незаметно и провести оборванца в свои покои, – парировала она с легкой улыбкой.
Они ушли не сразу. Стояли под дождем и продолжали крепко обнимать друг друга. Эти объятия лечили их раны, латали дыры в сердце, окутывали теплом и прогоняли прочь одиночество, что сковывало души.
Акт X
Они пробрались в дом через кухню. Там было окно, которое повар частенько оставляла открытым, чтобы проветрить помещение. Иногда Ирис вылезала из него, чтобы посидеть во дворе ночами и немного привести мысли в порядок. Но в тот вечер впервые она провела через него в дом парня.
Они шли на цыпочках вдоль коридора, затем тихонечко поднялись по лестнице, и наконец Тристан оказался в комнате Ирис.
Она включила лампу на столике, и мягкий желтоватый свет прорезал темноту, открывая взгляду тяжелые бархатные шторы на высоких окнах, за которыми прятались легкие полупрозрачные занавеси. Резная кровать с балдахином, подушки в кружевных наволочках, старинное трюмо с овальным зеркалом и фарфоровыми статуэтками на полке – все это выглядело как фотография комнаты какого-нибудь замка. Тристан огляделся и даже не попытался скрыть удивления.
– Ты действительно принцесса, – прошептал он.
Ирис нервничала и не знала, как это скрыть.
– Нам надо снять мокрые вещи. – Голос ее предательски дрогнул.
– Не думаю, что у тебя найдется что-то подходящее для меня.
– У меня есть спортивный костюм. – Она принялась искать его и спустя пять минут держала в руках серые теплые штаны и толстовку.
– На вид мягкие… – Тристан улыбнулся. – И маленькие.
– Знаешь что, не выделывайся! А ну быстро снимай все мокрое, а то еще подхватишь воспаление легких!
Тристан пожал плечами и начал снимать мокрое худи. Вместе с ним задралась футболка, открыв Ирис идеально ровный живот и линию волос. Девушка смутилась и поспешно отвернулась.
– Там есть ванная, – буркнула она.
– В твоей комнате есть ванная? – уточнил он с легкими насмешливыми нотками.
– Да! – резко повернулась Ирис.
Тристан стоял без футболки, и она замерла, разглядывая многочисленные татуировки, украшавшие его спортивное тело.
– Только не спрашивай, что они значат, – хмыкнул он.
– А сколько их?
– Перестал считать после десятой.
Он был красив. В свете единственной лампы его кожа будто сверкала. Ирис сглотнула нервный ком, а потом – внезапно – рассердилась.
– Так! Я знаю, что ты сделаешь! – Она схватила его за предплечье и потянула в ванную.
Касание обжигало, но она изо всех сил делала вид, что ничего не чувствует. Запихнув его внутрь, Ирис приказала:
– Прими душ и переоденься, понял? – Она всучила ему костюм и воинственно задрала подбородок. – И не беси меня!
Тристан прикрыл рот ладонью, чтобы сдержать смех и не разбудить всех обитателей дома.
– Я не шучу! – буркнула Ирис.
– Ты восхитительна, – неожиданно сказал он.
Ирис поймала свое отражение в зеркале и с ужасом попыталась пригладить торчащие во все стороны кудрявые волосы.
– Оставь. – Тристан поймал ее за руки, и девушка ощутила, что он стоит совсем рядом.
И что он слишком раздетый, чтобы стоять так близко…
– Они… такие живые. – Тристан взял один ее локон между пальцами. – Очень тебе идут.
– Правда? – Огромные глаза Ирис впились в него взглядом.
– Правда. – Он оставил мимолетный поцелуй на ее щеке.
– Но тебе все равно надо переодеться, – прохрипела Ирис и вылетела из ванной, закрыв за собой дверь.
Она прижалась к ней спиной, глубоко вдохнула. Что за сумасшествие? Почему сердце так вырывается из груди? И почему он так смотрит на меня? Так, будто я и правда особенная… Неужели вот так и ощущается любовь?
Костюм Ирис смотрелся на Тристане смешно. Штаны заканчивались чуть ниже колен, а толстовку он даже не попытался надеть – так и остался с голым торсом, прекрасно зная, что этим наверняка ее будет раздражать. Но реакция Ирис его только забавляла. Она сидела на кровати в белых шортах и розовом топе.
– Думаю, я впервые вижу тебя такой.
– Какой?
Он не знал, как объяснить, – дело было не только в пышных курчавых волосах и домашней одежде. Она будто вся изменилась с их первой встречи. В тот день он увидел холодную снежную принцессу, а сейчас – знойную, живую девушку, от которой невозможно было отвести взгляд.
– Не отвечай, я знаю, о чем ты, – сказала она, немного смутившись.
Он вскинул бровь, и она пояснила:
– Я купила эти вещи прошлым летом, но так ни разу и не надела.
– Почему? – Он сел рядом.
– Потому что бабушка следит даже за моими пижамами, – призналась Ирис, прикрыв лицо ладонью.
– Может, не зря она так усердно тебя караулит, – усмехнулся Тристан.
Ирис вскинула голову и, опешив, посмотрела на него.
– Сама посуди: привела домой парня, которого видишь третий раз в жизни, а поцеловала – вообще в первую встречу! – Он легонько щелкнул ее по носу.
Ирис тихо вскрикнула и напрыгнула на него, решив отомстить щекоткой.
– Хватит надо мной издеваться! – Она пыталась пробраться к его подмышкам, но он перехватил ее руки. В итоге она просто рухнула на него плашмя – и их лица оказались совсем близко.
– И вот ты уже лежишь поверх этого самого парня, – прошептал он с дразнящей улыбкой.
Дыхание Тристана щекотало ее кожу.
– Думаешь, я легкомысленная? – серьезно спросила Ирис.
Тристан понял, что не стоило так шутить. Он качнул головой и тихо сказал:
– Я лишь думаю о том, что не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.
– Я тоже, – шепнула она, почти касаясь его губ.
– А еще я думаю, что ты была уготована мне небесами. – Он запустил пальцы в ее волосы. – Я увидел тебя впервые не в той каморке…
Ирис смотрела на него широко раскрытыми глазами.
– Ты сидела в кафе…
– А ты проходил мимо…
– Уличный музыкант играл…
– Песню Рено, – закончила она.
Они договаривали друг за другом, точно помня тот день.
– Казалось, что ты мне приснилась, – прошептал Тристан.
Ирис покрылась мурашками.
– Ты такая красивая…
– Значит, я поцеловала тебя на второй встрече, – улыбнулась она. – Уже не столь легкомысленно.
Тристан тихо рассмеялся и обнял ее. Голова Ирис идеально легла ему на плечо, ее волосы волной накрыли его руки, щекоча кожу.
– Знаешь… а что, если, – он убрал локон с ее лица и заглянул в глаза, – все, что мы переживали, вело нас к встрече друг с другом?
Шоколадные глаза Ирис засверкали. Ей так нравилось греться в тепле Тристана, чувствовать его кожу своей.
– Достаточно романтичная мысль. – Она смущенно улыбнулась. – Ты хочешь сказать, что, если бы Блэр не воспользовалась моей панической атакой и не заперла меня в той комнате,
