— Какие родители?! — взвился Клим. — Если родители об этом узнают, мне конец!
— И что ты намерен предпринять?
— Намерен выкручиваться самостоятельно.
— У тебя есть такие деньги?
— Есть. Не зря, оказывается, отец с первого курса заставлял меня горбатиться на ниве банковского дела. Скопил за пять лет кое-что на черный день, будь он неладен. Вот сука, а?! Ну кто же мог подумать, что эта серая мышка окажется пираньей?!
— Ты знаешь, Клим, мне в это как-то до сих пор не верится, — Виктор покачал головой.
— Во что тебе не верится? В то, что она была мышью, или в то, что превратилась в пиранью?
— Да не производит она впечатление прожженной стервы. Вспомни, как она в бассейне тонула.
— Просто хорошо маскировалась. А бассейн? Может, она и в самом деле плавать не умеет? Эх… — Клим сжал виски руками. — Какого хрена я полез ее спасать?! Сейчас бы не было никаких проблем.
— А у меня другой вопрос, — усмехнулся Виктор. — Какого хрена ты потащил ее в койку, если она серая мышь?
— Ну… — Клим задумался. — Во-первых, я был пьян, а во-вторых, никакая она не мышь.
— Конечно, она пиранья.
— Она — оборотень! В постели она знаешь какая была?! Я даже подумывал ее в штатные любовницы записать, а она мне такую свинью подложила!
— Что-то я тебя не пойму, то она у тебя мышь, то пиранья. То девственница, то вакханка. Определись, друг.
— А она все это вместе, — простонал Клим, — да еще и сука в придачу…
— В общем, уникальная женщина, — подытожил Виктор.
— Тебе б такую уникальную!
— Я б не отказался. Может, поделишься адресочком?
— У сестрицы своей спроси адресочек! Это ж она мне такой подарочек подсунула!
— Клим, будь объективен. — Виктор разлил коньяк по рюмкам. — Это не Дашка тебе ее подсунула, это ты сам ее выбрал, согласно своим нумерологическим пристрастиям. Это твоя судьба номер пять.
— Глаза б мои не видели эту судьбу, — отмахнулся Клим. — Кстати, Виктор, ты бы, в самом деле, поговорил с Дашей, может, она нам что-нибудь полезное расскажет об этой проходимке?
— Уже разговаривал. Даша толком ничего не знает. Говорит только, что зазноба твоя больше на занятиях не появляется. И вообще, она мутная какая-то, вроде сектантки.
— Сектантка! — Клим воздел глаза к потолку. — Она еще и сектантка! Час от часу не легче!
— А что? Вполне вероятно. Ты же сам видел, как она была одета. Это даже не «Second hand», это раскольничий скит какой-то. Может, она денежки из тебя «на нужды партии» тянет? Принесла себя в жертву во имя веры.
— Да пошел ты! Мне и без того хреново.
— Когда вы с ней встречаетесь? — Виктор моментально перешел на деловой тон.
— Послезавтра, у реки. Тяга у нее, понимаешь ли, к воде.
— Ты у нее паспорт потребуй. Вдруг она никакая не несовершеннолетняя? Может, ей уже под тридцать, а она все под малолетку косит.
— Я не только паспорт потребую. — Клим кровожадно улыбнулся. — Я с этой стервы еще и расписку возьму!
— О, с распиской — это ты здорово придумал! — одобрил Виктор. — Вдруг она тебя до конца жизни шантажировать надумала?
Клим покачал головой. Что-то ему подсказывало, что девчонка ограничится двадцатью тысячами…
Несмотря на ранний час — десять утра, солнце пекло невыносимо. Солнцу было плевать, что в душе у Клима Панкратова царят тьма и смятение. Конечно, расставаться с кровно заработанными деньгами было жалко, но дело даже не в этом. Обидно, что какая-то сопливая девчонка обвела его вокруг пальца как последнего идиота! Клим раздраженно пнул носком сандалии пакет с баксами, посмотрел на часы. Без двух минут десять, и, если эта стерва посмеет опоздать…
Она не опоздала, появилась на берегу ровно в десять. Удивительная пунктуальность для женщины. Впрочем, она не женщина, она — шантажистка.
Этим утром она решила явить себя в полной красе. Волосы стянула в конский хвост, отчего скулы стали еще выше, а сине-зеленые глаза приобрели несвойственную славянскому племени раскосость. Может, прапрабабка этой стервы в незапамятные времена шантажировала какого-нибудь печенежского хана примерно таким же образом, как ее правнучка теперь шантажирует его, бедного Клима? Может, хан тоже не выдержал, разобрался с негодницей по-своему, разбавил стылую славянскую кровь горячей азиатской? Отсюда и обманчивая внешность, и типично восточное коварство, и недетская расчетливость. Интересно, у той прабабки тоже было клеймо на пояснице? Может, печенежский хан расстарался, пометил шантажистку каленым железом…
— Принес? — спросила девчонка, не здороваясь.
— Принес. — Клим окинул хмурым взглядом ее легкомысленно короткий открытый сарафанчик. — Для меня нарядилась?
Она лишь усмехнулась в ответ.
— А не боишься, вдруг я не совладаю с чувствами? — Клим сделал шаг ей навстречу.
— У тебя есть лишние десять тысяч? — Девчонка и бровью не повела.
На какой-то момент он очень серьезно задумался, а не заплатить ли этой пигалице еще за одну ночь? Заплатить и заставить откатать программу по полной. Здравомыслие взяло верх — невелика птица, чтобы отдавать ей такие бабки.
— Деньги есть, но ты того не стоишь, — усмехнулся он.
В ответ она лишь равнодушно пожала плечами. Можно подумать, если бы он предложил ей десять тысяч, она бы согласилась! Или все-таки согласилась бы?..
— Деньги тут. — Он еще раз пнул пакет.
— Сколько?
— Как и договаривались, двадцать тысяч. Она едва заметно улыбнулась, протянула руку.
— Подожди-ка. — Клим покачал головой. — Покажи свой паспорт.
— Хочешь убедиться, что я действительно несовершеннолетняя? — Из холщового рюкзачка девчонка достала паспорт.
Клим изучил его вдоль и поперек. Оказывается, его шантажистку зовут вовсе не Алей, а Алисой. Алиса Волкова — красивое имя. И этой волчице в овечьей шкуре оно идет. Алиса… И годков ей действительно всего семнадцать, хотя через месяц с небольшим исполнится восемнадцать. Любопытно, как она потом станет разводить мужиков? Может, начнет шантажировать их мнимой беременностью? Клим вдруг покрылся испариной. А что, если эта маленькая дрянь забеременела от него?! В таком случае кошмар только начинается. Вот уж где простор для маневров: установление отцовства, алименты, отступные… Когда Клим возвращал паспорт, его рука заметно дрожала. Девчонка молча спрятала документы, посмотрела выжидающе. Клим сделал глубокий вдох, достал из пакета с баксами кожаную папку, протянул ей.
— Что это?
— Мне нужны гарантии. На всякий пожарный случай.
Девчонка удивленно выгнула бровь, спросила саркастически:
