что-то про этичность, правила и прочую бурду. Безрезультатно. Всё, о чём получалось думать – грудь Эммы. Честное слово, у меня даже ладонь свело судорогой… Что за чёрт?
– Короче, идею я тебе подкинул, не благодари, действуй. А мне нужно бежать, иначе не успею пообедать.
– Окей, – как ни в чём не бывало отозвалась 13-17, – приятного аппетита. Позвоню завтра, расскажу, как прошла вечеринка.
Остаток дня голова почти не соображала. Меня раздражало буквально всё! Но больше всего то, что я не мог найти ни одной объективной причины своего состояния. А может, просто боялся признать очевидное?
Скотт несколько раз порывался пристать ко мне с расспросами, но, встречая жёсткое сопротивление, быстро сдавался. К тому же что я мог ему сказать? Правду? Что самолично отправил девчонку на свидание в костюме сексапильной певички и теперь… А что теперь? Злюсь? Ревную? Переживаю, как бы это не вышло ей боком? Бред какой-то!
Вечером, по дороге домой заглянув в местный супермаркет, я купил упаковку светлого пива и замороженную пиццу, намереваясь бездумно валяться на диване и смотреть бейсбол. Вышло хреново. Меня вечно что-то отвлекало. Я никак не мог сосредоточиться на игре и постоянно ловил себя на том, что подолгу сверлю взглядом мобильный, хотя знаю – сегодня Эмма вне зоны досягаемости, во всяком случае, для меня.
Мне с самого начала были известны переменные уравнения 13-17. Девушка несвободна и однажды, если всё сложится так, как она того хочет, чёртов 81-52 станет её мужем! Прежде меня это мало заботило, что же изменилось теперь?..
Около одиннадцати, когда я поплёлся в кухню, чтобы выбросить пустые пивные банки, на всю гостиную завопил телефон. Первая мысль, посетившая уже готовый отойти ко сну мозг: Эдди снова где-то пьянствует. Но звонил не Эд, а Эмма!
Голос у девушки был встревоженный, поэтому я сразу напрягся.
– Алекс, прости, что поздно…
– Что случилось?
– Ничего, то есть… – на том конце повисла липкая тишина, а затем, клянусь, я услышал приглушённый всхлип, и внутри меня взорвалась ядерная боеголовка.
– Эмма, что произошло?! Где ты?! – запаниковал я.
– Мы можем встретиться? – вместо ответа на вопрос спросила 13-17, выбивая почву из-под ног.
– Что? – переспросил я, решив, что мне послышалось или девушка имела в виду совсем не то, что я подумал. – Встретиться, в смысле, по-настоящему?
– Угу, – протянула она и снова шмыгнула носом.
– Ого… А когда ты хочешь, ну, это самое, встретиться? – всё ещё не веря в происходящее, уточнил я.
– Сейчас, – коротко и вполне уверенно ответила Эмма. – Я у отеля «Ситизен М» на Таймс-сквер. Сможешь приехать?
– Да! Уже ловлю такси, – без колебаний ответил я, схватил со спинки стула куртку и вылетел пулей из квартиры, обуваясь на ходу.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ – Когда рушатся хрустальные замки.
Нью-Йорк. Июнь-июль.
Эмма: 1
При полном параде я вывалилась из такси на пересечении «Восьмой авеню» и «42-й Западной», думая лишь о том, как не переломать ноги, вышагивая на высоченных «лабутенах», купленных у станции метро за двадцать пять баксов.
Здание, в котором располагалась компания Питера, насчитывало сорок этажей, мне нужно было подняться на семнадцатый, не обратив на себя внимание охраны. В переливающемся ярко-красном платье с разрезом почти до трусов, в ядовито-рыжем парике и кислотно-фиолетовом боа? Плёвое дело! Незаметная, как фура поперек шоссе…
Идея, ещё утром казавшаяся гениальной, в свете возможного разоблачения и громкого позора больше не выглядела такой уж заманчивой. Но, как говорится: «Кто не рискует, тот не выходит замуж»! Я устала ждать, пока Питер наберётся мужества и сделает первый шаг. Нам уже давно не по двадцать, а отношения вместо того, чтобы крепнуть и развиваться, всё больше напоминали выход в открытое море при полном штиле. И вроде бы всё чудесно, стабильно, но, будем откровенны, перспектива узреть на горизонте полноценную семейную жизнь, если не брать в руки вёсла, полностью отсутствовала. Мы топтались на месте слишком долго! Что же, пора заняться греблей.
Надев маску, закрывающую большую часть лица, я сделала глубокий вдох и, мысленно пожелав себе удачи, вошла в высоченный бизнес-центр. К счастью, проникнуть на вечеринку оказалось не так уж и сложно. На первом этаже мне приветственно кивнул мужчина за стойкой информации. В приёмной «Мартин и партнёры» любезно подсказали, где проходит веселье. На входе в огромный конференц-зал, ставший на вечер банкетным, вручили бокал шампанского.
«Белые воротнички» отрывались уже около трёх часов. Я намеренно пришла позже, чтобы пропустить официальную часть и случаем не нарваться на неприятности. К тому же, по моему личному опыту, «под мухой» юристы куда сговорчивее, а ещё, как выяснилось позже, весьма скупы на выдумку. Основная масса мужчин вырядилась в супергероев из комиксов. Женщины облачились в сексапильных стюардесс и медсестёр!
Сделав глоток шампанского, я отошла «в тень». Нужно было поскорее найти Питера и увести его с вечеринки для «продолжения банкета» в более интимной обстановке! Проблема заключалась в том, что по дороге я насчитала больше дюжины Брюсов Уэйнов и теперь щиплющая паника поднималась от низа живота к груди, вынуждая дышать чаще. И как теперь понять, кто из многочисленной армии Бэтменов – мой?
Некоторое время спустя Питер обозначил себя сам. Спасло то, что Фи́цджеральд снял маску. По счастливому случаю как раз заиграла медленная композиция. Решив не терять времени, я нырнула в танцующую толпу наперерез бойфренду, схватила его за руку и потащила в гущу раскачивающихся пар. Странно, но Пит совсем не удивился, напротив, расцвёл, по-хозяйски обвил мою талию и уверенно повёл в танце.
Фи́цджеральд был хорош во всём. Блестяще играл на фортепиано, умопомрачительно готовил стейки, без проблем управлялся с любым транспортным средством и, разумеется, прекрасно танцевал. Его чувству ритма мог позавидовать любой профессионал. Я же никогда не отличалась особой музыкальностью, поэтому без колебаний отдалась во власть крепких рук. Единственное, что смущало – напор. Питер вёл себя так, словно узнал меня. Его никелевые глаза хитро щурились, губы то и дело кривились в ироничной ухмылке, а ладони скользили вдоль спины, с каждым разом опускаясь всё ниже. Неужели Саманта проболталась?..
И когда я уже было собралась «сорвать маски», Фи́цджеральд склонился ко мне, плотоядно зашептав на ухо:
– Потрясающий сюрприз, не думал, что ты на такое способна. Это платье…Ты такая сексуальная в нём.
– Угу, – довольно протянула я, чувствуя, как кольцо рук сжимается сильнее и дышать становится трудно не только от завлекающего мужского голоса, но и искры, пробежавшей по моему телу.
И почему я прежде не
