class="p1">Монда постаралась: сервировка стола, количество блюд, их украшение – как будто свадьбу готовили заранее. Как будто это радостное событие.
Я отпустил девушку и тяжелым шагом направился к своему месту во главе стола. Теперь здесь стоит два стула, и меня передернуло от осознания того, что так будет всегда.
***
Несмотря на то, что я целый день не ела, кусок в горло не лез. Свадебный пир, наспех подготовленный, с одним единственным гостем, как-то не способствовал хорошему аппетиту. А как только я смотрела на собственного жениха, в глазах которого сквозила явная ко мне ненависть, сразу хотелось спрятаться, а не рядом за столом сидеть.
Хотя… теперь он не жених, а муж. Со всеми вытекающими. Так что аппетита у меня теперь точно не будет – надо привыкать есть без него.
Назло даже не себе, а мужу, я съела несколько чудесных рулетиков (практически насильно затолкала их в себя) и махнула рукой горничной.
- Принесите пожалуйста чай.
- А мне вина, - хмуро сказал Расмус. Ульрих подхватил:
- Какая же свадьба без вина? Неси Ганна, да побольше. А то как мы «горько» кричать будем?
И вот на этом месте мой муж вздрогнул и поморщился! Я это точно видела, так как повернулась, чтобы взять хлеб.
- Не смей! – холодно произнес Расмус другу.
Меня затошнило и я едва удержалась от того, чтобы все съеденное тут же не оказалось на столе. Неужели настолько я противна ему? На внешность я никогда не жаловалась. Может быть, запах? Нет, я совсем недавно была в ванной. Значит, раздумывать нечего – всему виной рука.
Глаза защипало и я уткнулась взглядом в тарелку, и думать позабыв о том, чтобы еще что-то съесть. И как я могла подумать, что удастся жить спокойной замужней жизнью? Порченая-порченая-порченая!
Не выдержав, я вскочила с места, нисколько не заботясь о том, как это выглядит, и бросилась вон из столовой. Куда бежала? Куда-нибудь подальше, не разбирая дороги, лишь бы не видеть эту самодовольную, наглую, сморщенную от брезгливости морду собственного мужа!
Совсем скоро я оказалась на улице. Вышла на крыльцо и замерла от холода, который сразу же пронзил меня, острее любого меча. Везде, куда ни глянь, было белым-бело, будто я ослепла, или уже умерла, и вижу свет богов. Дорожки не были прочищены, так что по таким сугробам невозможно было и пару шагов сделать, чтобы не провалиться. Да уж, холод, который, по-видимому, нравится моему мужу, станет для меня непреодолимой преградой для побега.
Не стоит и говорить, что Расмус не вышел за мной. Уверена, еще и обрадовался, что я ушла и теперь не мешаю за обе щеки уплетать чудные рулетики.
Я тяжело вздохнула, сразу же ощутив, как в груди стало холодно, и вернулась в дом. Там меня уже ждал дворецкий.
- Вас проводить в столовую, госпожа?
- Нет, благодарю…
- Загер, - учтиво напомнил мне мужчина.
- Да, Загер… Проводите меня пожалуйста в спальню.
- Разумеется, - мужчина склонил голову. – На улице сегодня довольно свежо.
- Не то слово, - мы ступили на лестницу. – Загер, а вы совсем не выходите на улицу? Снег не примят.
- Конечно, выходим. Но используем снегоступы, или специальные артефакты.
Опять артефакты, конечно. Никто здесь не собирается просто почистить дорожки.
Загер привел меня не в ту спальню, в которой я пришла в себя, что, впрочем, вполне ожидаемо. Все ж таки, тогда я была просто похищенной девушкой, а теперь жена. Явно статус повыше, правда отношение… Я горько усмехнулась. Что ж, я с самого начала понимала, что Расмус сумасшедший, так что сама виновата.
На широкой постели, скрытой под воздушным балдахином, для меня была приготовлена сорочка. Я села на бархатное покрывало и провела по нежной ткани сорочки рукой. Красивая. Откуда же она? Не готовились же обитатели усадьбы к похищению невесты заранее. Или у них есть артефакты на все случаи жизни?
Все интересующие вопросы удалось разрешить, когда в комнату пришла горничная, чтобы помочь мне переодеться. Я беспрекословно села в кресло и позволила распустить прическу. Некоторое время вспоминала, как же зовут девушку, но наконец нужное имя удалось нашарить в памяти.
- Юки, скажи, а откуда здесь женская одежда?
Девушка помедлила с ответом.
- Я приношу свои извинения, госпожа. У нас просто не было другого выхода.
- Юки? Мне страшно представить, кого вы убили, чтобы снять с нее одежду.
Девушка неловко хмыкнула.
- Она уже давно умерла. Это одежда мамы господина.
Да уж. Это честь, конечно, но приятного мало – донашивать одежду после умершей женщины.
- А как она погибла?
Юки явно не хотела отвечать на этот вопрос.
- Госпожа, с прической закончили, ванна готова.
Я поджала губы и с нажимом повторила вопрос.
- Господин сам расскажет, - Юки была тверда, аки кремень. Так что мне пришлось уступить. Пока что.
Сорочка сидела на мне великолепно, на что Юки пояснила, что в ускоренные сроки ее подкорректировала швея. А уже завтра начнется изготовление нового гардероба лично для меня. Выйдя из ванной, я подошла к зеркалу и критически посмотрела в него. Сорочка была белоснежной, выгодно оттенняя мой цвет волос, вырез не казался провокационным, но при этом отлично подчеркивал мою грудь. Вот только ткань была тонкой, на мой взгляд – просвечивали соски, да и перчаток не хватало… Хотя в такой ситуации они наверное и не предполагаются.
Я спрятала ладонь за спину и вовсе отвернулась от зеркала. Если Юки и заметила мою неловкость, то никак не прокомментировала.
- Вам еще что-то нужно? – учтиво спросила девушка. Она отражалась в зеркале и на лице ее вроде бы не наблюдалось брезгливости или ехидства.
Волнение нарастало, накрывало волнами, заставляя паниковать в преддверии первой брачной ночи. Оставаться одной не хотелось, но вся загвоздка в том, что как раз этого отсутствия одиночества я сегодня и страшусь. Юки молода и вряд ли сможет помочь опытным советом перед брачной ночью. Хотя кого опытные советы когда успокаивали?
- У меня все есть, - эхом прозвучала я.
Девушка ушла, и с собой словно забрала все тепло, которое еще хранила комната. Я мигом озябла и забралась в постель, пряча под одеяло босые ноги. Все, теперь предстояло ждать. Ждать мужа. Даже в мыслях не называя его по имени, я будто бы не напоминала себе о чужом недостойном поведении.
Откуда берутся дети и что происходит в первую брачную ночь – я знала.
