поднимает руки в знак капитуляции. — Но не жди, что я помогу тебе позже, Брайар.
Я даю ему фальшивую улыбку. — Ну спасибо. Я учту.
Ответная улыбка Джона полна веселья.
— У некоторых есть огонёк. Надеюсь, ты его сохранишь. Ненавижу видеть девушек, которые его теряют. — Он похлопывает меня по голове, проходя мимо, и движется в толпу. Я теряю его из виду всего через секунду и могу только предположить, что он отправился искать свою маленькую банду придурков.
Отлично. Ну, я недолго продержалась до того, как меня заметили. Лучше мне найти Грэма. Я допиваю своего мула, затем прохожу мимо кулеров и двигаюсь в тёмные тени, которые создаёт лес.
— Грэм? — говорю я достаточно громко. Музыка всё ещё гремит, так что велика вероятность, что он меня не услышал. Я щурюсь, пытаясь разглядеть лучше, но могу различить только несколько фигур среди деревьев. Несколько групп стоят и разговаривают, потягивая напитки. Парочки прижимаются к деревьям и целуются.
Куда, чёрт возьми, он делся? Мой взгляд скользит мимо ещё одной пары, прежде чем я останавливаюсь и смотрю на них снова. Это Хейли и Грэм. Слишком темно, чтобы разглядеть, что они делают, но он прижался к ней, и их лица достаточно близко, чтобы я могла сделать выводы.
Кровь отливает от моего лица, в горле встаёт комок. Я знаю, что мы только встретились, но я надеялась, что сегодня вечером буду целоваться с ним. Чёрт возьми.
Ну, хорошо для них, что они всё уладили, наверное. Я качаю головой и улыбаюсь. Они оба хорошие люди, так что логично, что их тянет друг к другу. Те парни, которые всегда привлекают меня, не такие дружелюбные, как он.
Мои ноги движутся вяло, когда я поднимаюсь обратно к костру — этот напиток ударил в голову сильнее, чем я ожидала. Когда я стала такой слабой на спиртное? Я делаю ещё несколько шагов, шатаясь, прежде чем поднимаю взгляд. Мой взгляд цепляется за кого-то, кто стоит идеально ровно между двумя деревьями, преграждая мне путь обратно к вечеринке.
Его куртка знакома — с грузовыми карманами и капюшоном, накинутым на голову. Нет. Я никогда не смогу забыть эту самоуверенную, расслабленную позу, будто ему на всё плевать. Куртка точно такая же, в какой я видела его прошлой ночью.
Слава богу, Роман смотрит в другую сторону.
Я пользуюсь возможностью, быстро разворачиваюсь обратно и пробираюсь через лес обратно к Грэму и Хейли. Они переместились куда-то ещё, но я замечаю его толстовку и кепку, висящие на ветке недалеко от того места, где я в последний раз их видела.
Вариантов не так много, так как я не горю желанием умереть здесь сегодня ночью. Поэтому я быстро направляюсь туда и хватаю толстовку Грэма. Она огромная и спускается до моих коленей.
Так вот тебе и танцы и веселье, — киплю я, натягивая его бейсболку себе на голову.
Пахнет Грэмом, и у меня снова скручивает живот от поворота событий. Он мог бы по крайней мере сказать мне не ждать его, вместо того чтобы бросать здесь, чтобы я выглядела как дура. Я вглядываюсь в темноту деревьев и вздыхаю. Мне не стыдно, что я взяла его вещи. Он хотя бы это мне должен.
Я поворачиваюсь, пытаясь найти другой путь к вечеринке, но упираюсь в широкую грудь и прекрасный аромат древесины тика и машинного масла.
Чёрт, это Роман.
— Ой, извини, — говорю я застенчиво, стараясь держать голову опущенной и пытаюсь пройти мимо.
Он мычит и отходит в сторону. Он не узнал меня! Я делаю несколько шагов вперёд, прежде чем слышу, что он идёт за мной.
— Эй, ты не видела здесь пару тупых придурков? Бенсена и Гейла, если знаешь их. — Его голос холоден, но он не ведёт себя как полный придурок. Его спокойный, возможно, слегка раздражённый тон я могла бы слушать часами.
Я качаю головой. Я не уверена, узнает ли он мой голос, если произнесу больше пары слов. Я проглатываю своё беспокойство.
— Я видела Джона у костра не так давно. Остальные не могут быть далеко, поскольку, кажется, они всё делают либо вместе, либо никак, — отвечаю я. Я не могу удержаться от ехидного комментария. Мои шаги ровные, я стараюсь сохранять спокойствие, чтобы не выдать себя.
Он молчит несколько мгновений, затем вздыхает.
— Мне так надоело, блять, следить за ними. Они понятия не имеют, от сколького я их защищаю. — Он звучит довольно напряжённо.
Я наклоняю голову в его сторону, убеждаясь, что капюшон всё ещё натянут, чтобы он не видел моего лица. Его руки засунуты в карманы куртки, и он держится слишком близко для комфорта. За кого он меня сейчас принимает? За подругу? Кто в своём уме будет его другом? Дерьмо, это плохо.
— Мгм, — мычу я, надеясь, что он отвалит, а я смогу хотя бы попытаться поймать машину до города. Я знала, что не стоило приходить на эту дурацкую вечеринку — с самого начала было ясно, что это кончится плохо.
Роман делает несколько более широких шагов, когда мы достигаем вершины склона и снова входим в толпу вечеринки. Он идёт рядом и хватает рукав толстовки большим и указательным пальцами. Такой мягкий жест с его стороны, что я замираю и задерживаю дыхание.
Мы оба останавливаемся одновременно. Я поднимаю голову ровно настолько, чтобы видеть его нос и губы, стараясь не подниматься выше и не рисковать тем, что он увидит мои глаза. Здесь всё ещё относительно темно, но костёр даёт достаточно света, чтобы я могла ясно видеть его лицо.
У него так много шрамов — так много, что это проникает мне в грудь и сжимает моё воображение тем, что могло бы их привести. Некоторые похожи на татуировки, но у меня нет сомнений, что это всё шрамы. Некоторые рваные, другие аккуратно сформированы. Созданы им самим, подозреваю.
Он смотрит на танцующие тела, а я снова украдкой смотрю на его лицо. Шрам через лоб, который я видела прошлой ночью, самый страшный — будто в какой-то момент по нему провели колючей проволокой. Один проходит через его верхнюю губу и соединяется с нижней. Затем его шея — почти похоже, что вокруг неё обёрнута фреска из огня.
Я опускаю голову обратно на безопасный уровень и смотрю на его руку, которая всё ещё осторожно держит мой рукав, будто я — якорь.
Я мягко прочищаю горло. — Эм. Хочешь выпить? — спрашиваю я, надеясь, что смогу улизнуть под этим предлогом.
Он мычит. — Давай возьмём тебе. Гонка скоро
