предупреждал же.
— И еще, Крюк! — Роджерс подошел ко мне вплотную и отвел в сторону. — Слушай меня внимательно. Ты хорошо себя зарекомендовал. Лечишь, следишь за порядком, да и вообще не дурак, как я погляжу. Я решил — быть тебе членом команды. Полноправным!
Я вскинул бровь. Членом команды? Пиратской? Вот так просто?
— Твоя доля — одна двухсотая от добычи, — продолжал Роджерс, хитро прищурившись. — Неплохо для начала, а?
Одна двухсотая. Маловато будет. Даже очень. Я бы рассчитывал хотя бы на одну сотую, если не больше. Но спорить не стал. Главное — я больше не бесправный пленник. Теперь у меня есть хоть какие-то права. И, возможно, шанс подняться по иерархии местного общества. Это вы еще моих канонирских умений не видели. Собственно, как и я.
— Благодарю, капитан, — проговорил я как можно более искренне. — Я польщен вашим доверием.
— То-то же, — Роджерс хлопнул меня по плечу. — Вот, держи.
Он сунул мне в руку несколько медных монет.
— Купишь себе всяких трав, зелий. Что там тебе нужно для твоих снадобий?
— Да, капитан, — кивнул я. — Спасибо.
— Ну, ступай. И смотри у меня не подкачай.
Я поклонился и направился к шлюпке, где уже сидели Бен и десяток матросов. Девушка тоже была там, с недовольным видом оглядывая пиратскую братию.
Боцман попытался изобразить галантность, помогая девушке сесть, но получилось у него это крайне неуклюже. Он был похож на медведя, пытающегося танцевать балет.
Девушка поморщилась, брезгливо отдернув руку.
Я не удержался и хмыкнул. Девушка обернулась и бросила на меня косой взгляд. В ее темных глазах мелькнуло то ли любопытство, то ли раздражение. А может, и то, и другое.
Я пожал плечами, мол, ничего личного, просто забавно.
Мы расселись по местам и отплыли от корабля. Бен пытался шутить, но у него откровенно плохо получалось. Девушка сидела между мной и боцманом. И вдруг она схватила меня за руку.
Я удивленно уставился на нее. Что на нее нашло? Ее лицо исказилось ужасом. Она вцепилась в мою руку, сжав ее с силой.
— Там! — прошептала она, не в силах оторвать взгляда от чего-то, находившегося у меня за спиной. Ее голос дрожал, а глаза были полны неподдельного страха. — Там…
Следуя за ее взглядом, я обернулся и замер. Прямо за кормой лодки, рассекая воду, медленно двигался акулий плавник. Огромный, треугольный.
Плавник был настолько близко, что я мог разглядеть его грубую, шершавую поверхность. Он двигался плавно и бесшумно.
Акула плавно делала круг вокруг лодки, будто присматриваясь к добыче.
Глава 7
Я с трудом сдержал улыбку. Ну и паникерша! Акула, конечно, зверюга серьезная, но не настолько, чтобы в обморок падать. Пока ее веслом не тыкать и крови в воду не налить, она не опаснее любопытной собаки. Да и матросы, хоть и старались держать серьезные мины, едва сдерживали смешки. Похоже, не только меня забавляла эта ситуация.
Бен, нахохлившись, как воробей под дождем, залепетал что-то о том, что он, дескать, защитит леди от любой опасности. Ага, защитит. От акулы, с голыми руками. Герой, не иначе. Матросы начали осторожно грести к берегу, стараясь не задеть плавник веслами.
Чем ближе мы подплывали к берегу, тем медленнее двигалась акула, словно теряя интерес к нашей лодке. Наконец, она и вовсе развернулась и уплыла в открытое море. Видимо, прибрежные мелководья не входили в ее охотничьи угодья.
Девушка, все еще дрожа, как осиновый лист, наконец отпустила мою руку. Я взглянул на запястье — на коже красовались несколько глубоких царапин. Вот тебе и аристократка! Дикая кошка, да и только. Вон как коготки выпустила.
Волнение ее было почти осязаемым. Лицо — белее полотна, губы дрожат, глаза мечутся из стороны в сторону, будто она все еще ждет нападения. Дыхание прерывистое, грудь вздымается и падает. Да уж, неслабо ее прихватило.
Лодка ткнулась носом в шаткие мостки деревенского причала. Я, как истинный джентльмен (хоть и пиратский), протянул девушке руку, чтобы помочь ей сойти на берег. Но меня опередил Бен, подскочивший к ней с такой прытью, что чуть не сбил ее с ног.
Я лишь пожал плечами. Ну и ладно. У меня и без того забот хватает. Я не нанимался в слуги к этой перепуганной аристократке. Пусть с ней Бен возится, да и матросов тут целый десяток — справятся как-нибудь. А мне нужно лекарствами запастись, да и вообще осмотреться. Деревушка, хоть и маленькая, а вдруг что-нибудь интересное найдется? Или кто-нибудь…
С этими мыслями я направился в сторону хижин, оставив позади и взволнованную девушку, и суетливого боцмана, и ухмыляющихся матросов.
— Эй, Док! — донесся до меня хриплый голос Бена. — У тебя не больше четырех склянок времени! Потом возвращаемся на корабль!
Четыре склянки… Это, если не ошибаюсь, два часа. Маловато, конечно, но что поделать. Не в круизе, чай, нахожусь, чтобы временем разбрасываться. Придется поторопиться.
Деревенька оказалась совсем крохотной. Несколько хижин, сколоченных из чего попало — пальмовых листьев, досок, каких-то обрывков парусины. Все это ветхое великолепие жалось к берегу, боясь быть сметенным в море очередным штормом. Прямо-таки пасторальный пейзаж, хоть картину пиши. Если бы не вонь от гниющих водорослей и прочей морской гадости.
Местные жители, пестрая смесь европейцев и темнокожих, с любопытством и некоторой опаской разглядывали меня. Оно и понятно — незнакомец, да еще и с пиратского корабля (видок у меня, должно быть, тот еще), вряд ли вызовет у них прилив восторга. Скорее уж желание спрятаться подальше.
Разговаривали они на странной смеси, в которой угадывались английский и французский. Слава богу, я оба эти языка знаю — в свое время не зря зубрил. Еще и испанский в моем арсенале имеется. Вот с итальянским и немецким, к сожалению, не сложилось. Не подвернулось случая выучить. А жаль. Никогда не знаешь, где и какие знания могут пригодиться. Впрочем, и трех языков, думаю, мне хватит, чтобы объясниться с местными. Не на философские же темы с ними беседовать.
Главная моя задача — запастись лекарствами. Чем больше, тем лучше. На пиратском корабле, как я уже успел убедиться, медикаменты — вещь жизненно необходимая. Ранения, болезни, отравления — все это здесь в порядке вещей.
Но где же их взять, эти лекарства? В этой богом забытой дыре, похоже, и аптеки-то отродясь не было. Не говоря
