хотелось. Скорее всего, их тактический ход оказался неверным.
Один был в объемном кучерявом парике (никто бы не сказал об этом, но все бы так подумали), спадавшем густыми кучеряшками-бакенбардами к самым губам. В странном котелке на голове, в удлиненном сюртуке и с тростью: а-ля Пушкин – ни дать, ни взять. Похоже, его маскировка была не случайна, а схожесть с известной личностью была продуманной умышленностью, чтобы в случае нежелательного развития событий, свидетели, как один сослались бы на Пушкина.
Этой самой тростью, он слегка поддел болонку под зад и заслужил её уничижительный взгляд.
Что скрывалось за окладистой бородой, пышными усами и большими темными очками второго собеседника, одному богу было известно. Его кепка с козырьком не оставляла никакой надежды рассмотреть на лице хоть один клаптик кожи, выдать хоть одну примету физиономии.
– Мне нужна качественная работа, без каких-либо последствий. Надежность исполнения заказа должна быть гарантирована безусловно… – тихо произнес Борода.
– Двести тысяч, и вам не о чем беспокоиться. И, конечно же, полная информация: фото объекта, привычки, особые приметы, срок исполнения, места пребывания, – Пушкин надвинул котелок на глаза.
Борода небрежно положил на скамейку фотографию. Пушкин непринужденно взял её в руку и, мельком взглянув, тут же произнес:
– Расценки для данной категории объектов совершенно иные. Два миллиона…
– Это не совсем то, что вы думаете… просто внешняя схожесть и больше ничего.
– Два миллиона и плюс двести тысяч за охрану стрелка, – в голосе Пушкина чувствовалась гранитная твердость могил.
– Хорошо, два миллиона за схожесть объекта с известной личностью, согласен… Но почему я должен платить ещё двести тысяч за охрану исполнителя заказа? Где такое видано?
– У нас такие правила. Не нравится, обратитесь в другую фирму.
Борода громко проглотил слюну и попытался предъявить свои доводы:
– Мне абсолютно не понятна логика ваших финансовых начислений. Статья расходов, которую вы только что озвучили, прошу прощения, не лезет ни в какие ворота.
– Для исполнения вашего заказа будет задействован лучший наш сотрудник, потеря которого нам будет стоить недостачи серьезных денег. Если вы ликвидируете его после выполнения задания, я лишаюсь перспективной прибыли в будущем. Можете, конечно, не платить за охрану стрелка, но тогда стоимость заказа возрастает до трех миллионов. Но должен вас предупредить – хороший исполнитель в любом случае принимает меры по своей безопасности в ходе выполнения заказа.
– Есть над чем подумать…
– Думайте, это не запрещено. Но в вашем случае лучше переплатить, чем недоплатить. Я и так назначил сумму, как теперь понимаю, мизерную по отношению к рискам, связанным с исполнением вашей заявки. Но слово не воробей – выскочило, будь любезен выполняй. В нашей работе с этим очень жестко. Думаю, и в вашей тоже…
Пять минут собеседники сидели молча, наблюдая деревья, кудрявую болонку, её хозяйку, крикливых детей, бегающих по замысловатому маршруту и маленькую девочку, пристроившуюся в материнских руках, чтобы исправить нужду за деревом.
– Согласен, будь по-вашему… – сказал Борода после паузы.
– Согласны на какой вариант? – уточнил Пушкин.
– Три миллиона… – Борода тут же встал и, не прощаясь, ретировался.
Спустя ещё тридцать секунд скамейка опустела. Дети бегали, выкрикивая понятные только им фразы. Мама оправила девочке трусики, и та радостно побежала познавать жизнь. Кудрявая болонка лизала руку своей хозяйке. Жизнь улыбалась вокруг до следующего разворота… Подвыпивший мужчина с надрывным рыком блевал у забора: его лирическое настроение накануне сменилось позорной мукой. Он познал суть выражения «кануть в бездну». Его мысли, голова и внутренности находились в состоянии готовности кануть в бездну, ноги трусила лихоманка.
* * *
Что бы ни говорили физики с химиками, но человек часто распознает по сигналу телефонного звонка абонента, звонящего ему. Даром что, любой работник телефонной станции высмеет такое заявление. Высмеять, то они высмеют, но тем не менее, данный эффект имеет место быть. А все, как всегда, заключается в не до конца изученных хитростях человеческого организма. И больше всего проблем, с этим самым, мозгом, а точнее, со шматком субпродукта, который прячется от всех в черепной коробке человека, (и он это, он) распознает знакомые звонки, поступающие на личный телефон. Почему не ухо, а какой-то сбиток суставов, второсортного мяса и ещё бог знает чего? А что такое ухо? – Улитка с мембраной, преобразующей внешние колебания воздушных волн в звук, транслируемый в мозг: который субпродукт… который прячется… который всё знает. Он то умничает, то валяет дурака, а то в такие дебри заведет, что ховайся, кто может.
По характеру телефонного звонка, Николай уверился, что звонит именно Филин, а не кто иной, хотя любой телефонист, с пеной у рта, стал бы доказывать, что по звуку сигнала определить звонившего невозможно. Впрочем, телефонисту – телефонистово, а вот чтобы ответили ученые мужи – пациенты психиатрической больницы, клиентом которой имел счастье стать ненадолго Алексей Брынюк, по прозвищу Брыня, это, пока, неизвестно. Но точно одно, они высмеяли бы такого телефониста и прогнали со своего заседания, как специалиста иного профиля, не разбирающегося в глубинных тонкостях человеческого сознания. И поделом бедолаге – телефонисту телефонистово… впрочем, это уже было. Вот попадёт в психиатрическую лечебницу, появится время поразмыслить над глубинными процессами, сплошь происходящими в жизни и не всегда поддающимся объяснению. Глядишь, местные мужи-разумники и введут его в курс дела…
Филин явился после звонка, как и предвиделось. Он оглядел двойника президента испытывающим взглядом, долго над чем-то раздумывая. Лицо его вдруг осунулось, он стал ладонями осторожно массировать виски. Видно, атмосферное давление решило поиздеваться над его здоровым телом.
Внезапно, над головой Филина, продолжавшего сжимать виски ладонями, явилась шаровая молния и, похоже, та самая… Во всяком случае, Николай в этом не сомневался.
Начальник президентской охраны, превозмогая мучения, приказал двойнику быть в полной готовности и завтра вечером выступить на митинге перед ветеранами труда. Напомнил, что все полагающиеся документы Николаю вручены. «Так что, будьте добры, подготовиться и быть в хорошей форме», – резюмировал Филин, продолжая массажировать виски, не замечая странную гостью над своей головой.
Слушая начальника, Николай думал лишь о молнии, зачастившей в гости, как к приятелю на блины, а так же о том, известны ли подобные случаи человечеству?
– Почему такая спешка? – обратился он к Филину, но тот уже направился к выходу и изменять свое действие был явно не намерен.
«Обычно, предупреждали за несколько дней… и подготовка была более длительной и ёмкой, – эта мысль проскочила в голове двойника нехорошим предположением. – И молния ни откуда взялась: к добру это или напротив? Опять же, таких инцидентов, чтобы шаровая молния ни откуда появлялась, а
