мной?
Голос донёсся со двора, а потом в дверях показалась сама огонек с ароматным обедом. Девушка несла миску, держа двумя руками, и под ноги не смотрела. А там…
Я открыл было пасть, предупредить, но вовремя сообразил, что рыка она не поймет. И одновременно с криком кошки «Луча, стой!», я вскочил, и подался вперёд, чтобы ведьмочка упала на меня а не на пол.
Получилось! Она повисла на мне, умудрившись даже не уронить еду. Ловкая. Вот ещё бы под ноги смотрела…
— Косолапый, ты молодец, — выдала Мява. — Хороший из тебяу получитсяу фамильяр. А говорить… Надеюсь, Великаяу Ехидна услышит нас, и одарит и тебяу голосом.
Я немного растерялся от напора кошки. Какой фамильяр? Я? Да я же оборотень! И пока ее хозяйка выпрямилась, и ошарашенно осмотрела разбросанные инструменты, кошка продолжала…
— Мяв, это что, Рагдан бросил?
Получив утвердительное заверение, что этому охламону нельзя ничего доверить, огонек встревоженно осмотрела мои раны. Убедилась, что все в порядке, подвинула мне обед и благодарно улыбнувшись потрепала за ухо. Прия-ятно. Потом быстро собрала все, костеря горе-плотника, и вместе с кошкой вышла.
К озеру? Какой мамочки? Я ничего не понял, но вспомнил, что озеро действительно видел. Ладно. Значит пока они ходят к озеру, я успею уйти в лес. Раны почти не болят, на мне всегда все заживает быстро. А вот эта цепочка меня настораживает… А если она и даёт знать прихвостням Лауры, где меня искать⁈ Так они сюда явятся… Нет! Не хочу, чтобы Огонек пострадала. Она добрая, отзывчивая, и вообще какая-то неправильная и светлая ведьма.
8. У озера
Марех
Дождался, пока они выйдут за калитку, и отправился следом. Немного постоял, проводил взглядом удаляющуюся спину Огонька сквозь щель в заборе. Испытывая скребущее грудь чувство, протянул лапу к калитке и замер, заметив приближающегося горе-плотника.
Так. А ему что ещё нужно? Вспомнил, что оставил за собой беспорядок? Сомнительно.
Кудрявый почти приблизился вплотную, и огляделся, словно опасаясь свидетелей. Что это, он сюда тайком что ли ходит? Хм… Между тем, он заметил удаляющихся ведьмочку и ее фамильяра, потом посмотрел на цветы в своей руке, что прятал за спиной. Ага! Значит, решил поухаживать? Почему-то мне эта мысль не понравилась совсем. А он, через минуту раздумий, двинулся в ту же сторону. Это зачем?
Я подождал ещё немного, и только потом вышел на улицу. Куда пойти — не смог решить сразу, но вопрос «какого лешего этот кудряшка пошел за Огоньком?» не оставлял в покое. Сам не понял, как оказался на той же тропе, бесшумно ступающим следом за парнем. Ну не нравится он мне, и все тут! Пожалуй, я только удостоверюсь, что он не задумал ничего дурного.
Лучана
До озера добрались быстро. Погода радовала, и мы с Мявой увлеченно обсуждали, как сделать так, чтобы наш мишка заговорил? Правда, палец на ноге побаливал, напоминая периодически о растяпе Рагдане, которого не научили порядок соблюдать. Это же надо, рабочий инструмент бросить где попало!
— Пф!
— Что, Луча, болит? — сочувственно протянула кошка.
— Да, немного.
— Ничего. Как говорили в нашем мире: до свадьбы заживёт.
Я даже хихикнула.
— Какой свадьбы, Мяв? Я — ведьма! А ведьмы замуж не выходят.
— Ой, много ты ведьм видела!
— Ну не то, чтобы много…
Вообще да, знакома только с матушкой. В соседних деревнях парочка есть, но, скорее, травницы. С силой управляться не очень умеют. А вот матушка, да. Но ведь они все одиноки!
— Вот и не зарекайсяу. Я же как поняла, и у Аглайи была любовь, — и замолчала, поглядывая на меня и ожидая реакции.
— Рассказывай уже! Интересно ведь, — я вся обратилась во внимание. Не часто получается узнать что-то новое о матушке.
— Когда Ехидна нас привела к ней, она спрашивала о лекарстве от любви. Так вот, Аглайяу тогда отругала ее и сказала, что даже если бы знала — не дала. Что любовь — сила, и губить ее нельзяу. Тогда Ехидна ее упрекнула, что сама… А что сама, яу не знаю, — кошка виновато посмотрела на меня. — Они не уточнили. Но Аглайяу ответила, что пережила предательство, и любовь сама, мол, умерла.
— Значит, у матушки была любовь… Эх! Не расскажет ведь. Да и спрашивать нехорошо, наверное. Вдруг больно будет? Ведь если любовь умерла… об умерших ведь плачут? Если они дороги были.
— Так ведь любовь — чувство всего лишь! Как по нему плакать?
— Ну вот смотри: ты меня любишь?
— Конечно! Ты же мояу ведьма!
— Вот. А если я умру?
Кошка моргнула недоуменно. Потом, не знаю, как у нее это вышло, но очень так смачно сплюнула.
— Тьфу ты! Вот дурында! Зачем вслух такое произносить? Ты ж ведьма, должна понимать, что каждое слово имеет значение. А ты… Не он же, а чувства умерли, — тут она замолчала, а через минуту все же согласилась со мной. — А вообще, да, представила сейчас…
— Что?
— Ну-у… Вот если бы ты выбрала медведяу в фамильяры, и сказала, что яу тебе больше не нужна, то мне было бы больно. Значит, наверное, и Аглайе будет больно. Давай не будем тревожить ее?
— Давай.
— Но сути это не меняет! Ведьмы тоже любят. Просто, наверное, не все удачно.
— Тогда лучше не любить.
Здесь Мява согласилась, упомянув, что в деревне и некого. Вон, Рагдан только чего сто́ит.
К озеру подошли ближе к вечеру, и решили не задерживаться сильно. Хотелось бы домой засветло вернуться. Поэтому я сразу позвала Наю. Объяснила что и как, и только тут сообразила, что омутной придется всплывать на поверхность, чтобы выпить зелье. Но ничего не поделаешь, сейчас, с ходу и не придумаю выход.
— Да и полезно ей будет хоть на минутку на солнышке показаться.
Закончила я речь.
Ная согласно покивала, а потом поманила за собой в воду. Не удержавшись, я все же решила окунуться, и скинула платье.
Марех
Я шел в отдалении, оставаясь незамеченным. Да это и не сложно, ведь кудрявый был так увлечен следованием за Огоньком, что по сторонам почти не смотрел.
У самого озера я вдруг подумал, что, возможно, у них тут свидание? Ведь парень с цветами и при параде. Вон рубаха какая нарядная. Просто встречаются тайно. Хм… Эта мысль заставила меня остановиться, но вот уйти почему-то не решился. А если не свидание? Но ведь она ведьмочка, не думаю, что кто-то рискнул бы строить ей козни, не боясь возмездия. Значит, встречаются… Хотя мне казалось, что он ей не нравится совсем.
