сидела на табуретке за большим мольбертом и смешивала краски, которые чудесным образом меняли цвета. Я могла бы просидеть за этим занятием весь день. Особенно меня покорил бледно-розовый, им я раскрасила ведьме руки и щеки.
Ведьма была моим любимым персонажем, правда, в этой сказке она ужасно сглупила, предложив Мастеру свою летучую сосновую ветку в обмен на ледяных оленей, чтобы разъезжать по лесам и горам как королева. А Мастер попросил не только ветку, но и валенки, ей ведь уже не придется вылезать из кареты. Ведьма с радостью отдала и валенки. Но, босая, она не могла ходить по снегу, и оленей ей было уже не догнать. Так и прыгала с тех пор с сосны на сосну, как белка-летяга.
В начальной школе, когда О. М. водила нас в походы, мы с Зябликом ходили задрав головы и выслеживали ведьму. Один раз мы даже привезли с собой старые охотничьи ботинки моего дедушки – в надежде ее обуть: в сказке говорилось, что у нее очень большие ноги.
Заглянула Варвара Семеновна, маленькая и круглая, впитавшая запах старой усадьбы, и принялась меня отчитывать:
– Вера! Я думала, ты уже ушла! Хорошо, что догадалась проверить, а то закрыла бы тебя – и кукуй до завтра!
– Ничего, я знаю, где вы прячете печенье! – ответила я с улыбкой.
И в самом деле, было бы неплохо хоть одну ночь пожить в доме Веры Варламовой.
Уходить из музея не хотелось. Хорошее настроение как-то сразу потускнело, и в голову полезли безрадостные мысли.
После истории с сугробом Троша относился к нам с Антоном настороженно. Поглядывал исподлобья, готовый в любой момент нанести удар.
– Ну что, Тубер, всем уже нажаловался, никого не забыл? – спрашивал он, ухмыляясь. Похоже, он все-таки занервничал.
Антон, как всегда, молчал, и это еще больше бесило Трошу.
– Я тебе вопрос задал! Эй!
Но Антон вел себя так, словно Копанова не существует. И тогда Троша брался за меня. Знал, что не реагировать мне не хватит выдержки. Он зажимал меня в коридоре, уперев в стену свои огромные каменные кулаки, чтобы я не вырвалась.
– Скажи-ка, Верон, а твоя подружка Борисовна уже сходила к Зябле или только собирается?
– Никуда она не собирается. Пусти!
– А ты не могла просто сказать: «Трош, мне не нравится, когда меня мылят». И всё! Обязательно было выть на весь двор?
– А ты слова научился понимать?! Тогда пусти!
– Нормально со мной разговаривай!
Кулак врезался в стену. Я вздрогнула.
– В следующий раз могу и попасть, – добавил он глухо. Его горячее дыхание коснулось моего уха, и меня обожгло страхом.
Когда я увидела, что Ирина Борисовна входит в учительскую, то сразу же встала возле двери. Если она все-таки начнет рассказывать, я войду и отвлеку ее каким-нибудь вопросом.
Она говорила с физруком, упрашивала его организовать секцию армрестлинга, чтобы хоть чем-то увлечь Трошу.
– Понимаете, это единственное, что его по-настоящему интересует. На переменах он постоянно предлагает ребятам сразиться. Может, если его энергию направить в спортивное русло…
– У Копанова нет ни дисциплины, ни воли к победе, – оборвал ее физрук. – Из него ничего не выйдет, это я вам как профессионал говорю.
– Но ведь можно попробовать. А вдруг? – робко возразила Ирина Борисовна.
– А кто будет Кириллу Алексеевичу за дополнительные занятия платить? Вы? – встряла вторая русичка, Алла Христофоровна. С виду она напоминала добрую сказочную старушку с белыми кудряшками, облепившими голову, но в глубине души была настоящей ведьмой. – У Кирилла Алексеича, между прочим, семья, ему после работы охота с сыном, с женой побыть, а не тратить время на Копанова. Он же совершенно неуправляемый!
В молчании физрука слышалось твердое согласие.
– Я все понимаю, Кирилл Алексеич, – сказала Ирина Борисовна, – но, может быть… А что, если его в вашу секцию по скалолазанию? Или на баскетбол?
– Баскетбол? Боюсь, росточка у парня не хватит! – усмехнулся физрук, и Алла Христофоровна хохотнула. – А насчет скалолазания… В скалолазании главное – не залезть повыше, а партнерство и взаимовыручка, ответственность за напарника.
– Совершенно верно! – загорелась Ирина Борисовна. – Троше именно это и нужно!
– Погодите, я не договорил. Так вот, Копанова все пацаны боятся. И не зря. Он веревку отпустит – так, по приколу – и перекалечит всех моих парней. Нет, я рисковать здоровьем учеников не могу.
– Прав Кирилл Алексеич, абсолютно прав, – поддакнула Алла Христофоровна.
– Ну, может, какое-то соревнование по армрестлингу устроить? Один раз! – не сдавалась Ирина Борисовна. – С медалями, грамотами, пригласить болельщиков. Просто чтобы он увидел, что это у него хорошо получается, увлекся…
– Ирина Борисовна, – снова влезла Алла Христофоровна, – а вы пойдите сами к Зябликовой и договоритесь. Пусть выделит средства на эти медали и грамоты. Вы думаете, это легко с таким учеником? Я вам с высоты своего опыта скажу так: отнюдь не все поддаются обучению и воспитанию. Таких, как Копанов, ничем не проймешь. Даже собственная мать поставила на нем крест и занимается младшей дочерью. Ну что вы качаете головой? Попробуйте сами его увлечь Пушкиным, Гоголем, да хоть этими вашими современными авторами. Я, уж извините, не в курсе, кого вы своим сейчас даете. Или не получается? Вот! О чем и речь.
– Спасибо, Алла Христофоровна, я поняла вашу позицию, – отозвалась Ирина Борисовна и снова обратилась к физруку: – Кирилл Алексеевич, вы все-таки подумайте, ладно? Я уверена, что мальчику можно помочь.
– Вот вы опять… – устало выдохнула Алла Христофоровна и слегка пристукнула толстой ладошкой по столу, звякнув обручальным кольцом.
– Вера? Ты меня ждешь? – удивилась Ирина Борисовна, увидев меня, когда вышла из учительской.
Я не продумала ответ заранее, и Ирина Борисовна сразу догадалась, почему я ее караулю.
Мы пошли вместе по коридору.
– Не переживай, я ведь пообещала, что никому не скажу. Я все понимаю.
– Да, я знаю. Я не поэтому… Я по поводу выставки хотела спросить… – И задала какой-то неважный вопрос, на который мне уже ответили в музее.
– Как вы думаете, Кирилл Алексеич согласится? – спросила я после паузы.
– Думаю, да. Надеюсь. Ему просто нужно время, чтобы все взвесить.
– А если армрестлинг не поможет? – Видимо, на меня в какой-то степени подействовали слова Аллы Христофоровны. Вдруг и на физрука тоже?
– Если не поможет, найдем что-то другое. Нам нужно просто открывать перед ним двери, пока не попадется подходящая. Кстати, ты не замечала, как он относится к животным? Бережно? С интересом? А к младшим?
Я ненадолго задумалась, но так и не смогла вспомнить, чтобы Троша мучил кошек или издевался над детьми.
– Очень хорошо! – обрадовалась Ирина Борисовна.
И я буквально
