муж бессилен в постели решается травками и артефактами. Когда решу зачать ребенка, обращусь к кому-нибудь за помощью.
На завтрак я надела платье, в котором прибыла на гору – Юки его вычистила и выгладила, а едва успела выпить кофе, как явилась швея с помощницами и мы принялись обсуждать необходимый для меня гардероб. Выяснилось, что фасоны платьев в Долине и в горах очень отличаются. В горах намного больше внимания уделяют удобству: например, здесь женщины позволяют себе носить штаны, что в долине кажется неуместной избыточностью. Хотя такие вольности наверняка обусловлены окружающей обстановкой. Даже не представляю, как можно передвигаться по снегу в юбке, так что постараюсь как можно реже выходить на улицу.
В итоге мы определились, что в ближайшее время швея изготовит мне пять домашних платьев, четыре выходных, и верхнюю одежду. От брюк я категорически отказалась – не так уж и легко отбросить в сторону привычки и стереотипы.
Некоторые элементы нижнего белья, например, сорочки и нижние юбки швея привезла с собой. Она как будто понимала, что я оказалась здесь без единой вещи, из чего можно было легко сделать вывод, что не так уж и редко валаари спускаются в долину и возвращаются оттуда с невестами. Удивительно, что новости об этом не разносятся по Исамиру.
Юки помогла мне раздеться, чтобы помощницы сняли мерки, но едва я встала посреди спальни, как заметила на себе жалостливые взгляды. Да, опять! Хорошо хоть не презрительные.
Я испуганно дернулась, инстинктивно пряча руку за спину, но неожиданно поняла, что девушки смотрят не на кисть. На плечи. На нежной коже предплечья темными розами пальцев, как уродливые кляксы, проступили синяки. Я опустила глаза и такие же фиолетовые кровоподтеки обнаружила и на ногах. Удивительно, что следы вчерашней выдачи супружеского долга остались незамеченными утром, хотя это вполне можно объяснить тем, что я в принципе отвыкла рассматривать себя в зеркало.
- Скорее, девочки! Не спим! – опытная швея хлопнула в ладоши, возвращая подопечных к работе, а я сделала вид, что ничего и не заметила. Вздумай они задавать вопросы, не знаю, что бы стала отвечать.
Обед я так же, как и завтрак, провела в одиночестве, а после время ускорило свой бег до максимума. Уверена, это боги смилостивились надо мной, не давая и минутки свободного времени: Загер показал мне дом, повариха Монда (удивительно худощавая для такой должности) с удовольствием рассказала о порядках на ее кухне и показала, как все устроено. А ведь на очереди еще была и экономка по имени Манфри – пышнотелая маленькая женщина с добрым румяным лицом. Обитатели дома Расмуса мне очень понравились, жаль только, что каждую секунду я ждала возвращения хозяина. Ждала со страхом и нежеланием и словно отзываясь моим мыслям, погода сходила с ума.
С неба (хотя для меня вершина горы и так уже край небес) спустилась метель. Густой, словно припудренный моим ожиданием снег закрывал свет, и казалось, что посреди дня началась ночь. Неужели мне придется жить в темноте? С неприязнью глядя на заметенные окна, я не выдержала и спросила у Манфри, но она рассмеялась и загадочно сказала:
- Погода на Злой горе зависит от того, зол ли дак.
Из этого выходило, что Расмус повелевает погодой? Ну тогда назло мне эта ящерица вполне может и устроить снежный конец света. Благо, что от таких печальных мыслей хорошо удавалось отвлечься расспросами Манфри и Монды о нюансах хозяйства.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается и мое печальное ожидание хозяина приветливого дома и по совместительству моей жизни, увенчалось успехом.
Мы как раз выходили с Манфри из кладовой, как входная дверь распахнулась, впустив в дом снежное облако, позволяя ветру скользнуть по полу и взметнуть нам юбки. Расмус ввалился в дом и я испуганно прижалась к доброй женщине. Именно, что ввалился: его омерзительно пьяного, прихрамывающего, затолкал в холл Ульрих. По-видимому, зрелище пьяного Расмуса было нечастым, потому что Манфри так же, как и я ошарашенно замерла.
- Принимайте хозяина, - весело возопил Ульрих. Громадный гость выглядел не таким пьяным - на ногах стоял твердо и по сторонам мутным невидящим взглядом не водил.
- Даки-святы, - всплеснула руками Манфри, наконец опомнившись. – Да что же это? Да как же это?!
- Самогонка ведрами творит чудеса, - восхищенно заявил Ульрих. – Я думал он свалится на двенадцатом ведре, но Рас продержался до пятнадцатого. Новый рекорд!
- Загер! – Манфри не знала, что делать. – Помоги!
На зов прибежал дворецкий, который получил такую порцию шока, как и экономка.
- Позвольте забрать у вас эту ношу, дак Гиштарцрах, - взволнованно обратился он к Ульриху. Вот я и узнала, как следует обращаться к лучшему другу мужа. Только сейчас я поняла, что мне никто его не представил, как полагается.
- Я сам его доведу, - Ульрих искренне веселился. – Вы ж сломаетесь. Мы Даки – тяжелые.
Расмус что-то пробурчал и я брезгливо поморщилась – никогда не любила пьяных. Удивительно то, что на ногах мужчина едва стоял, но зато недовольную гримасу на моем лице разглядел. Разглядел и под пьяненькими эндорфинами решил высказать все, что обо мне думает. Неудивительно, что это прозвучало как:
- Эээ, ооо, сама такая!
Почему я решила, что он говорил оскорбления? Пальцем в меня Расмус тыкал очень недружелюбно, а перекошенное лицо выражало всю степень ненависти.
- Госпожа Рицерштах, - чуть не плакала Манфри. Ей было явно стыдно за Расмуса. – Не нужно вам на это смотреть.
Я тоже так считала, но признаться, не знала, как должна поступать жена в подобной ситуации. Точно не уходить в спальню, куда в любой момент может зайти (а скорее, заползти) пьяное существо.
- Нет уж, Манфри, я должна это видеть, - сухо произнесла я. – Но вы не волнуйтесь, вас я ни в коей мере не виню.
- Он может сбрасывать опьянение, - оправдывалась женщина. – Наверное, что-то случилось, раз не вышло.
«Не захотел», едва не ляпнула я, но пожалела Манфри. Бедная женщина не виновата в том, что ее подопечный – скотина.
- Дак Гиштарцрах, проводите, пожалуйста, друга в спальню, - любезно обратилась я к Ульриху. – Спасибо вам за помощь. Можете остаться у нас на ночь.
- Наверное, так и поступлю. Благодарю за приглашение, - мужчина потянул Расмуса по лестнице наверх.
Да уж, мне бы хотелось, чтобы оба дака закрыли входную дверь с той стороны, но я вынуждена улыбаться и делать
