дышала, её взгляд был устремлен только на кровавое мясо. Она сомневалась, думала, но слюни текли из молодой пасти. Так не должно быть.
— Это наша добыча. — В моем голосе появилась строгость. Отчего-то я понимал: она вервольф, она должна привыкать к этому, должна есть, чтобы жить. Рита не всегда будет рядом.
Сначала неуверенно, но с каждым движением лапки ускоряли шаг, и в итоги клыки впились в остывающую плоть. Маленькая волчица отрывала себе кусочек заслуженного мяса.
Оскалившись, я тоже принялся за еду. Да, то, как белая шерсть окрашивается в алый, выглядит мрачно, мы отрываем, ломаем, наслаждаемся кровью. Но эта наша жизнь — теперь… Это моя жизнь.
Обглодав добычу, Айвори сидела, любуясь бескрайним горизонтом, с мордочкой, красной от крови, но…
— Ты молодец. — Стоя рядом, я по привычке принюхивался, проверяя присутствие чужих запахов. К счастью, все чисто.
— Мне… мне понравилось. — Голос прозвучал уверенно, это чувствовалось. Не было грусти, не было злобы, только гордость за себя. — Можно… можно я буду ходить с тобой на охоту чаще? Клиф? — Красные глаза просительно устремились на меня.
— Конечно, — согласился я на её помощь и на свое новое имя.
Сидя на своем обжитом месте, я видел, как Алька помогала девочке-волчонку умываться: все же ребенок с перепачканным кровью лицом то еще зрелище.
Клиф… Кли-и-иф. Да, мне даже нравится. Хех, может, меня всегда так звали?
Я наслаждался легкими порывами ветра. Облизнулся.
Давненько я не пробовал, и все же…
— Нова?
Тишина в ответ. Почему Нова больше не отвечает? Вроде мои успехи налицо. Хм.
На остаток дня устрою себе выходной, и так много событий на сегодня. Глаза слипаются, снег покрывает мех. Я медленно засыпаю.
Сегодня мне снился странный сон — про трубадура и волков. К чему бы это? Бред.
Глава 12. Учитель
— Клиф, доброе утро! — При мысли о том, чей голос меня зовет, хотелось поспать еще. — Клиф! — Айвори уже водила по моей морде хвостом, и её волоски неприятно щекотали нос. Я начал рычать и клацнул зубами. Белый хвостик быстро ускользнул от клыков.
Теперь вместо Риты меня каждодневно будила эта маленькая волчица. Казалось бы, что поменялось? А то, что, даже когда бурая дежурит на посту, с первыми лучами солнца, я почему-то всегда уже на ногах.
— Ты вообще спишь? — пробурчал я.
— Конечно! — Она мотнула головой, а затем встряхнулась и всем телом, отряхивая белую шерсть от снега. — Вперед, вперед!
— Да, да. — Хрустнув шей, моя туша все-таки поднялась. Один раз зевнуть — и утренняя пробежка начата.
После боя с вендиго простые пощечины перестали оказывать на меня должный эффект, поэтому тренировки постепенно перетекли в взаимовыгодный обмен в виде спарринга: Рита учила меня сдерживать гнев, а я учил её нескольким приемам из прошлого. Но по утрам у меня теперь обязательная разминка с Айвори: девочка в последнее время от меня почти не отходила, отправлялась со мной на охоту, иногда сидела у моего поста и говорила, что в голову взбредет… Но я был не против, особенно после разговора с Алькой.
…
— Спасибо. — Ведьма помогла мне выпить сладко-горькое варево.
— Ты про то сердце? Дак его же для меня и добывали, — выдохнул я, выпив все до капли.
— Нет, я про Айвори. — мягко улыбнулась она. Я замер и уставился на неё. — Дети вервольфов и вправду немного активнее обычных детей, и благодаря вам теперь ей есть куда девать свою силу. Рита всегда занята нашей безопасностью и пропитанием, а с вашим появлением я почувствовала, как им обеим становится легче дышать.
Поправив очки, она продолжала улыбаться.
…
— Клиф, ты отстаешь!
— Хех! — Маршрут для нашей пробежки огибал почти весь лес. Радовало, что наличие двух взрослых оборотней в значительной степени обезопасило здешние места, так что со всей серьезностью можно было заявить, что это наша территория. Я поднажал, и мы снова побежали наравне. Как бы ни хотелось мелкой, сегодня у нас не получится пробежать весь маршрут. Подготовка к ритуалу шла полным ходом, хотя сколько бы раз мне ни перечисляли ингредиенты, я не мог их запомнить… Зато запомнил, что для ритуала потребуется самый настоящий вырезанный идол.
И вырезать его должен буду я.
— Как они вообще себе это представляют?
Хоть мы и не устали, все равно сделали привал.
— Алька и Рита говорят, чтобы боги ответили, верфольф должен сам преподнести им дары. — Айвори от скуки скребла когтями по дереву.
— Да, но, если боги любят абстрактное искусство, это я могу, да.
— Какое искусство? — наклонила она голову.
— Это будет очень плохо…
Девочка засмеялась.
— Думаю, Мелони тебе поможет!
Угу, я здесь больше двух недель, а эта ведьмочка все еще на меня злится, как в первый раз.
— Если только выколоть глаза, чтобы не видеть то, что у меня получится, — решил я тоже провести когтями по стволу, но, вместо того чтобы оставить отметину, сломал тонкое деревце.
— Она хорошая… Правда, просто, ну… — Девочка-волчонок подошла ко мне. — В общем, она еще злится, хотя я говорю ей, что ты хороший!
Ну что с детьми не так? Слишком много искренности, слишком много непринужденности. Отчего-то мне вспомнилась девочка из прошлого. Хотя теперь это лишь образ, не более.
— Ладно, давай к дому, — развернувшись, я зашагал назад.
— Наперегонки! — рванула она мимо меня.
После того как мы вернулись обратно, Айвори убежала в домик. Произошла очередная пересменка Риты и Альки: бурая внутрь, ведьма ко мне. Дети всегда остаются под присмотром и даже делают домашние задания: читать, писать, считать. Иногда издалека я видел, как они практикуют магию. Редко, но зато весьма эффективно. Алька хоть и не была учителем, но, похоже, наставничество у нее в крови. Ведьма оделась потеплее: судя по не очень ровным швам, снова вся одежда сшита ею — и на новый шарфик с кофтой падал снег. Сегодня мы шли на юг, в чащу, куда раньше
