храм в романском стиле привлекал внимание своей основательностью и величественностью. Конечно, он не образовывал латинский крест по своей форме, а был построен в виде прямоугольника с полукруглым окончанием и боковыми ответвлениями. Посетителей встречала входная группа с тремя остроконечными башнями, в которых располагалась звонница и другие хозяйственные помещения. Далее шёл зал с колоннами, мозаиками с изображениями святых. В конце храма находился алтарь со статуями богов под куполообразной крышей, украшенной фресками.
В помещение царил полумрак и тишина. Мягкий огонь свечей слабо освещал пространство, как свет из узких окон. Зато создавал таинственную атмосферу и настраивал на нужный лад. Люди, заходившие сюда, покупали подношения — красивые фигурные свечи, зажигали их у ликов святых и богов, молились и уходили.
Я, последовав примеру горожан, купила три свечи, подошла к статуям богов, зажгла их и поставила каждую в отдельное кандило, а затем обратилась к ним со своей просьбой.
Но мне, как и ожидалось, никто не ответил, не подал никакого знака. Даже свеча не полыхнула сильнее. Я уже хотела уйти, как поняла, что лик богини начал расплываться, а я внезапно перед собой увидела старушку. Ту самую, у которой покупала игрушку. Вдруг её губы растянулись в улыбке, и она шепнула:
— Круг перерождений совершён. Потерянная добрая душа вернулась на место. Исполни мечту. Твой дом отныне здесь.
А я даже глазом моргнуть не успела, как снова увидела перед собой статую. Показалось? Я потёрла глаза рукой. А затем выскочила из храма. Дела… Видимо, это и есть ответ, на все мои вопросы. Только легче не стало. Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Буду стараться соответствовать стандартам аристократов и списывать свои странности на чудинки всех магов, любимцев богов.
Решительно похлопала себя по щекам и направили свои стопы в городскую ратушу.
Как я выяснила из воспоминаний Абигейл, там находился суд, отделение стражи и совет.
Здание, как и церковь, было полностью построено из серого камня и выглядело весьма красиво, хоть и более скромно, нежели храм или замок. Его также украшали милые фигурки зверей, барельефы, декоративные аркады, полуциркульные арки и большая башня с часами. Напротив ратуши, как у храма, красовался фонтан. Правда, сейчас он был занесён снегом, и я не могла разобрать, что находится в его центре.
Я поднялась по ступенькам, решительно выдохнула, толкнула массивную дверь и вошла. Внутри толпился народ, что пришёл к судье со своими вопросами. Я осторожно обошла всех и приблизилась к стражнику, несущему здесь службу. Натянула милую улыбку и просила:
— Господин, не подскажите, а где мне найти капитана городской стражи Реджинальда Хоука.
— Вам надо подняться на второй этаж, свернуть направо в первый кабинет, — неохотно пробубнил служивый.
— Благодарю!
Мужчина ничего не сказал, лишь проводил меня кислым взглядом. Мне это не понравилось. Под ложечкой засосало от плохого предчувствия. Тем не менее мне следовало урегулировать свой вопрос. Едва я поднялась на второй этаж, как увидела Гарриета. Я быстро шмыгнула за угол, пока он меня не заметил. Вжалась в нишу и закрыла рот ладошкой, пытаясь скрыть даже своё дыхание.
Интересно, что он здесь забыл? Впрочем, ответ долго искать не пришлось. Краем глаза я заметила, как Хан пожал руку нескольким людям весьма презентабельной внешности. Все они сжимали бумаги, свёрнутые трубочкой. До меня донеслись их голоса и преждевременные поздравления Гарриета с победой.
Я быстренько сложила два и два. Хан пришёл подать заявление на конкурс, как и те двое. И они поздравляли Хана, ничуть не сомневаясь в его победе, но желали все же попытать удачу или хотя бы создать видимость конкуренции.
Внезапно они двинулись в мою сторону. Я попятилась и не придумала ничего лучше, чем заскочить в ближайший кабинет.
— Вы что-то хотели, леди? — раздался у меня за спиной знакомый голос.
Я охнула и обернулась.
За массивным деревянным столом, заваленным кучей бумаг, сидел Реджинальд Хоук. Он даже не оторвал взгляд от документа, просто машинально задал дежурный вопрос.
— Здравствуйте, господин Хоук, — нервно выпалила я.
— Опять вы, — обратил внимание на меня драконородный и выгнул бровь. — Каким ветром вас сюда занесло, госпожа Дюваль? Что на этот раз устроите?
— Ох, вы всё не так поняли! — сконфуженно произнесла я и замахал руками. Мысленно ткнула себя: "Соберись, Аби-Аля." — Я пришла извиниться за недоразумение. Мой брат ещё слишком юн, вспыльчив и горяч. Мы остались одни, поэтому ему так тяжело. В той ситуации, когда на меня с крыши свалился снег и сосульки, вы поступили очень благородно. Не бросили даму в беде и помогли. Многие способны лишь тяжело вздыхать, но не вы. Мой брат незаслуженно обвинил вас и оскорбил. Поэтому прошу принять в качестве извинений кекс. Я сама испекла его для вас.
Я поставила на стол коробку, перевязанную лентой, и замерла, ожидая ответа.
Реджинальд наклонил голову вбок, пряди его чёрных волос упали с плеча и шелковистой волной опустились на крепкую шею. Он лениво поднял руку, чтобы взять моё подношение. Ткань синего кителя опасно натянулась на бицепсах, обрисовывая стальные мышцы. Я сглотнула, наблюдая за тем, как моя коробка с кексом была безжалостно смята его пальцами. Братишка был прав, драконородный выглядел очень опасным и вместе с тем ужасно привлекательным. Мне стоило держаться от него как можно дальше.
— Упс, не думал, что она настолько хрупкая! — с притворным сожалением произнёс он и улыбнулся, обнажая чуть более длинные и заострённые клыки, нежели у людей.
— Ох, не переживайте! Я сама виновата, стоило принести вам подарок в более прочной упаковке, или открыть самостоятельно. Кто ж знал, что вы плохо контролируете свою силу! — я отзеркалила Реджинальду его улыбку и продолжила. — Но уверена, оттого что пирог помялся, он не стал менее вкусным!
Сердце в груди заполошно застучало оттого, что я собиралась сделать, но я просто отринула страх. Ну не съест же он меня в самом деле за подобную выходку?
Я быстро обогнула стол. Выхватила коробку из его пальцев, развязала ленту и явила миру свой кулинарный шедевр. В то же мгновение по комнате пополз приятный сладкий аромат сдобы.
Я схватила нож для бумаги, который лежал на краю стола, откромсала им кусочек кекса и поднесла к чуть поджатым губам драконородного.
И ещё более нагло заявила:
— Вы же не дадите пропасть моим трудам?
Внезапно Реджинальд обхватил моё запястье своей рукой и довольно болезненно сжал, надавливая пальцами на болевые точки.
— Вы так настойчиво хотите меня накормить, что это пугает? Признавайтесь, госпожа Дюваль, там приворотное зелье?
Его глаза грозно сверкнули, не обещая ничего хорошего.
