— Конечно, нет, — пробормотала Розмари, не в силах справиться с собой. Она запустила свободную руку в волосы Уиллиса и пропускала сквозь пальцы мягкие шелковистые пряди. — Мы не забудем большое… красное… пятно…
Разговор о планетах и больших красных пятнах стал последней каплей. Медленно и неторопливо Розмари провела ладонью по затылку Уиллиса и мягко притянула его к себе.
— Ох, Уиллис, — задохнулась она, наклоняясь к его лицу.
Уиллис не протестовал. Он поднял руку и коснулся кончиками пальцев завитка волос, спустившегося на щеку Розмари. Она едва услышала, как он ответил:
— Да, Розмари?
— Ты не обидишься, если я попрошу тебя…
— О чем?
— Поцеловать… меня…
Не ожидая, пока Уиллис ответит, Розмари сплела пальцы на его затылке и закрыла губами его рот, прежде чем он выдал жестокое «нет».
Розмари показалось, что Уиллис не стал бы возражать. Как только ее губы прикоснулись к нему, он обвил талию Розмари обеими руками и крепко прижал к себе. Возбужденная грудь Розмари коснулась его крепких мышц. Она чувствовала его сердце, стучащее в бешеном ритме. Уиллис желал ее! Он по-настоящему хотел Розмари. Эта мысль проникла в затуманенное сознание женщины, заставляя вспыхнуть возбуждение с новой силой. Уиллис отвечал на ее объятия каждой клеточкой своего великолепного тела, его страсть соперничала с ее влечением. Он целовал Розмари без смущения и стыда.
Господи! Он умел целоваться!
Когда Розмари осторожно коснулась его губ кончиком языка, Уиллис приподнял ее и пересадил к себе на колени. Много раз их губы и языки встречались в поцелуе. Уиллис целовал Розмари то медленно, то быстро, то нежно, то грубо, славно не мог решить, как он хочет обращаться с ней. Розмари качнулась на коленях, почyвствовала его затвердевшую плоть. Она тихо застонала, откидывая голову назад. Низ живота истекал сладкой истомой.
Уиллис тут же воспользовался этим. Он жадно провел губами по влажной коже щеки, по всей длине тонкой шеи и вернулся к лицу Розмари. Рука Уиллиса скользнула к подолу ночной рубашки и двигалась все выше и выше, поднимая ткань и обнажая бедра. На мгновенье Уиллис остановил руку и накрыл губы Розмари своим ртом. Но через минуту его ладонь продолжила возбуждающее путешествие вверх по животу, пока не коснулась мягкой округлости женской груди.
— Ох, Уиллис, — пробормотала Розмари.
Она обхватила бедрами мужские ноги, поворачиваясь и чуть изгибаясь. Уиллис, казалось, понял ее стремление, потому что тоже передвинулся, приспосабливаясь к их новому положению. Теперь Розмари сидела к нему лицом.
Уиллис чувствовал жар ее тела. Он приподнял ночную рубашку и обеими руками коснулся упругих бедер Розмари. Он гладил ее тело, ее живот, скользил кончиками пальцев по ребрам… И вот наконец его ладони замерли под женской грудью. У Розмари перехватило дыхание от невероятной близости, но она не сделала ничего, чтобы остановить Уиллиса. Он, однако, начал колебаться. Розмари испугалась, что сейчас все закончится. Она накрыла мужскую руку ладонью и подняла ее выше.
— Розмари, — прошептал Уиллис так, словно благословлял ее имя.
Он нашел сосок и мягко зажал его большим и указательным пальцами. Через мгновение Уиллис опустил голову и захватил его ртом. Он ласкал сосок горячим влажным языком, и Розмари стонала от наслаждения. Дыхание Уиллиса стало прерывистым и тяжелым, его губы приносили неизвестные Розмари ощущения. Она вплела пальцы в его волосы, придерживая голову.
Итак, настало время дойти до конца. С Уиллисом. На несколько секунд Розмари задумалась, почему их отношения переменились всего за одну минуту. Но Уиллис перенес свое внимание на другую грудь, лаская ее то нежно, то почти жестко, и Розмари утратила всякую способность к размышлениям.
Когда он наконец отстранился, чтобы внимательно взглянуть на женщину, она наклонилась и отчаянно поцеловала Уиллиса. На мгновение их языки поменялись местами. Почти инстинктивно, не понимая, что делает, Розмари бесстыдно прижалась к нему.
Уиллис напрягся. Розмари испугалась, что зашла слишком далеко. Она тоже застыла, ожидая действий Уиллиса. Его руки отпустили ее грудь. Уиллис провел ладонями по животу и неожиданно обхватил ими бедра Розмари, теснее прижимая ее к себе.
— Еще, — тихо выдохнул он.
Розмари качнулась вперед, испуская тихий стон от волн боли и наслаждения, пробежавших по ней.
— Еще, — попросил Уиллис.
Она еще раз повторила движение, возвращая удушье экстаза. Уиллис качнул головой, поднял лицо Розмари и едва слышно прошептал:
— Не останавливайся, Розмари.
Она положила руки на широкие плечи и, отчаянно цепляясь за его твердые мышцы, повела бедрами вперед, словно ехала верхом. В течение долгого времени она двигалась то вперед, то назад, то ускоряя темп, то замедляя его, пока трение одежды о самые чувствительные места не привело ее на крайнюю грань наслаждения.
Уиллис закрыл глаза и опустил голову.
— Ах, Розмари… — начал он и не договорил.
Розмари перестала двигаться. Не открывая глаз, он убрал руки с ее бедер и поднял к талии. Нa мгновение Розмари показалось, что он хочет вернуться к груди.
Но Уиллис медленно, явно через силу коснулся края ночной рубашки и натянул ткань на бедра женщины. После этого он легко обхватил Розмари за талию и поставил на ноги перед собой.
Нежно обнимая Розмари, он неожиданно наклонился вперед и осторожно уперся лбом в ее живот. Она легонько провела пальцами по влажным взъерошенным волосам.
От внезапной ласки Уиллис пошевелился, стряхивая оцепенение. Еще мгновение — и он стоял у окна, повернувшись спиной к Розмари.
— Это была очень большая ошибка, — мягко сообщил он.
— Почему? — Розмари сглотнула комок в горлe. Единственное слово отразилось от потолка, голых стен и долго звучало в воздухе.
— Потому что… — Уиллис замолчал, не придумав ответа.
Розмари сделала несколько шагов вперед и тронула его за плечо. Уиллис тут же развернулся, отстраняясь от женщины.
—Не надо!
—Уиллис, — начала Розмари, ненавидя свои просительные интонации, — что мы делали неправильно?
Он качнул головой и шагнул назад, чтобы сохранить расстояние, которое нарушила Розмари. Это движение убило в ней последнюю надежду. Розмари подняла на него глаза, но понятия не имела, что сказать. В отличие от Уиллиса.
— С чего все началосъ, черт побери? — Он пытался говорить грубо, но в его голосе звучала боль.
— Не знаю, — честно призналась Розмари, — когда ты начал говорить о своем материале… о науке и всем таком, я… я…
— Ты что? — потребовал Уиллис.
— Я только…
— Что ты только?
— Я только почувствовала… — Она потупилась, не зная, как объяснить свои чувства.
