больнее всего. Это воспоминание и вообще вся моя злость, которой, казалось, во мне уже ничего не могло вызвать, возрождалась откуда-то из прошлой жизни. Я словно ненадолго возвратилась в ту старую Полину, бесстрашную, уверенную и нахальную, идущую по головам, гордо расправив плечи, наплевав на нормы морали и не заботясь о чужих чувствах. На какой-то миг мне удалось вернуться в ту Полину, которую я похоронила, в ту Полину, которую обещала забыть, от которой навсегда отреклась. Неправильную Полину, глупую, безрассудную, эгоистичную. Полину, заслуживающую такой жизни, к которой она в итоге и пришла. Я возвратилась в нее, и это пугало, отвращало и, как ни странно, будоражило и придавало сил одновременно.
А главное, это работало. Парень понимал, о чем я, он понимал, что говорил мой выразительный взгляд. Отшатнулся. Лицо исказила гримаса злости. Он скривил тонкие губы, сплюнул на асфальт и, бросив хрипло "Овца тупая", ушел.
Я перевела дыхание. Хмыкнула.
Не сразу заметила, как мое лицо растянулось в самодовольной победной улыбке.
Не сразу заметила стоящего в дверях Игната.
Но то, что на его лице была написана едва сдерживаемая ярость, я заметила довольно быстро. Моя улыбка тут же умерла. Игнат сверлил меня таким взглядом, будто хотел четвертовать. Он сжимал челюсть так сильно, что выступали желваки. Он сделал шаг вперед, я видела, как напряжено все его тело, будто он с большим трудом сдерживал себя от того, чтобы не схватить меня и не разорвать на куски, и я инстинктивно отступила на шаг.
— Игнат… — Дрожащим голосом начала я, хотя даже не знала, что намерена сказать.
— Разве, похоже, что я нуждаюсь в помощи? — Подойдя ближе, сквозь зубы процедил Игнат, прожигая меня глазами. — Жалко стало Франкенштейна, да?
— Боже мой, нет, что ты?.. — Пропищала я возмущенно, но он меня не слышал — его разум затмила злость.
— Мне не нужна помощь, ясно? Тем более, твоя. — Кивнув на меня с таким видом, будто я — самое жалкое на свете существо, добавил он. — Себе лучше помоги. — Выплюнул с ненавистью, отвернулся и, громко хлопнув дверью, провернул в ней ключ.
А затем просто ушел быстрой пружинистой походкой, выдающей его гнев.
Совсем позабыв о том, что собирался меня проводить.
Глава 14
Игнат
— Я слышала, ты отказался от участия в турнире… — Бросив на меня косой взгляд, Кира продолжала мерно покачивать коляску с младенцем внутри.
— Да-а, отказался. — Протянул я, глядя куда-то в сторону. — Сейчас не самое лучшее время…
— А мне кажется, самое. Ты в хорошей форме и сейчас как раз проводится отбор на соревнования. Тебе стоит попробовать. — Сказала Кира, глядя на меня снизу вверх, но взгляд при этом у нее был такой, будто она взрослая всезнающая мамочка, а я — ее туповатый сынишка-подросток.
Я поджал губы, уставившись на свои кроссовки. Я был рад увидеть ее, пусть и случайно, во время пробежки, в этом парке. Она гуляла со своим новорожденным сыном, и я был действительно рад встретить ее, уже не беременную, не раздувшуюся, как огромный воздушный шар, а вполне энергичную, прежнюю Киру. Но сейчас я начинал жалеть, что остановился с ней поболтать. Кира не из тех, кто любит пустую болтовню, она всегда сразу же копает в глубину. Вот и сейчас, не успел я присесть, как она начала свои нравоучения.
— Я должен работать. — Ответил немного запоздало, наклоняясь и упираясь локтями в колени. Я ответил твердо и вполне уверенно, но не мог отрицать, что ее слова что-то задели во мне. Вызвали ненужные эмоции: досаду, разочарование, чувство вины и даже какую-то детскую обиду. Я не знал, хотел бы я участвовать в турнире или нет. Наверное, хотел бы. Когда-то хотел. Но сейчас у меня просто не было времени: двенадцатичасовая работа в такси каждый день, кроме трех дней в неделю, когда я тренируюсь сам и провожу тренировки у Пришельца и у малышей, которые мне с барского плеча отвалил Михаил Андреевич. После того как два года назад его боец стал чемпионом Европы по рукопашному бою, желающих постигать основы боевых искусств, значительно прибавилось, тренер открыл свой клуб, и часть учащихся скинул на меня. За плату, естественно. За что я ему был несказанно благодарен.
— Ты не должен отказываться от возможностей только потому, что твой брат их потерял. — Тихо отозвалась Кира, глядя на меня этим своим взглядом. Будто все понимает и знает обо мне больше чем я сам. Как всегда, зрит в корень. Чертов мозгоправ. — Игнат…
— Ну все, Кира, хватит. Не надо… — Прервал я, не выдерживая ее взгляда-рентгена. — Не пытайся копаться в моей башке. Я все знаю. Я знаю, что делаю. Не лезь в это, пожалуйста. — Добавил с раздражением, и Кира, вздохнув, отвела глаза.
Она молчала несколько секунд, задумчиво глядя вдаль, затем спросила.
— На что ты копишь деньги?
— Какая разница? — Взорвался я, это ее уж точно не касалось, и ее вопросы начинали мне надоедать. — Надо.
— Ладно. — Примирительно подняла руки Кира. — Я просто подумала, что могу помочь. Я могу поговорить с Игорем, чтобы он взял тебя в помощники. Будешь его постоянным спарринг-партнером. Что скажешь?
— Мальчик для битья? — Поморщился я, недовольно взглянув на девушку, но все же призадумался. Так себе работенка, но ради дополнительного дохода…
— Тебе ведь нужны деньги?
— Нужны. — Вздохнул я.
— Много? — Через пару секунд аккуратно спросила девушка.
— Кира. — Предупреждающе прорычал я, и она снова вскинула руки в знак поражения, прекращая свой допрос.
Из коляски послышалось слабое кряхтение, и на лице Киры тут же расцвела улыбка. Она приподнялась со скамьи, немного откинула верх люльки назад, и заулыбалась еще шире. Бросила на меня взгляд через плечо.
— Хочешь взглянуть? — Предложила со счастливой улыбкой и махнула головой, подзывая меня.
Я пожал плечами, встал, и склонился над люлькой, в которой лежало маленькое сморщенное существо, тихо посапывало, и слегка дергало ручками во сне.
— Он такой красавчик, правда? — С любовью глядя на сына, спросила Кира. Спросила так, будто ответ ей не требовался, но почему-то взглянула на меня вопросительно.
— Эм… гм… ну… — Растерялся я, неловко топчась на месте. — Ну, наверное. Ну он такой… ну…
Кира цокнула языком и закатила глаза, с шутливой претензией шлепнула меня по груди тыльной стороной ладошки.
— Ладно. Лучше ничего не говори. — Остановила меня со смешком. Снова уселась на скамью и начала возить коляску взад-вперед. — Тебе стоит поучиться делать комплименты. — Хмыкнула, насмешливо глядя на меня, и добавила. — Вот Ваня сразу сказал, что он красавчик.
— Когда же он успел
