домашнее.
Мы вышли на нашу опушку, вон и ограничивающая цепь все ближе. Около нее уже стояли Айвори и Алька, и в голове всплыли забавные ассоциации: как будто жена и дочка встречают после войны. Забавно, потому что у меня никогда не было ни жены, ни дочки.
— Почему вы так долго? — Алька хмурилась, а в руках у неё была одежда Риты. Хотя одеждой это сложно назвать — накидка да набедренная повязка.
— Вендиго оказался с сюрпризом…
Как только я увидел, что бурая начала уменьшаться в размерах, то сразу отвернулся. Это глупо, но радует, что мужик во мне не умирает. Хочется посмотреть, но нельзя.
Волчица и ведьма начали что-то активно обсуждать. Ко мне же подбежала Айвори, и, веселясь, прятала ручки за спиной.
— Хорошо поработали! — улыбалась она, обнажая маленькие клыки.
— Да… — Я понятия не имел, как надо отвечать в таких ситуациях детям.
— Расскажи, какой он был?
— Ну, он… — Мои глаза сузились. — Погоди, нет. Я не буду тебе рассказывать, еще кошмары начнутся.
— Вы у Риты этому научились?! — Топнув, надула она щеки.
Вроде я и не хотел, а мысленно все равно посмеялся… Смеяться мысленно, да… Никогда бы не подумал, что буду использовать такую комбинацию слов.
— А где…
— Рифа? — Естественно, Айвори сразу поняла, кого я имел в виду. — Дура она!
Оу… Неожиданно.
— Что-то случилось? — Я присел на колено.
— Ей плохой сон приснился, они ведь часто ей снятся, но мы договорились не говорить об этом, а она опять всем настроение испортила. Дура, дура!
За самыми широкими улыбками порой кроется страшная боль. Айвори вроде и злилась, но беспокойство за подругу скрыть тяжело.
— Её тоже можно понять. — Слегка киваю головой.
— Да знаю, знаю, — успокоилась девочка-волчонок. — Когда она дуется, то сидит за домом, но потом всегда возвращается с улыбкой.
Мне еще неизвестно, через что прошли эти девочки, и кто я такой, чтобы копаться в чужом прошлом? Хех, я даже своего не помню.
Урчащий желудок прервал нашу беседу.
— Регенерация отнимает много сил; сможешь поохотиться? — Сразу донеслась до меня мысль Риты.
— Да, без проблем…
Пока я не чувствовал ни капли злости, да и после такого боя кто бы чувствовал?
— Я, я, я тоже, тоже хочу! — подбежала Айвори к бурой.
— Что? Ты издеваешься? Нет, конечно!
Ни секунды сомнения.
— Ну, Рита! Ты давно обещала меня взять на охоту! Я уже не маленькая! — Тон робкого голоска повысился.
— Именно так говорят дети… — не выдержал я, подлив невольно масла в огонь.
Айвори зарычала.
— Вообще, ты сказала, если с вендиго все пройдет хорошо, то к Клифу будет больше доверия! — выпалила девочка, а затем ее волчьи ушки резко опустились. Как и уши Риты. Алька же тактично прикрыла улыбку рукой.
Все трое смотрели на меня. Да, ситуация. Фыркнув, просто пошел в сторону пастбища:
— Я не против, вокруг нет ничего опасного, а охотиться в любом случае надо… — С каждым шагом отходил все дальше и дальше, но слышал еще разговоры, активные увещевания. Прислушался. Звук маленьких ножек, переходящий в стук лап, заставил меня оскалиться. — Отпустили?
Веселая девчонка-волчонок, немного перегнав меня, заскользила по снегу и кувыркнулась. Белые хлопья разлетелись в разные стороны. Детская радость била через край — наверное, у детей-вервольфов энергии гораздо больше, чем у их человеческих ровесников, и её нужно куда-то девать.
— Да! Теперь я охотница! — зарычала она.
— И какие условия? — В моем голосе особого энтузиазма не наблюдалось.
Рык прекратился, и малявка вприпрыжку побежала рядом.
— Не выходить из истинной формы.
Так, подождите.
— Ты же уже охотилась да? Видела, как это происходит?
Потому что я ни разу не видел с Ритой Айвори, когда бурая приносила очередного убитого зверя.
— К-конечно! Я… я ходила с Ритой… Стояла рядом… Далеко… Испугалась.
Понятно… Спасибо за доверие, Рита.
— Если испугаешься…
— Нет! Нет, не испугаюсь. — На секунду Айвори стала очень серьезной.
Больше ничего говорить не стал, и через десяток минут два зверя снова затаились около пастбища этих странных тонконогих недооленей. И, прежде чем действовать…
— Ты сказала «Клиф»? — Не поворачиваясь к девочке, я продолжал выбирать цель, которая отошла бы от стада дальше всех.
— Да… Не нравится? — Маленькая волчица опустила ушки и посмотрела на меня.
— Почему Клиф?
— Ну, обещай не смеяться. — Я все же подарил ей один взгляд. — Это мой любимый персонаж из одной сказки.
Над чем же тут смеяться? Теперь даже ощутил некое подобие ответственности.
— Персонаж хоть хороший?
— Лучший! Это трубадур, который путешествует по миру… — Она слегка сникла. — И все ему рады, он поет свои песни, и люди благодарны ему, он лечит их горести, заставляет остывшие сердца снова полюбить, напоминает, в чем смысл дружбы.
Простая сказка о сложных вещах.
— Поможешь мне загнать вон того легконогого? — кивнул я в сторону отделившегося от общей массы «оленя».
— Я смогу, я смогу, я смогу! — Отделять мысли от их передачи она еще не научилась… ну, в любом случае настрой хороший.
Один — мышцы напрягаются. Два — Айвори скалится. Три — пора есть!
Молодая волчица, выпрыгнув из укрытия, довольно быстро сократила дистанцию. Копытное встало на дыбы, но, как и предполагалось, это пустое, и он, поскользнувшись, побежал прочь. Все стадо также пришло в движение. Что за глупые звери? Их тут жрут, а они все равно возвращаются! Может быть, магия?
С рыком я подключился к погоне. Ветер завыл в ушах, вихри снега заклубились в воздухе. Айвори пока прекрасно справлялась. Веди его, веди! Моя скорость и заданное напарницей направление позволили мне быстро сделать решающий рывок. Удар!
Немного не рассчитал. Шея легконога сломалась, как спичка, теплая кровь, брызнув, окрасила снег почти на метр вперед.
Кровь… Еда… На моих когтях еще есть плоть. Раз волк, два волк…
Айвори тяжело
