— Я имел в виду не это!
Ах, не это…
— Я хотел спросить, — мужественно продолжил он, — почему ты… ты…
— Что — я? — потребовала продолжения Розмари.
— Как получилось, что ты ни с кем не встречаешься?
Розмари нащупала подушку и выставила ее перед собой, как щит.
— Почему ты спрашиваешь?
— Забудь, — внезапно отрезал Уиллис, поворачиваясь к Розмари спиной, — забудь мой вопрос.
— Ладно, попробую, — донеслось до него.
Уиллис медленно зашагал по лестнице и внезапно замер на последней ступеньке. Черт возьми! Он пришел к Розмари, чтобы попросить прощения. А вместо этого обидел ее снова. Кретин! Он бегом спустился вниз и опять остановился перед диваном.
— Я хочу извиниться перед тобой, Розмари. Я сожалею о своем поведении вчера вечером. Я не имел никакого права разговаривать с тобой в таком тоне.
С минуту Розмари изучала Уиллиса. Когда он отважился взглянуть на нее, то увидел только выражение крайнего недоверия.
— Вчера вечером? — переспросила Розмари.
Уиллис молча кивнул.
— Ты извиняешься только за вчерашний вечер? Только за него?
Вот он, шанс! Розмари дает ему возможность попросить прощения за прошлую вражду. Все, что надо сделать, — это произнести короткую фразу: «Мне жаль, что я так мерзко поступал с тобой в школе». Дюжина слов — и он свободен. «Мне жаль, что я…» Уиллис знал: стоит предложить Розмари мир, и перед ними обоими откроются удивительные перспективы. Они могли бы, как и положено взрослым людям, подробно изучить огонь, который сжигает их обоих. Они могли бы…
Но произнес он совсем не то, что собирался.
— Все, о чем я говорил тебе вчера, — полная ерунда. Я прошу прощения, что обидел тебя. — И замолчал. О прошлом не было сказано ни слова.
— Хорошо, — кивнула Розмари.
— Значит, ты простила меня? — спросил он сквозь сжатые зубы.
— Я простила тебя за вчерашнее поведение.
Вот! Он получил, чего хотел. Он сыт по горло изучением их совместного прошлого. Он изучает комету, это важнее остальной жизни.
— Прекрасно, — пробормотал Уиллис.
— Прекрасно, — эхом отозвалась Розмари.
— Значит, разобрались?
— Разобрались, — подтвердила женщина.
Итак, вопрос закрыт. Пора идти. Но Уиллис все еще стоял перед Розмари.
— Хочешь посмотреть на комету? — импульсивно спросил он, удивляясь сам себе.
Розмари изумилась не меньше его. Она изогнула брови.
— Увидеть Боба? Правда? — Из темных глаз пропали остатки сна.
Ее интонации лучше любых слов показали, что она хотела, очень хотела.
Уиллис чуть было не исправил Боба на Бобржиницколоницкого. Но удержался.
— Да. Все остальные увидят его только завтра ночью. Но если ты хочешь опередить их — добро пожаловать к телескопу.
Она мило улыбнулась ему, и у Уиллиса что-то оборвалось внутри. Розмари действительно интересовалась его работой.
— Пойдем, — сказал Уиллис, бросая нетерпеливый взгляд на лестницу. — Обещаю, ты не видела ничего подобного. И не увидишь в следующие пятнадцать лет, — с улыбкой добавил он.
Уиллис предлагал ей целый мир. Он затаил дыхание в ожидании. Наконец Розмари кротко улыбнулась ему. Уже неплохо. Лучше, чем прежняя ненависть.
— Я хочу взглянуть на приближение Боба, — произнесла она.
— Тогда пойдем.
Розмари немного поколебалась перед тем, как отбросить с колен подушку и подняться с дивана. К счастью, ее ночная рубашка опустилась до колен, но и они будили воображение Уиллиса. Быстро развернувшись, мужчина пошел к лестнице. Пусть Розмари идет следом. Он не мог рисковать, глядя на ее ноги.
Его магнитофон все еще выдавал «Ночь на Лысой горе» Мусоргского, когда они оказались на чердаке. Розмари замерла. Ее поразила не только музыка, но и ее громкость.
— Ничего себе, — пробормотала она. — Ты можешь думать в таком шуме?
— На самом деле я не могу думать без этого, — покачал головой Уиллис. — Я люблю, когда во время изучения Вселенной меня окружает рев хаоса. По-моему, очень соответствующая музыка.
— А я, когда работаю, слушаю быстрые песни с четким ритмом, под которые легко танцевать.
Уиллис сдержал готовую вырваться насмешку и спросил:
— Неужели турагенты много танцуют во время работы?
— Только когда их боссы уезжают из офиса, — улыбнулась Розмари.
Уиллис опустился на табурет перед телескопом и занялся настройкой окуляра на комету. Убеждая себя, что он всего лишь поддерживает беседу, Уиллис поинтересовался:
— Что заставило тебя стать турагентом? — Он смотрел в телескоп и не видел лица Розмари.
— Я всегда хотела путешествовать, — немного натянуто сообщила Розмари. — Мне казалось, турагенты бывают во многих местах…
Уиллис оторвался от телескопа. Розмари нервно теребила рукав ночной рубашки.
— Но миссис Марч говорила, что ты страдаешь морской болезнью, клаустрофобией…
— Да, — прервала Розмари унылый перечень. — Но я не знала этого, пока не начала путешествовать. К тому времени стало слишком поздно что-то менять. Я не умела ничего другого. — Розмари вздернула подбородок. — Кроме того, мне нравится моя работа. Даже если я не могу путешествовать сама.
— Значит, ты — турагент, который не путешествует, да?
— Да. А что, это плохо? — с тревогой спросила Розмари.
Уиллис покачал головой.
— Нет. Просто любопытствую, вдруг ты захочешь переехать в другой город…
В Бостон, например.
Мысль ворвалась в сознание без предупреждения, и Уиллису пришлось здорово постараться, чтобы прогнать ее прочь. Только этого не хватало! Он представил, как Розмари является в Бостон и переворачивает его жизнь с ног на голову. Он уже видел лица коллег при знакомстве с Розмари. У них потекли бы слюнки от одного взгляда на нее. Но вот она открывает свой прелестный ротик, спрашивает что-нибудь про квантовую физику, и они в недоумении переводят глаза на Уиллиса, безмолвно вопрошая, где он растерял свой блестящий ум.
— Я люблю Эндикотт, — ответила Розмари, но ее голос говорил еще и о другом. — Здесь мой дом, мои друзья. Зачем мне куда-то ехать?
Уиллис пожал плечами.
— Не знаю. Есть много мест, достойных посещения. — И, не в силах больше контролировать все сразу, выпалил:
—Бостон безумно красивый город. Он может очаровать тебя на всю жизнь.
Розмари прищурилась.
— Похоже на приглашение.
Уиллис побагровел.
— Это не приглашение, — медленно проговорил он, желая расставить все точки над «i».
— Ладно, — глубокомысленно согласилась Розмари. — Не приглашение. Все равно, спасибо за предложение.
— Это не предложение, — торопливо возразил Уиллис. Господи! Они же повторяют диалог по поводу «неприглашения-непредложения» Розмари относительно ужина. Неужели она испытывала те же ощущения, что и он?
