понять, что чувствую сейчас, и услышал, как грохочет в груди сердце. Ещё никогда так громко не билось. Осторожно приобнял девушку лапой.
— Аккуратнее, мохнатый, не раздави хозяйку. А ты, Луча, оденьсяу уже. Мне, конечно, не жаль этого придурка, но омутные его так до смерти замучают.
Кошка прошла мимо и села, глядя на игры водяных существ. Хм. Омутные, значит. Не хотел бы я с такими встретиться на их территории, да ещё и в качестве врагов.
Через минуту ведьмочка отстранилась, натянула на себя платье, вытерла глаза.
— Если матушка узнает…
— Слышь, погрызенный? Если хоть кто-то в деревне узнает о случившемсяу… — начала кошка речь замученному парню, которого тут же притянули ближе к берегу. — В общем, ты знай, что у нас друзьяу и на болотах, и в лесах имеютсяу. Да такие, что и призрака твоего ни один колдун не дозоветсяу. Уяснил? И да, это наш медведь!
После чего черная гордо развернулась к нам.
— Ну что? Идёмте уже домой? Нервный сегодняу день выдалсяу.
Я же ещё раз взглянул на… «погрызенного», и подумал, что ему и после омутных не выжить, если те захотят. Поиграли же только. А его вон в кустах воротит так, словно лягушек ел неделю. Не жуя. Фу.
9. Возвращение наставницы
Лучана
Поблагодарила омутных за неожиданную поддержку. Напомнила Нае о зелье. Снова оглянулась на болезного.
— Думаешь сам дойдет? — переспросила я у верной подруги.
Все же хорошо его потрепали. И Мявочка оставила свои коготки, и мишка вон, шею пожевал. А про игры омутных вообще молчу…
— Доползет. Куда денетсяу-то? Женитьсяу же пора, — с презрением ответила кошка.
Меня передёрнуло от мысли, что кому-то такое «счастье» в мужья достанется. Но медведь не дал додумать, потянув за подол.
А дома нас встретила матушка.
— Явилась, неугомонная? — донеслось из избы, как только калитка тихонько скрипнула.
— Явилась! — крикнула радостно в ответ. Оказывается, соскучилась я по ней страшно!
— А что же у нас с сараем… — сбившись, замерла на пороге усталая наставница, — … произошло?
Она так пристально смотрела на медведя, которого я, не задумываясь, всю дорогу трепала за ухо. А я вдруг разревелась и бросилась к женщине, что вырастила меня. Да, она чаще всего была строга, а чувства и вовсе проявляла редко. Но я точно знаю, что она меня любит и заботится.
— Ну, милая, чего ты? Обидел кто?
Я всхлипнув, помотала головой, прижимаясь ещё крепче. Как же хорошо-то в родных объятиях! Да, знаю, что если до матушки дойдет настоящая причина моих слез, то и я получу за невнимательность и рассеянность. Как обычно. Ведь шаль опять забыла накинуть, когда пошла на озеро, потому и Рагдан нашел. Мява увидела на тропинке обломанные цветочки из его букета. Видать ко мне шел, так как кроме нашего домика, здесь только леса да поля, да увидел, как уходим. Романтик, чтоб его ещё и леший поколотил!
— Соскучилась… очень…
— Будет тебе сырость разводить. Успокойся уже. А то не расскажу ничего.
О! Матушка нашла самый быстрый способ моего успокоения! Любопытство тут же подняло голову, отвесило подзатыльник слабости, и приготовилось слушать. Но…
— Только скажи мне сначала, что это за гости у нас?
Я обернулась, но кроме медведя и фамильяра, а точнее, уже двух фамильяров, никого не увидела.
— А это подобрали мы, раненого. Вот… — решила подтолкнуть меня Мява.
— Ага. Подобрали. Выходили.
— Таки подобрали? И на себе дотащили? — нас наградили подозрительным взглядом.
— Ну-у-у… Мимо болота мы проходили, вот там его и нашли. А дотащить… Леший помог!
— Ага? Лично нес?
Я задумалась — а мог бы леший действительно сам принести? Это ведь с виду он щепка от пенька, а может быть и… Но за матушкой станется и спросить его при встрече, а уговора мы не заключили. Ладно. Придется сознаваться.
— На болотах как раз лесничий был, по мох ездил для строительства дома. Вот Мявочка и сообразила попросить помощи у лешего. Он им тропку завернул прямо к нам.
— Кому — им?
— Так лесничему с сыном. Рагданом. Вот. А они уже… — начала пояснять я, при этом думая, как бы лишнего не сболтнуть. Но тем самым только больше теряясь в словах.
Остановилась. Выдохнула. И уже более спокойно продолжила. А когда заканчивала рассказ, то сделала самое возмущенное лицо, на какое была способна:
— Ты представляешь⁈ Он такой неряха, рассеянный и совсем не аккуратный! А ещё жениться собрался!
От последних слов меня передёрнуло, но, кажется, матушку устроил такой рассказ.
— Значит, не приглянулся он тебе?
— Не-а.
— Так ведь красив, поганец?
— Ну, — я пожала плечами, вспомнив, как этот красивый сейчас выглядит. И похолодела, подумав о том, что он может возвращаться этой же тропой, и наставница увидит… — Поганец же! И неряха, — оглянулась на сарай, и добавила, вспомнив, что за собой-то он следит хорошо, — в хозяйстве. Может в дом, ужинать пора?..
— А что же мишка, уже выздоровел?
— Да. Знаешь, я удивилась, но… сегодня он уже хорошо себя чувствует. Вот со мной прогулялся к озеру. Омутных проведать. Зелье я приготовила для молодой мамочки…
На приподнятую бровь наставницы я даже загордилась, что смогла удивить ее, и забыла, что мое любопытство ждало ее рассказ. В итоге я поделилась тем, как помогла появиться на свет двум малькам. А матушка выслушав, задала несколько уточняющих вопросов, посмеялась моим метаниям в определении обращения к малышам. Но, кстати, тоже не смогла сказать точно, и мы решили звать из мальками.
— Ты посмотри, уснул. Доверяет ведьме?
Наставница устало, но заинтересованно посмотрела на медведя, что устроился у самого крыльца. За разговором мы присели прямо на ступеньки, где недавно я говорила Мяве, что она у меня лучшая. Вот и сейчас она довольно растянулась на коленях, но уже без капли ревности к медведю.
— Мне кажется, что он моим фамильяром стал, — призналась я наконец.
— Это почему?
— Я его спасла. Выходила. А он… — остановилась, поняв, что снова чуть не сболтнула лишнего. — Вот, доверяет теперь. Ходит за мной. Только не говорит пока.
— Пока?
— Мы надеемсяу придумать способ, — вмешалась, приоткрывая глаз, кошка, — чтобы заставить его говорить. Я же говорю…
Наставница вдруг рассмеялась, прижала меня к себе, и ответила:
— Заговорит. Никуда не денется. И способ отыщем, раз тебе такой фамильяр приглянулся. Черная, кстати, не против?
— Да яу что, как хозяйка решит. И вообще, есть хочетсяу — жуть!
Кошка потянулась и спрыгнула во двор.
— Ишь! И она не против! Вот удивили, так удивили. А кушать действительно хочется.
Мой живот тут же издал вопль голодного
