могло быть животное,.. оно было темным, но я думаю, что куча была слишкой большой, чтобы быть животным.
— Мы должны тебе кое-что сказать, и само собой разумеется, что никто не должен об этом знать.
— Я поняла это. Это и есть причина, по которой мы подписали кровавый договор, — отрезала она, заставив меня снова улыбнуться. Я чертовски любил ее огонь, то, как она стала достаточно уверенной в нас, чтобы кусаться в ответ. От этого мой член снова стал чертовски твердым. Или был бы, если бы не то, чем мы собирались поделиться с ней.
— Когда старик Дэйв скончался, мы подумали, что это сердечный приступ. Несчастный случай, понимаешь? Он был главным кандидатом на это — высокое кровяное давление, проблемы с алкоголем, избыточный вес… все это дерьмо. В тот день, когда это случилось, он отправился к твоему дяде. Мы думали, что это встреча, связанная с моей стипендией — хотя Blackstone U дает Сэинту бесплатную поездку, мои и Матео стипендии должны быть пополнены нашими собственными деньгами. Он какое — то время копил деньги — он собирался брать деньги из бизнеса, чтобы заплатить за это, и мы все помогали, когда и где могли, так что у него оставалось достаточно на жизнь и на поддержание бизнеса.
— Мы были у него в долгу, — вставил Матео. — Он принял нас, дал нам дом.
Сэинт кивнул.
— Он обращался с нами, как с собственными сыновьями.
— Да. — Я повернулся к Эверли. — Итак, он был на этой встрече, когда мы услышали, что у него произошёл сердечный приступ, и он скончался сразу. Мы даже не успели с ним попрощаться. Это, блядь, сломало нас. Я как раз собирался начать свой первый год в колледже, а Сэинт и Матео все еще учились в средней школе. Мы горевали, и нам пришлось взяться за бизнес и как-то поддерживать его на плаву, пока мы не отставали от школьных занятий. Он всегда мечтал, чтобы мы получили ученую степень, добились чего-то сами, так что это было нашей главной целью, но мы не могли позволить его бизнесу заглохнуть. Такой была его жизнь, да и наша тоже, с тех пор, как мы стали жить с ним.
— Местные жители тоже полагались на нас. Люди помогли нам, и нам удалось выжить. — Сэинт провел рукой по лицу. — Это было тяжело, но каким-то образом мы справились.
— Мы двигались дальше, как могли. Сэинт и Матео закончили среднюю школу и сумели поступить в университет Блэкстоуна. Нам удавалось поддерживать бизнес на плаву, живя как можно экономнее, чтобы мы могли позволить себе оплатить обучение в колледже. Затем, этим летом, все изменилось.
Глаза Эверли были еще шире, чем раньше, и казалось, что она едва дышала, когда смотрела на меня, полностью поглощенная тем, что я ей рассказывал.
— Что изменилось?
Моя челюсть сжалась.
— Я искал старые документы от грузовика, над которым старик работал пару лет назад. Это было нужно, и я… неважно, это неважно. Я нигде не мог найти документы, поэтому пошел посмотреть в его комнате. У него там был стол и куча папок. Мы на самом деле не трогали ничего из его вещей, не хотели это трогать, понимаешь?
Эверли кивнула.
— Я понимаю это. Когда мои родители скончались, я хотела… Мне казалось, что если я ничего из их вещей не сдвину, мне покажется, что они возвращаются. Как будто они просто ушли куда-то на целый день. — Ее глаза наполнились слезами. — Но они так и не вернулись. И люди пришли в наш дом, упаковали все свои вещи и забрали меня.
Сэинт обнял ее, и она прижалась к нему, принимая его утешение. Я продолжил говорить. Мне нужно было это выяснить.
— Я нашел вещи. Несколько газетных вырезок, заметок, фотографий… и в блокноте на его столе он написал, что встречается с твоим дядей, чтобы предъявить ему доказательства. Мы точно не знаем, что это было, поскольку какие бы улики он ни взял с собой, теперь они должны быть у твоего дяди, но, основываясь на том, что мы нашли в его комнате, мы думаем, что это как-то связано с Эриком.
— Кто такой Эрик? — Пальцы Эверли обхватили мой сжатый кулак, ее рука сжала мою.
— Эрик был нашим лучшим другом. Сын Дейва. Он… он исчез. — Я встретился с ней взглядом. — Мы думаем, что его исчезновение как-то связано с твоим дядей. И мы думаем, что он стал причиной сердечного приступа Дейва. Мы думаем, что он мог убить его.
16
Когда Каллум начал рассказывать, мы все знали, что дерьмо станет по-настоящему тяжелым. Нельзя было отрицать, что Эверли что-то значила для нас, но я лучше, чем кто-либо другой, знал, насколько опасной может быть зависимость. Это была тонкая грань, по которой нужно было осторожно ступать.
Эверли замерла в моих объятиях. Это было слишком много и, безусловно, убийца настроения после оргазма. И поскольку я был слаб, я обнял ее и притянул к себе, чтобы дать ей немного тепла, потому что дерьмо, которое исходило изо рта Каллума, заставило бы кого угодно покрыться мурашками.
Мы не сразу установили связь между стариком и Эриком. Эрик был с ним всего один день, а на следующий он просто не вернулся домой. Мы искали его столько, сколько могли, а потом нашли мертвым. Мы не получили никаких объяснений. Остальному миру было все равно. Что еще за сбежавший уличный ребенок, обнаружившийся мертвым? Это была просто еще одна статистика. Но для нас, кто знал его и насколько он был полон надежд и мечтаний, это дерьмо не имело никакого смысла.
Тем не менее, мы были слишком молоды и полны ярости, чтобы видеть общую картину. И вот однажды, из ниоткуда, они привели нас в офис детского дома. Социальный работник был там с пожилым мужчиной. Он напомнил мне Санта-Клауса. Немного грубоват по краям и не совсем по-доброму, но я не чувствовал того раздражения, которое было у меня с другими мужчинами и женщинами, с которыми я сталкивался.
— Коннелли, Девин и Сото, это мистер Дэвид Эванс, и он хотел бы забрать вас, мальчики.
Мы с братьями недоверчиво посмотрели друг на друга. Даже если бы мы хотели сказать "нет", они бы нам не позволили. Мы были несовершеннолетними, и кто-то хотел забрать у них не одного бродягу, а троих; нужно было кормить меньше ртов и больше места для других детей, в зависимости от того,
