сих пор противно, когда я вспоминаю, как ты меня схватил в столовой! Жаль, что я тебя кипятком не облила! Может, мозгов бы прибавилось!
– Вот! – с облегчением говорит этот парень. – Вот про столовую, да! Я хотел извиниться.
– Чего?!
Это настолько удивляет, что я даже перестаю орать и растерянно замираю, остановившись.
Этот неприятный парень не похож на того, кого могли замучить угрызения совести.
– Прости, – повторяет он. – Простишь?
– Нет.
– Блин, Смирнова, ну прости, пожалуйста! Меня иначе Дес убьет!
От его имени у меня что-то вздрагивает внутри.
– При чем тут Десподов? – резче, чем надо, спрашиваю я.
– Блииин… Нельзя было про него говорить. – Он раздраженно бьет себя по лбу. А потом умоляюще на меня смотрит. – Смирнова, ты меня не сдашь?
– И простить тебя, и не сдать… Что-то ты много от меня хочешь! – фыркаю я и вдруг расслабляюсь, чувствуя себя хозяйкой положения. – Ладно. Но ты мне расскажешь, при чем тут Десподов.
– Долбанулся наш Дес, – бурчит парень. – Сказал, что я должен перед тобой извиниться. Потому что типа напугал тебя в столовке. А если не извинюсь, то он мне всечёт.
Типа…
Внутри свивается сложный клубок из самых разных чувств. Странный всплеск благодарности за глупую попытку Десподова хоть что-то исправить, злость на его тупость, потому что он опять пытается решать все за других, безумное раздражение на этого парня, воспоминание о том ужасе, когда меня облапали чужие неприятные руки…
– Мне правда было страшно, – жестко говорю я. – Представь, что тебя в темном переулке кто-то сзади схватил. Кто-то выше и сильнее тебя. А потом сказал, что это шутка. Весело тебе будет?
– Ну… – в его голове явно происходит какая-то мыслительная деятельность, но меня она уже не интересует.
– Все, простила и не сдам, – бросаю я. – Только больше не лезь ко мне. И остальные пусть тоже не подходят. Плевать мне на ваши извинения. И плевать мне на вашего… Деса…
Последние слова я договариваю уже себе под нос, яростно задыхаясь и шагая по дороге, оставив того придурка позади.
И раздраженно вытираю глаза, которые опять почему-то стали мокрыми.
На следующее утро я просыпаюсь с легкой болью в горле и с радостью хватаюсь за этот предлог, чтобы не идти на пары.
Хотя бы сегодня на меня не будут смотреть.
Хотя бы сегодня у меня не будет шанса столкнуться в коридоре с Десподовым.
Хотя бы сегодня…
Я полдня сплю, потом делаю домашнее задание и всякие хозяйственные дела, а вечером, конечно же, не могу уснуть. Ворочаюсь, стараясь не разбудить сопящую на соседней кровати Наташку, и пялюсь в потолок.
Что сейчас делает Десподов?
И зачем я про это думаю?
Я долго борюсь с собой, потом оправдываюсь, что это просто от скуки, и беру телефон. Открываю соцсети и нахожу Десподова.
Свежие сториз заставляют меня раздраженно поморщиться, потому что там кадры из клуба. Яркие неоновые лучи, куча полуголых тел, знакомая светловолосая голова возле диджейского пульта. Фотки сразу с двумя красотками, которые прижимаются к нему с обеих сторон.
– Не очень-то ты скучаешь, да? – уязвленно бормочу я. – Стоило ожидать.
Я сую телефон под подушку и снова пытаюсь уснуть.
Бесполезно.
Когда раздается негромкий сигнал входящего сообщения, на часах уже два ночи.
Это незнакомый номер.
Не написано ни слова, просто отправлен музыкальный файл.
– Зачем? – еле слышно спрашиваю я.
Я ведь не дура, я ведь уже давно поняла, чьи эти были миксы, которые Иван-Ян давал мне послушать.
Самое раздражающее, что мне понравилась его музыка. И ее правда нет в открытом доступе, он ее почему-то нигде не выкладывает.
– Я не буду это слушать, – шёпотом ругаюсь я на телефон. Но рука уже тянется за наушниками.
Глава 19.
Ян
Музыка, которая звучит в моей голове, никуда не уходит.
Так же, как и Дашка. Все мысли постоянно возвращаются к ней.
И ничего не остается делать, как вечером сесть за ноут, подключить студийные мониторы, открыть прогу, в которой я обычно собираю треки, и попытаться воссоздать эту музыку в реальности.
Я не пишу треки с нуля, обычно я беру фрагменты из разных мелодий, добавляю туда эффекты, фильтры, звуки, и получается что-то новое. Как мозаика, собранная из разных кусочков.
Но сегодня в одном моменте я даже достаю свою миди-клавиатуру и кусочек мелодии записываю сам. Чтобы она была именно такой, как мне надо.
А ведь когда мама меня в начальной школе заставляла заниматься музыкой, я устраивал ей скандалы. Игнорировал препода, не делал домашки по сольфеджио, психовал и орал. А потом маме это все надоело, она устала меня каждый раз уговаривать, и занятия прекратились.
Я был тогда до ужаса счастлив, что мерзкого фортепиано в моей жизни больше не будет и теперь можно ходить только на любимое самбо.
А сейчас – прикольно вышло, если так подумать! – я сам пишу музыку. И пользуюсь теми знаниями, которые мне успели вдолбить за те пару лет, пока у мамы еще были силы, чтобы заставлять меня заниматься. Надо не забыть ей сказать спасибо, кстати.
Трек я заканчиваю, когда за окном уже светает. Даже переслушивать сил нет. Просто падаю на кровать, стоящую около рабочего стола, и вырубаюсь на несколько часов. Потом просыпаюсь, когда под ухом орет будильник, и торопливо собираюсь в универ.
Можно было бы туда не идти (нафиг мне эти пары?), а вместо этого спокойно выспаться, но я себя убеждаю, что без этого завалю сессию.
Хотя на самом деле плевать мне на сессию. Просто… Просто хочу еще раз пересечься с Дашей. Макс сказал, что извинился перед ней, может, это как-то поменяет ее отношение?
Может, она хотя бы посмотрит на меня.
Но Дашу в универе я не вижу.
Я даже специально заглядываю в аудиторию, где у нее должна быть пара, но ее там нет.
Блин, а я приперся на учебу ради нее как дебил…
Черт, а с ней вообще все в порядке? Вдруг заболела?
Долго держу телефон в руках, гадая, написать или нет, но потом решаю, что не надо. Тем более пацаны отвлекают, спрашивают про сегодняшнюю тусовку в клубе, заранее заказывают свои любимые треки, обсуждают девчонок, которых хотят с собой позвать…
Я отвечаю, ухмыляюсь, киваю, шучу – но все это на автомате. Как будто я не здесь.
И даже когда вечером я встаю за диджейский пульт, нет того привычного кайфа, когда до мурашек пробирает от музыки и от власти над всей этой толпой.
Обычно я обожаю ставить
