сильнее, чем разозлилась. Как оказалось, раньше Марк никогда не бесился по–настоящему. Сейчас его взгляд потемнел и прожигал насквозь, заставляя сердце биться чаще. А губы, наоборот, побелели, как будто в них не осталось ни кровинки. Я чувствовала, что он едва сдерживает ярость, и боялась ее.
Мерзкое чувство!
Краешком сознания я понимала, что еще и мой любимый артефакт уничтожен, и собственная реакция шокировала: хотелось плакать. И тот факт, что Марк проклят, меня отчего–то не волновал.
В зале медленно погасло освещение, зазвучала увертюра. Наша ложа тоже погрузилась в темноту. Я попыталась встать, чтобы уйти. Да я взорвусь, если останусь рядом с Марком!
Он не позволил. Как будто ждал этого: едва я шевельнулась, он схватил меня за руку чуть выше запястья и крепко сжал пальцы.
– Сиди! – Горячее дыхание обожгло шею. – Забыла, зачем мы здесь?
– Иди к демонам, Марк! – Я дернулась, но вырваться не удалось. – Ты… больной ублюдок!
Он сильнее вцепился в руку, и я чуть не задохнулась от боли.
– Ты игнорируешь элементарную этику, причем не впервые. Кто дал тебе право заходить так далеко? Утром все тактично промолчали, потому что ты ведьма, и не ведала, что творишь. Но даже после выговора ты вторгаешься в личное пространство!
Со стороны, наверное, казалось, что Марк, наклонившись ко мне, шепчет на ухо ласковые слова или целует. Я закусила губу, чтобы не закричать или не заплакать. Казалось, еще немного, и он сломает мне кость.
– Ты будешь сидеть здесь до конца представления, – прошипел Марк.
И, отстранившись, наконец, разжал пальцы.
– А чего ты испугался? – прошептала я, скорее, от отчаяния. – Радоваться должен. Больше шансов избавиться от ненужной невесты. Ведь ты про…
Он не дал договорить, зажал мне рот ладонью.
– Я же просил.
От обманчиво–ласковых ноток в его голосе я вся покрылась мурашками.
– Могу и шею свернуть, – добавил Марк. – Это не испуг, а злость. Представь, что я подглядываю за тобой, когда ты моешься. То, что ты сделала, еще хуже.
Возможно. Я никогда не думала об артефакте с такой точки зрения. Если драконы действительно так это воспринимают, то мое поведение, мягко говоря, нетактично. Однако страх и обида взяли верх. Я желала одного: оказаться далеко от Марка.
– Не смей говорить со мной о том, что увидела. Если узнаю, что расспрашивала кого–то…
Марк так красноречиво замолчал, что меня передернуло. Он не договорил. Отпустил меня и отвернулся, сделав вид, что с интересом наблюдает за действием, развернувшимся на сцене.
Я, наоборот, ничего не видела и не слышала. Какое–то время сидела неподвижно, боясь пошевелиться, но страх понемногу отступил. Да что Марк может мне сделать? Пустые угрозы! Если он проклят, то понятно, отчего драконы мечтают его женить. Лучше отдать ведьме порченого мужа, выполнить обязательства и освободиться от клятвы. Я нужна Марку, а не он мне! Только вот непонятно, отчего он так жаждет избавиться от невесты…
Вздохнув, я наклонилась, чтобы поднять то, что осталось от очков.
– Лор–р–ра… – прорычал Марк угрожающе.
– Что? – огрызнулась я. – Хочу сохранить оправу. Между прочим, это семейная реликвия. И я очень ею дорожила!
Он хмыкнул, не поворачивая головы, но промолчал. Ничего, гад чешуйчатый, я еще отомщу. Пока не знаю, как, но отомщу!
Вообще, сломать очки не просто. Марк так легко раздавил их, потому что воздействовал еще и драконьей силой. Я убрала оправу в сумочку и поморщилась, ощупывая руку. Кость, конечно, цела, но синяк обеспечен. Опять придется использовать зелье…
Тут я вспомнила о золотом порошке, необходимом для приготовления другого зелья, и меня осенило, как его достать, одновременно отомстив Марку. Аж настроение повысилось! Надо только дождаться, когда он точно свалит из дома.
По залу лилась приятная музыка, звучали чистые голоса, но я так и не смогла сосредоточиться на опере. Откинувшись на спинку кресла, уставилась на затылок Марка и пыталась понять, что у него на уме.
Зачем он меня изводит? Ведь драконы принесли его в жертву из–за проклятия. Если он сам отказался от наследства, значит, согласен с выбором семьи. И логичнее было бы подружиться с невестой…
Может, он ненавидит меня из–за Полли? Мы похожи, и я напоминаю ему ту, которая его бросила. Или… я противна ему по какой–то иной причине? Но по какой? Он меня даже не видел! А пришел требовать, чтобы я отказалась от брака. Или он влюблен в Аглаю?
Да, пожалуй, это все объясняет… Марк хочет и честь семьи сохранить, чтобы чистеньким остаться, и к любимой женщине под крылышко. Жаль, что Полли так и не включила коммуникатор. Все пытаюсь ей дозвониться, и никак. Мне не помешал бы совет. Она, наверняка, многое знает о Серенгонах.
– Ты куда? – дернулся Марк, когда я встала.
– В дамскую комнату.
– Первый акт скоро закончится.
– И там выстроится очередь.
– Хорошо, пойдем.
Похоже, он всерьез опасается, что я сбегу. Кстати, правильно делает. Посмотрим, кто хитрее, ведьма или дракон.
– И туда зайдешь? – поинтересовалась я, когда мы остановились перед нужной дверью.
– Здесь подожду. – Скрестив на груди руки, Марк окинул меня внимательным взглядом. – И не вздумай ускользнуть под пологом невидимости. Я увижу.
– Кстати… – Я открыла дверь, но остановилась на пороге. – Роль властного жениха тебе не идет. Ты и так на индюка похож, а когда пыжишься, то на общипанного индюка.
– Лор–ра!
Я захлопнула дверь перед его носом. Как и надеялась, половину стены в комнате с зеркалами занимало окно. Высота меня не смущала. Глупый дракон забыл, что невидимостью я могу пользоваться только с соответствующим артефактом, а способность к левитации всегда со мной.
Смысла в побеге никакого. Марк своего добился: и настроение испорчено, и рука болит. Навряд ли я забуду сегодняшний вечер. Разве что потешить уязвленную гордость и заставить Марка взбеситься. Он, конечно, ужасен в гневе, но если причинит мне вред, ответит за все. Его матушка не обрадуется, если я пожалуюсь на плохое обращение.
Без труда разыскав помещение, где хранились бытовые артефакты, я позаимствовала швабру. Если улетать, так с комфортом! И по методу предков. Метла, конечно, лучше, но ее тут нет.
Йух–ху! Я вылетела из окна, оседлав древко. Осенние вечера прохладные, а пальто осталось у Марка. Да и демон с ним! Все равно на швабре не так удобно, как на флаере.
Я плавно опустилась на пустынную улицу
