порой мнят себя чуть ли не спасителями мира.
— Да мне… — тут его глаза сверкнули лукаво, — и улыбки твоей хватит.
— Нет уж, цену называй.
Ишь ты, улыбок ему захотелось! Ещё поди и искренних? А сразу ведьму в должницы не надо?
— Сначала фронт работы покажи, а там уж и договоримся…
Ну что же, покажем.
— Идём.
Я направилась в сторону сарая, чувствуя спиной взгляд парня. И признаться, уже начала сомневаться в своем решении.
— А тебе говорили, что ты красивая? — вдруг задал вопрос сын лесничего, когда мы уже подошли к дверям.
— Конечно, — ответила честно, так как матушка и об этом предупреждала.
Говорила, что мужчины порой падки на красоту девичью. И могут пойти на хитрости, чтобы этой красотой воспользоваться.
Марех
— Правда? — Услышал я сквозь сон, удивленный мужской голос. Смутно знакомый. — Я думал, ты не показывалась никому… В деревне ведь никто не знает, как ты выглядишь.
И такое самодовольство в последних словах, что даже не видя говорящего, мне он уже не нравится.
— Так ведь и ты не знаешь.
Прозвенел в ответ голос огонька. И вроде беззаботно, но я уловил в нем напряжение.
— Как это? Вот ты, передо мной. Рыжая, с конопушками. Но они милые, ты не переживай! К тому же, ты ведь можешь их убрать с помощью своих ведьминских штучек, правда?
— Нет! Потому что у меня их нет, а это морок!
С едва сдерживаемым раздражением ответила ведьмочка.
— Ну так не честно, ты же меня видишь настоящего?
Я приоткрыл один глаз, и как раз увидел появление кривляющегося павлина. Ну, не то, чтобы павлина… Ладно, признаю, вполне видный юноша. И от девушек отбоя нет, наверное. Но вот эти его светлые кудри и смазливое личико, оскал во все тридцать два и липкий взгляд на огонька…
«Хр-р-р-р…»
Из горла вырвался глухой не то хрип, не то рык. Сам вырвался. Без моего ведома. Но оба посетителя замерли и обернулись в мою сторону.
— Он ещё жив? — удивлённо спросил парень.
А вот огонек бросилась ко мне, и присела на корточки. Осмотрела раны, потом заглянула под веко, из-под которого я и наблюдал за ней, и наткнувшись на мой взгляд, облегченно выдохнула.
— Жив, Рагдан, и жить будет долго.
И так твердо она это произнесла, что я и сам поверил.
— Хм… Так ведь обычный медведь он. А охотники иногда и медведя добывают…
— Это ты обычный парень, а он — мой медведь.
А у меня от этого «мой» на миг шею сдавило, а потом такое приятное тепло разлилось на сердце, словно она не простые слова произнесла, а каким заклятьем в меня бросила. Хотя и смотрела в этот момент на кудрявого. Хм… Рагдан значит…
— Ручной, что ли? Чего тогда в топь полез? Или допекла, что сбежал он?
— А тебя это не касается. Ты зачем пожаловал?
— Так помощь…
— Так вот тебе фронт работ, смотри.
Огонек обвела рукой учиненный мной погром. А до меня начало доходить, что этот смазливый вызвался ей помощь оказать. Это значит, что придет ещё. И что-то мне так не понравилась эта моя догадка, что из горла снова вырвался глухой рык.
— А это не предсмертные муки? — с надеждой спросил кудрявый, и под взглядом ведьмочки сразу опомнился: — То есть, где у вас инструменты хранятся?
— А вот их нет у нас. Свои неси. Завтра. И сразу цену называй.
М-м-м… Хорошо…
Тонкие пальчики прошлись по шерсти и ласково потребили ухо.
И то, что этот сейчас уйдет, тоже хорошо. А вот то, что вернётся — не очень.
— А чегоу это вы тут далаетеу?
Черная кошка прошла мимо так и стоящего в дверях гостя, и присела напротив моей морды.
— А медведь у тебя тоже разговаривает? Как она?
Я, мысленно уже выпроваживая этого со двора, отвечаю «я не только разговариваю, а ещё и заблудшим выход найти помогаю!», вдруг подумал о своей странной реакции. Это что же? Она колдовство применила? Почему я так радуюсь ее прикосновениям, и… мне так неприятен этот кудрявый? Но нет, не чувствую ничего. Никакого воздействия.
— Разговаривает. Редко и по-делу, в отличие от некоторых. Умный медведь. Идём, провожу до калитки, а то наступишь, куда не следует, и окажешься в той же топи. А ты, — девушка посмотрела мне в глаза, — подожди немного. Скоро накормлю, и станет лучше.
Ведьмочка ушла провожать кудрявого, а вот кошка осталась.
— Ну что же, «умный медведь», вижу, пришел в себяу. Видишь чего добилсяу? Теперь этот… будет тут крутитьсяу. А мне он не нравитсяу. Неприятный.
Я в ответ согласно рыкнул, и виновато прикрыл глаза.
— Хм-мяу? Это ты что, извиняешься? Или болит что?
— Мява! Я там травки оставила, принеси, а?
Раздался голос огонька со двора.
— Эх, ладноу. Потом поговорим, мохнатый. Иду, Лучана!
Кошка подобрала вкусно пахнущий пучок трав, и умчалась. А я произносил мысленно имя, которое так подходит этой странной ведьмочке. Лучана. Как согревающий солнечный лучик. Освещающая избу лучинка. Лучана… Огонек.
Так и погрузился снова в сон.
7. Горе-плотник
Лучана
— Мнеу кажетсяу, или сын лесничего на тебяу глаз положил?
Спросила Мява с подоконника, на котором развалилась с удовольствием, лишь лениво помахивая хвостом.
— Не надо! — воскликнула я, сделав вид, что стряхиваю с себя что-то неприятное. — Не нужно на меня ни глаз, ни других частей тела накладывать. Своих хватает вполне.
— А вот Рагдан иначе думает. Будь осторожнее с ним. И… зряу ты его о помощи попросила.
— Да уже и сама поняла, — я вздохнула. — Просто он так со своей помощью вовремя, что не подумав и согласилась.
— Ладно, не расстраивайсяу. Вот наставница явитсяу, и разберетсяу со всем.
— Мяв! Ну я уже взрослая! И вообще: ведьма! Ну сколько можно прятаться за юбку матушки? Сама разберусь!
— Ишь чего завелась, — кошка лениво потянулась и прищурив один глаз, поинтересовалась: — А с косолапым тоже разберешьсяу? Вдруг наставница уже возвращаетсяу? Куда ты его раненого денешь?
— Ну нет, Мявочка, медведь все же раненый был. Я, как ведьма, не могла мимо пройти. Вот поставлю на ноги… тьфу ты! На лапы. И пусть в свой лес отправляется.
— А ты хоть раз видела, чтобы…
— Ой! Молоко!
Я подскочила к печи, и сдернула крышку с чугунка с закипающим молоком. Что ты будешь делать⁈ Никогда не успеваю вовремя.
Каша все же вышла вкусной и ароматной, благодаря травкам. И полезной — заговоренной. Это я сама придумала, когда только училась заговаривать зелья, матушка ворчала, что слабо выходит у меня это. Но
