видел.
Глава 15
Зубарев посмотрел на нее мельком, без остановки взгляда, уводя серые грозовые глаза в сторону.
— Нам пора возвращаться, Валь. Пить… Что там в рекомендации врача? Настой шиповника? Боярышника?
— Омегу-три, — огрызнулась Грановская, что он путает такие разные средства, которые рядом не лежали.
Еще бы вспомнил про дедовские горчичники и примочки крапивой. Но, самое хреновое — подвисший незакрытый вопрос, осадочком упавший на ее крашеные, торчащие во все стороны короткие волосы. Не, то чтобы Валя волновалась за синеглазого чмыря. Просто, если ты говоришь о доверии и предлагаешь свою руку, сердце и почки. Готов вывернуть перед ней все карманы, чтобы заслужить доверие… И недостаточно откровенен… Двойные стандарты, у Левы. Что там за тайна такая с Альбертиком?
Проматерившись всеми эпитетами, какими знала. Про себя, конечно. Валька вида не подала, что обижена и задета до нутра. Успела выяриться и остыть незаметно, прикрыв карие настырные глаза.
Странный набор ощущений. С одной стороны, кажется, что от нее скрывают важные детали, касающиеся ее персоны. С другой — будто оберегают. Иль, проявляется наплевательская вседозволенная невоспитанность Зубра во всей красе?
Пока катил обратно витиеватыми дорожками, Валька передумать много чего успела. И явно давила в себе желание, найти кирпич и кинуть в того, кто прячется за кустами, преследуя их по пятам. В то, что просто так медведи разгуливают без присмотра, тихо верилось.
— Отдаю тебя в надежные руки компаньонки, — он одним кивком Заубарев, притянул Свету, ожидающую их со сложенными впереди ручками у входа.
Едва заметное прикосновение к плечу, как напоминание об их важном разговоре. Они еще вернуться к нему. Тяжелая поступь хозяина всего вездесущего в этой богадельне.
За окном тенью прошмыгнула тонкая фигурка девчонки.
«Ага! Значит, не она собирала пауков в зарослях» — прикинула Валентина, что та бы не успела незаметно войти в пансионат.
— Как погуляли? — был совершенно дежурный вопрос вежливости ее сиделки.
— Свет, ну какое там «погуляли»? — заворчала Овощебаза, как бабка старая. Поправила на коленях складочки хлопковых брюк. — Где тут гулять? Ничего, кроме можжевельника и сирени не видно. Лев Захарович только цветочек подарил, — Поднесла к носу розу и зафыркала шумно, как собака, ищущая сквозь основной запах другой след.
— Как же? А домик у озера? Там утки плавают и вообще, красиво, — ляпнула Светка и заткнулась, поняв, что зря сболтнула лишнего. — Эм… Правда, туда неудобно по склону на коляске съезжать.
«Поздно, ты оправдываешься, девонька» — про себя усмехнулась Грановская. Но, акцентировать внимание не стала, не показывая заинтересованность.
Ей чуть ли не у входа, предложили прохладительные напитки на выбор, среди которых по вкусу пришелся домашний квас. М-м-м! Тот самый вкус, как из желтой советской бочки — наливайки из прошлого.
Валька вдула целую стеклянную полулитровую кружку, и не заметила. Выдохнула счастливо. Облизнулась. И попросила еще добавки.
Персонал переглянулся. Она неосознанно выбрала любимый напиток босса, хотя тут был: мохито, лимонад, морс и свежевыжатый сок.
— Вези меня, Свет, до хаты. Посплю немножко, устала с дороги.
Глава 16
Выждав, когда за сиделкой закроется двери, Валентина, опершись на здоровую ногу встала. Осторожно приставила другую. Выгнулась, хрустнув позвоночником. Доковыляла до окна, чтобы проверить, какие там поверхности под ним.
Нет, она не собиралась именно сегодня на подвиги. Еще нужно поверить в свои силы и наметить пункты визита.
«Домик у озера… Х-м-м! Интересный вариант, но Левка вряд ли что-то станет прятать в место, доступное любому любопытствующему» — Грановская задвинула занавеску, чтобы не светиться. Пробежалась глазами по комнате. На тумбочке рядом с кроватью появились книги легкого содержания в стиле женского романа.
Только она намеревалась завалиться на мягкий матрас, как в окно появилась чья-то лапка и давай тихонько барабанить подушечками пальцев по стеклу.
— П-с-с! Мачеха? Не спишь? Можно к тебе? У меня дело на миллион, — шелестело юное создание по имени Глаша.
— Заходи, окно открыто, — Валька прикинулась немощной, быстренько упав в кровать и схватила первую попавшуюся книжку сверху. Типа, она тут лежит и отдыхает за чтением.
Створка отъехала и пыхтя на подоконник взгромоздилась девчонка. Перекинула ноги на эту сторону. Воровато осмотрелась.
— Интересная техника чтения — вверх тормашками, — хмыкнула Глафира, заметив, что женщина держит раскрытую книгу.
— Яйца курицу не учат, — проворчала Валя. Но, издание перевернула. — Что за дело? Говори и выметайся, — она зевнула, показывая, что недолго станет терпеть присутствие наглого подростка.
— Слышь, ты не соглашайся замуж за отца. Он же у меня это… Как Синяя Борода. К-х-х-х! — провела ладонью по горлу. — И в озеро. Знаешь, сколько там утопленниц?
— Сколько? — с интересом спросила Валентина, рассматривая ее поверх книжечки.
— Ой, да! Пальцев не хватит, чтобы пересчитать, — махнула рукой мелкая врунишка, наговаривающая на папеньку. Эх, он-то ее не слышит… — Так что, беги тетя, пока ворота открыты. Их закрывают на ночь, потом не выберешься.
Валентина думала, что нужно обладать большим запасом терпения, чтобы жить с этой мадмуазель под одной крышей. Зубаревская «свет в оконце», кого хочешь может довести до белого каления.
— И что это тебе даст? Не я, так другая. Лев твердо настроен на законный брак. Вон, цветочек подарил, — Валентина указала на растение, начинающее вянуть без воды, с поникшей головкой, лежащее на краю кровати.
— Он тебя не любит. Папа любит только меня! — топнула девочка ногой, капризно оттянув нижнюю губу.
— Тебе сколько, деточка, годочков? Пятнадцать? А по развитию так не скажешь… Будто лет пять, не больше. Ты ведь прекрасно знаешь своего отца, что если он постановил и вынес решение, то спорить бесполезно. Есть такая поговорка: Не получается достучаться до человека? Не стучись! Возможно, у него и дома никого нет. Иди, погуляй, Глаша, и окно за собой прикрой с той стороны, чтобы комары не налетели, — Валька отслюнявила палец и перелистнула страничку. Уставилась на строчки, где все буквы сливались воедино в китайской грамоте.
Грановская — женщина с железной выдержкой и невероятной эмпатией. Хрен наколебешь. Она насквозь видит, чего малявка пытается добиться.
Не говорить же вслух, что Валентина сама желанием с замужеством не горит. Хоть, Левка — спаситель и рыцарь в бронированных доспехах, нужно рассчитывать свои силы. Зубареву нужна мягкая и послушная овечка, которая будет в рот смотреть и поддакивать… Что совершенно не в валькином характере.
— Так значит, да? Я хотела с тобой по-хорошему! — взвизгнула переговорщица, потеряв терпение и растратив весь запас доводов. — С удовольствием подожду, когда отец тебя на ремни порежет.
— Да, подождем, — кивнула Овощебаза спокойно. — Я никуда не опаздываю.
