Варламова и могу все увидеть сама!
Снова раздались аплодисменты. Как-то теплее стало в большой гостиной, хоть она и не прогревалась полностью из-за высоких потолков.
Ирина Борисовна задала Ане Чайкиной еще несколько вопросов – про вдохновение, любимых художников и творческие планы. Аня сказала, что надеется проиллюстрировать и другие произведения Варламовой и уже работает над «Ведьмой». У меня все внутри задрожало от радости, сразу замелькали в голове картинки: превращение из красавицы в старуху, хижина в лесу, коварная ведьма, правдивое отражение в озере.
Ирина Борисовна обратилась к гостям:
– А теперь, я думаю, можно как следует изучить выставку. Кроме работ замечательного художника Ани Чайкиной здесь представлены и детские рисунки. Кто знает, может быть, среди них есть будущий иллюстратор?
– Наверняка! – закивала Аня. – Я даже отсюда вижу, сколько талантливых работ! Мне вообще очень нравится рассматривать детские рисунки: всегда подмечаешь что-то новое для себя. Все-таки дети куда наблюдательнее взрослых.
Люди двинулись по кругу, останавливаясь у картин. Варвара Семеновна наливала всем желающим чай в пластиковые стаканчики и угощала квадратиками яблочной пастилы.
Аню Чайкину усадили за стол, и к ней тут же выстроилась очередь за автографами.
– А вот и Верочкин! Смотри! – услышала я бабушкин голос. Они с дедом нашли мой рисунок.
Я улыбнулась и отыскала глазами Антона. Сложив руки на груди, он разглядывал картину, изображавшую Великана. Я встала рядом.
– Видел твой рисунок, – сказал Антон, не отрываясь от картины.
– И как?
– Довольно круто для шести лет.
– Спасибо! – засмеялась я.
Между нами тут же затесался Троша:
– Тубер, что ж ты все время нарываешься! Держи дистанцию, да?
Я с раздражением выдохнула.
– А там что? – спросил Троша, указывая на следующую комнату.
– Малая гостиная, – ответила я.
– А внизу? – Он осклабился: – Может, устроишь мне экскурсию?
– Ты никогда не был в музее Варламовой?! – разозлилась я.
– Был, но уже все забыл.
– Ну извини!
– Извиняю. Ладно, пошли! – Железные пальцы сомкнулись на моем запястье, как тюремный браслет.
Антон сказал твердо:
– Сейчас выставка. Вере некогда.
– О, ничо се! Тубер заговорил! Смотри не задохнись от натуги!
– Не волнуйся, не задохнусь.
– Давай, Вер, чо встала-то, как лопата в землю? – Троша дернул меня за руку – чуть не вывихнул.
– Осторожнее! – с нажимом предупредил Антон.
Трошу это удивило. Он склонил голову набок, на шее напряглась жила.
– Ты это мне? Ни с кем не перепутал?
К нам поспешила Ирина Борисовна, заметившая неладное:
– Трофим, что у вас случилось?
Троша скривил губы. Казалось, сейчас он сплюнет ей под ноги.
– Просто спросил, где туалет.
– На первом этаже, возле гардероба, – подсказала она.
– Ага, – буркнул он и удалился.
Мы переглянулись. Ирина Борисовна вздохнула и вернулась к Ане Чайкиной.
– Думаешь, он всегда таким будет? – спросил Антон.
– Судя по всему, да.
Мы замолчали. На картине перед нами были горы, паслись козы, сидел над обрывом хмурый Великан с длинной огненно-красной бородой, весь в заплатках, и, глядя вниз, думал свою тяжелую думу.
– Красиво! Но я не читал, – признался Антон.
– Правда?
Хотя чему тут было удивляться? Антону всегда больше нравились энциклопедии, чем сказки.
– Расскажи, – попросил он и уселся на подоконник.
Я улыбнулась: я очень любила эту историю. Скользнула взглядом по рисунку и стала рассказывать.
– «…Внизу раскинулось королевство, где жила принцесса Лаура. Даже Великан у себя на горе слышал о ее красоте и добром сердце. В последнее время он часто думал о Лауре. Наконец он решился. Спустился с гор, поймал крестьянина и велел бежать со всех ног во дворец – доложить королю, что к принцессе Лауре сватается Великан.
По дороге перепуганный крестьянин рассказывал о встрече с Великаном каждому, кто попадался на пути, и, прежде чем оказаться у королевских ворот, переполошил всех и вся.
Люди только о том и говорили, что Великан растопчет урожай, разрушит их дома, съест коров и коз, и их самих тоже, ведь всем было известно: ни за что на свете король не отдаст единственную дочь горному Великану.
Только Лаура родилась, отец тут же сосватал ее принцу из Латуны, чтобы укрепить союз с соседями. К тому же в благодарность за хлопоты ему обещали Олений лес, и королю не терпелось поохотиться в новых угодьях. Он дни считал до свадьбы, а тут ему предлагают просто так отдать Лауру, залог его благополучия, какому-то грязному безродному громиле!
„Почему их всех до сих пор не перебили?!“ – разозлился король и отправил Великану гонца с таким посланием: „Любезный гость, как и всякий отец, я бесконечно горд, что о достоинствах моей дочери слышали даже высоко в горах, и несказанно рад, что Вы готовы осчастливить ее, сделав своей женой. Но как справедливый король, я должен заботиться не только о благе своей дочери, но и обо всех вверенных мне подданных. В нашем славном королевстве есть и другие девицы под стать Лауре. Они, хоть и не принцессы, но не менее достойны. Дайте и им возможность попытать счастья. Иные, по правде говоря, и красивее, и мудрее, и добрее моей дочери. Посему предлагаю тянуть жребий, и пусть сама Судьба выберет Вам невесту!“
Великан согласился, и король подстроил так, что идти в горы выпало кухарке. О сироте, решил он, некому будет горевать, да и десерты у нее никогда не получались, ей в самый раз варить Великану похлебки.
В день, когда безутешная кухарка ушла с Великаном и в королевстве выдохнули с облегчением, король похвастался Лауре своей хитростью. Но принцесса не обрадовалась – она испугалась и устыдилась его низости. В тот же час она бросилась вслед за Великаном, рассказала всю правду и уговорила взять ее вместо бедной кухарки. Великан не возражал, и вместе они отправились в горы.
А королю ничего не оставалось, как известить Латунского принца о том, что дочь похищена Великаном.
Принц немедля собрал лучших стрелков и снарядил погоню.
Великан с легкостью перешагивал горы, леса и реки и уносил на руках Лауру все выше и выше.
– Я знал, что твой отец попытается меня обмануть, – сказал Великан. – И хотел убедиться, что у тебя и вправду доброе сердце, как все говорят. Ты не подвела меня, принцесса, и теперь я открою тебе, зачем забрал тебя в горы.
И он поведал ей о том, как не уберег от людей свою жену. Он охотился в Холодных землях, а люди меж тем изловили и убили ее. Великану пришлось оставить дом и уйти еще выше, чтобы уцелеть самому и защитить дочурку Нэй-Нэй.
– Рано или поздно меня не станет, а для людей ни одна гора не велика,
