исполнится в точности и не будет иметь обратной силы.
– То есть, его нельзя отменить?
– Теоретически его может отменить та ведьма, что наложила проклятие. Но практически… после такого колдовства дар исчезает. И ведьма бессильна что–либо изменить.
– Слышал, что истинная пара проклятого…
– Да в сказках еще не то бывает, – фыркнула я. – Ты много истинных встречал?
– Ни одного. – Марк вдруг улыбнулся. – Ладно, это все интересно, но бесполезно. Давай лучше обсудим, что между нами общего. Об этом обязательно спросят.
– Академия? – предложила я.
Хорошо, что он сменил тему. «Прокляну» – давно оборот речи, а не реальная угроза. Только отчаяние может толкнуть ведьму на такой шаг. Я так точно не собираюсь расставаться с даром из–за дракона.
– М–м… Точно! Я учился на последнем курсе, когда ты поступила. Верно?
– Ну… да, – согласилась я. – Кстати, хорошее объяснение союзу ведьмы и дракона. Ты – капитан звездного корабля, я – твой штурман. Можно сказать, что мы оба любим звезды. И это не будет ложью.
– Не будет… – задумчиво повторил Марк. – Лора, а ты понимаешь, что тебе придется уйти из академии?
Лора? Мне не послышалось?
– К–как ты меня назвал?
– Лора, Лаура… Это не одно и то же? – выкрутился он. – Я учился с Лаурой, которую все звали Лорой. В школе.
– А–а… Ну да, похоже, – выдохнула я. – Просто так меня только дома называют.
– Я про академию спросил, – напомнил Марк.
– Уходить обязательно?
Отчего бы не попробовать договориться и с ним? Леди Серенгон поступила мудро. Может, Марк хоть немного… в маму?
– Смеешься? – возмутился он. – Конечно, обязательно. Моя жена не будет работать. Тогда зачем учиться?
– А что делают жены драконов?
– Да разное… Ведут светскую жизнь, хотят в гости и принимают гостей. Проводят время в салонах красоты и магазинах. Занимаются благотворительностью. Заботятся о муже и детях, в конце концов.
– Ну, для заботы у тебя Аглая есть, – сказала я. – Детей ты не хочешь. Остальное – скука смертная. Может, я все же закончу академию, и ты возьмешь меня к себе навигатором?
– И не мечтай. Будешь сидеть дома и вышивать крестиком.
– Я не умею.
– Вот и научишься.
– Марк… Попробуем договориться?
– Откажись от брака, и мы договоримся о чем угодно. На свой корабль я тебя не возьму, но дам рекомендацию или деньги на лицензию.
– Нет, – пробормотала я, отвернувшись.
– Значит, никакого договора не будет, – отрезал он. – И нечего дуться. Лучше улыбнись, интервью скоро начнется. И вообще, хорошо бы потренировать поцелуи.
– Я не буду с тобой целоваться!
– Будешь. – Марк довольно прищурился. – Я пообещал матушке быть убедительным, а что убедительнее поцелуя?
– Да мне плевать, что ты там обе…
Договорить не удалось. Марк так быстро обнял меня и поцеловал, что я замерла от неожиданности. Сердце пропустило пару ударов… и забилось, как бешеное. Дыхание перехватило. И силы разом меня покинули. Я не смогла оттолкнуть Марка!
А он не просто коснулся губами губ… Он надавил, заставляя меня приоткрыть рот, и вторгся в него, лизнул языком нёбо…
У меня зашумело в ушах. Меня целовали не впервые, но впервые мне это нравилось. И это испугало меня так сильно, что я окончательно спятила. Я ответила на поцелуй!
– Ма–а–арк!
Голос Аглаи привел меня в чувство. Я, наконец, отпрянула, и Марк позволил мне отстраниться.
– Что ты делаешь?! – воскликнула она, покраснев от злости.
– Целую невесту, – усмехнулся он. И повернулся ко мне: – Я же сказал, что будешь целоваться, если захочу.
Руки чесались врезать ему пощечину. Я сдержалась, потому что обещала леди Серенгон вести себя прилично и не унижать Марка при посторонних. Но сказала тихо, так, что услышал только он:
– Жаль, у меня слюна не ядовитая.
А после оставалось только уйти, гордо выпрямив спину. Надеюсь, Аглая выест Марку мозг за этот поцелуй. Чайной ложечкой!
14. Пропущенный удар
Не знаю, досталось Марку от Аглаи или нет, но на интервью он вел себя, как идеальный возлюбленный. Я старательно следовала инструкциям леди Серенгон: смущалась, краснела и тщательно подбирала слова. Если не знала, что ответить, беспомощно смотрела на Марка, и он приходил на помощь.
Между прочим, врал дракон матушке! Если бы не знала, что поведение Марка – игра, то поверила бы в то, что он в меня влюбился. Он не делал ничего напоказ, не утрировал, не подчеркивал… Просто улыбался как–то по–особенному, когда смотрел на меня. И во взгляде появилась нежность, обволакивающая теплом. А еще он словно невзначай касался моего плеча. Или брал за руку и водил по ладони подушечкой большого пальца.
Прекрасный актер! Он доказал журналистам, что между нами есть чувства, и без поцелуев.
– Не смущайте Лору, пожалуйста.
– Да, я берег ее покой.
– Сейчас? Назначен день свадьбы, нет необходимости скрывать наши отношения.
– Она милая, добрая, отзывчивая.
Это и бесило, и восхищало меня одновременно. В отличие от Марка, мне приходилось делать над собой усилие, чтобы хвалить его.
– Заботливый, – перечисляла я. – Нежный. Внимательный к мелочам. Он всегда знает, чего я хочу.
Если бы был прибор, измеряющий уровень лжи, то он сломался бы от перегрузки.
– Молодцы, – похвалила нас леди Серенгон после интервью. – Марк, не планируй ничего на вечер. Вы с Лаурой идете в оперу.
– Не могу, я занят, – тут же отказался он.
– Можешь. – Леди Серенгон подарила ему снисходительную улыбку. – Это часть плана по восстановлению твоего имиджа. Покажетесь с Лаурой на публике, представишь ее знакомым.
– Один акт, – проворчал Марк.
– На сегодня торги закрыты, – возразила леди Серенгон. – Сейчас свободен, но если не вернешься вовремя, пеняй на себя.
– Есть, мэм! – шутливо ответил он.
И ушел, даже не взглянув в мою сторону. Внутри шевельнулось что–то, похожее на ревность. «К Аглае побежал?» Правда, я быстро вспомнила, что сегодня Марк обещал познакомить меня, то есть Лору, с командой. Это же он сейчас звонить будет!
– Лаура, пойдем в библиотеку, – сказала леди Серенгон. – Я покажу тебе генеалогическое древо и расскажу кое–что о нашей семье.
– Отпустите меня на полчаса, пожалуйста, – попросила я. –
