закинули в бобик. Через час, наматывая кровавые сопли на кулак, трясущийся Альбертик, писал признательную. Говорят, у него был некий тайный посетитель, имя которого не произносили вслух… В общей сложности, за содеянное мошеннику и убийце грозило до восемнадцати лет строго режима.
* * *
Честно говоря, весь город ждал развязки. Ходили басни во дворах и кулуарах, что Зубр давно неровно дышит к Овощебазе. Дождались! Пошел слушок робкий, что два закоренелых противника брака собрались, наконец, узаконить отношения.
Валентина покормила кота, названного Судаком за надменный нрав. Он успел Вальке разодрать в прихожей обои и погрызть провод у торшера в гостиной. Срал не в лоток, а рядом. По беспределу.
— Ну, и Судак же ты! — ругалась Грановская. — Из-за тебя опоздаю. Тогда, не видать нам Семена. Понимаешь, скотина ты рыжая? — она заметала щеткой в савок осколки от скинутой на пол чашки.
Котяра притих, услышав знакомое имя. Уши сложил, как рога. Стал озираться, будто думал увидеть рядом маленького хозяина!
— Мияу-у-у!
— Вот тебе и «мяу»! — погрозила Валя пальцем. — Сиди тихо. У меня важное дело, надо замуж выйти по-быстрому. И вернусь. Сеню заберем домой. Эх, заживем…
Валька поправила прическу рукой. Ради такого дела, вызвала на дом стилиста, чтобы выглядеть не простушкой с рынка, а как минимум элегантно. Брючный костюм жемчужного цвета. Серьги в ушах сверкают бриллиантами. Сумочка на цепочке в тон гарнитуру. Туфли-лодочки на невысоком каблуке. Хороша, зараза… Три раза!
Валентина плавно припарковалась. Посмотрела на время, что успела подъехать без десяти минут. Взгляд уверенной в себе женщины, которая знает, чего хочет от жизни. Походка осторожная, словно под ногами на тротуарная плитка, а лед. У здания бракосочетания она остановилась. Удивилась, что кучкуется народ. Одна куча состояла из Льва Захаровича и его дочери. Стоят, поглядывают по сторонам. Ее ждут.
Увидев Грановскую, он выдохнул. Пришла! Сама, никто волоком не тащил. Пусть, она пока думает, что выполняет условие для усыновления пацана. Лев сделает все, чтобы семья стала настоящей. Если уж случилось одно чудо, где его Глашка согласилась быть старшей сестрой… То будет место и другому. Валя признается самой себе, что к нему неравнодушна. Да.
— Привет, Валь. Красивый костюмчик, — Зубарев втянул нижнюю губу и втихаря облизнулся.
— Ты тоже… ничего такой, — она слабо улыбнулась. — Ну? Наше время. Пойдем?
Ее взгляд скользнул по будущей падчерице, на удивление притихшей и скромной. Хоть бантик с боку вяжи.
«Никто не кинет ей под ноги петарду? Да, ладно? Чем таким Зубр дочурку приструнил?» — гадала Валя.
Церемония была короткой, без долгих вступлений. Они сказали друг другу «да». Поставили подписи. Лева цапнул ее правую руку и простое гладкое колечко скользнуло на безымянный палец.
— Мне наденешь? — протянул второе такое же, размером побольше.
Валька не сплоховала. Тоже произвела «обмен» колец, про который гундела регистраторша.
— Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать…
Леве чужое дозволение не нужно. Не успела Грановская охнуть, как оказалась прижатой к сильному телу. И этот сволочуга ее сначала укусил, а потом давай зализывать. Она уже было хотела возмутиться и врезать ему подзатыльника… Хватка ослабла. Пошли нежные касания, легкие, как будто по губам ползет муравей.
Валька забыла, где находится и почему. Она сама обвила массивную шею руками и стала отвечать. От внезапно вспыхнувшей страсти закружилась голова. Овощебаза даже протяжное «Фу-у-у!» от новой доченьки не расслышала. Стояла пьяная без вина. И бессовестно расслабившаяся. Смотрела в его глаза. Смотрела.
— Овощебаза, я люблю тебя с той поры…
— Лева, не надо при ребенке! — она распахнула широко глаза, заливаясь краской.
— Нет, ты не поняла… Еще раньше. Я зашел на твой рынок, чтобы забрать его себе. Честно, Валюх. Хотел, тебя нагнуть. Но, увидел красавицу, рубящую башку большой рыбине. Веришь, я ничего более крутого в жизни не встречал. Хрясь! До сих пор этот звук в ушах. Валька, я пропал безвозвратно. Это было пятнадцать лет назад.
— Пятнадцать лет ты меня любил издалека?
— Сам в шоке, Валюха. Я не знал, как тебя взять, как к тебе подступиться. Теперь, ты попалась, лисичка! У нас будет двое детей.
— И рыжий наглый кот, — внесла свою коррективу Валя.
— Пофигу! Пусть будет еще кот, Грановская. Боже, гора с плеч! Ты моя жена-а-а! — он подхватил ее на руки и понес. Свой законный трофей. Жену. Любовницу. Невозможную зубоскалку, с которой придется считаться.
Но, когда действительно любишь, то найдешь компромисс. Расставишь приоритеты правильно.
КОНЕЦ.
