на меня. — Чем могу быть полезен?
— Видите ли, святой отец, — начал я, немного запинаясь, — я… э-э-э… недавно оказался в этих краях. И услышал одно странное выражение… «В глазах святого Бернара». Не могли бы вы мне объяснить, что это значит?
Священник нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить.
— «В глазах святого Бернара»? — переспросил он. — Не припомню такого святого. У нас тут, в основном, почитают святого Христофора, покровителя моряков… и святую Анну…
Я мысленно выругался. Неужели ошибся? Неужели тот бедолага, который передал мне бутылочку с картой, бредил?
— Но, — продолжил священник, — подождите… Бернар… Кажется, был такой… Бернар из Ментона. Он жил давно. Вроде бы, он строил приюты для путников в Альпах…
Альпы? При чем тут Альпы? Мы же на Карибах!
— А… «в глазах»? — осторожно спросил я. — Это как-то связано с… ну… с изображением святого?
Священник задумался, потирая подбородок.
— Этого не знаю! — задумчиво протянул он. — Бернарда из Ментона часто изображают с дьяволом на цепи!
Вот это уже интереснее.
— А почему?
— Легенда есть, — ответил священник. — Говорят, что монах Бернард укротил дьявола, который обитал на горном перевале. Дьявол этот, по поверью, сбрасывал каждого десятого путника в пропасть. А Бернард построил колонну из девяти человек, сам встал десятым, а когда дошел до самой опасной точки, подбросил серебряную цепочку и накинул ее на дьявола. Укротил, значит.
Он усмехнулся.
— Конечно, это все легенды. На самом деле, «дьявол» — это, скорее всего, образ такой. Опасности горного перевала: лавины, обвалы, разбойники… Вот что на самом деле представляло угрозу для путников. А святой Бернард, видимо, построил там приюты, организовал помощь, обеспечил безопасность. За это его и почитают.
— А как его изображают, этого дьявола
— Да по-разному, — ответил священник. — Иногда в виде дракона, иногда — в виде фурии с оскаленными зубами. В общем, как символ зла.
Фурия с оскаленными зубами… Дракон… Значит, нужно искать что-то, похожее на глаза этих существ? Или на сам перевал? Да не, бред, на карте вроде очертания острова, пальмы. Какие еще Альпы?
— Раньше ходили слухи, что его хотят канонизировать, — добавил священник. — так что не такой он уж и святой. Но почитают как святого — да.
— Да? — удивился я, хотя на самом деле мне было все равно.
— Да, говорят, что чудеса там всякие происходят… Но это все слухи, — священник махнул рукой. — Вы лучше скажите, сын мой, зачем вам это все? Вы, похоже, не местный?
— Да, я просто изучаю местные верования, обычаи…
— Похвально, — кивнул священник. — Но будьте осторожны. Здесь, у Тортуги, всякое случается. И не все верят в Бога.
— Благодарю вас, святой отец, — кивнул я. — За ваши разъяснения и за предупреждение.
Я попрощался со священником и направился в сторону хижины старухи, которую мне описали местные жители. Значит, святой Бернар, укротитель дьявола, горный перевал, глаза. Что тут общего? Да ничего.
Нужно будет обдумать эту информацию на свежую голову. Возможно, она поможет мне разгадать тайну карты. А пока — вперед, к ведьме!
Хижина старухи и впрямь оказалась необычной. Она была увита какими-то лианами, цветами, травами — прямо-таки филиал ботанического сада. Вокруг нее царила какая-то жутковатая атмосфера. Самое то для ведьмы.
Я постучал в хиленькую дверь из плетеных лиан. Изнутри раздался скрипучий голос, а потом на пороге появилась старуха. Маленькая, сгорбленная, с морщинистым лицом и пронзительными глазами. Одета в какое-то странное одеяние, украшенное перьями, бусами, ракушками — видимо, местный дресс-код для ведьм.
Я объяснил, что я доктор и ищу лекарства. Она недоверчиво посмотрела на меня, но потом улыбнулась. Заявила, что за все нужно платить. Я сказал, что заплачу, деньги есть. Но ей, видите ли, деньги не главное. Ей нужна моя помощь.
Оказалось, у нее внучка больна. И она, эта самая ведьма, не может ее вылечить. А я, значит, врач, должен знать, как. Ну да, логично. Врачи же все знают. Она ведь тоже как местный «врач». Видать не очень-то и получается врачевать. Кажется, я зря сюда пришел.
В общем, пришлось согласиться. Не бросать же ребенка умирать. Тем более, что старуха обещала помочь мне с лекарствами. Взаимовыгодное сотрудничество, так сказать.
Она провела меня в хижину. Внутри было темно. Пахло травами, дымом — прямо-таки ароматерапия по-деревенски.
В углу, на соломенной подстилке, лежала девушка. Молодая, лет шестнадцати, с бледным лицом и запавшими глазами. Тяжело дышала, бредила. Классическая картина.
Я осмотрел ее. Высокая температура, жар. Старуха начала рассказывать про злых духов и проклятия, но я ее вежливо прервал. Не до мистики сейчас.
При более тщательном осмотре я заметил, что кожа и белки глаз у девушки желтоватые. Желтуха! Вот что это такое! Болезнь печени. Дело серьезное.
Я объяснил старухе, что это опасно. Нужно очистить организм от токсинов и поддержать печень. А для этого нужна глюкоза! Вот так вот. Сахар, то есть. Только особый. Хотя о каком еще сахаре речь. Он тут чуть ли не на вес золота.
Да и где же его взять, этот сахар, в этой глуши? Фрукты! Сладкие фрукты! В них же фруктоза, а это почти то же самое!
Старуха, к счастью, оказалась запасливой. Принесла целую корзину спелых манго, бананов, папайи.
Я принялся за дело. Приготовил отвар из трав, заставил девушку выпить его. Затем размял фрукты, сделал из них пюре и начал кормить девушку. Как маленького ребенка.
Прошло полчаса. Ей стало немного лучше. Жар чуть уменьшился. Еще через полчаса дыхание стало ровнее. Быстро, однако. Старуха сидела рядом, молилась и шептала какие-то заклинания — видимо, для усиления эффекта.
Она поблагодарила меня, сказала, что я спас ее внучку. Я ответил, что еще рано говорить о спасении, но лечение надо продолжать. Дал ей рекомендации. И мне пора на корабль, а то Бен меня потеряет.
Старуха проводила меня до порога, собрала целую корзину лекарственных трав, корешков, плодов — прямо-таки передвижной аптечный пункт. Рассказала о свойствах каждого растения, как их использовать. Бесценная информация, надо сказать. Половину надо будет выкинуть, правда, так как я не особо доверял ее познаниям. Но в любом случае сходил я удачно. Еще и монеты остались.
Я дошел до причала. Бен и матросы уже были здесь. Завидев меня, боцман выпрямился, готовый, видимо, отчитать за опоздание. Но я, к счастью, уложился в отведенные мне
